ЛитМир - Электронная Библиотека

- Айда искать новую жертву! - Роман набрался храбрости и в очередной раз попытался отпроситься с «мероприятия», но Вовка был неумолим. В глубине души Роман осуждал выходки приятеля, но боялся об этом открыто заявить, так как знал, что «наградой» будут насмешки, а, возможно, даже исключение из их компании.

Роман Перепелица был единственным ребенком у родителей, и они приложили максимум стараний, чтобы сделать из него маменькиного сынка, а он - не меньше усилий, чтобы этого не допустить. Он был застенчив, даже робок, поэтому его путь в компанию Антона, признанного неформального классного лидера, был долог и тернист.

«Потерять уважение приятелей из-за того, что, в силу своего старомодного воспитания, я что-то не так воспринимаю», - и он последовал за приятелями. «Свободу» Роман обрел через полтора часа, когда Антону надоело дурачиться, и, созвонившись с Ленкой из параллельного класса, он распустил компанию возле Дворца спорта. Роман сел на на троллейбус, решив ехать домой, но, вскоре поменял планы и вышел на остановке «Музей Косой Капонир». Дело было в том, что Роман собирался в будущем стать историком. Для этого он решил обойти все музеи, а их в столице хватало.

Музей располагался в круглой крепостной башне, к которой вел мостик через ров. Роман с интересом осматривал снаружи фортификационные сооружения, крепостные орудия, а затем пристроился к группе посетителей с экскурсоводом - выхоленным мужчиной лет сорока с ухоженной короткой бородкой, в очках с изящной металлической оправой желтого цвета. Он хорошо владел предметом, вставлял в свой рассказ интересные курьезные случаи и анекдоты того времени. Роман узнал, что эта башня - Косой капонир - была построена, как одно из укреплений Печерской крепости, но ни разу так и не выполнила свои прямые функции, а использовалась как тюрьма для военных и осужденных на казнь. Среди экспонатов демонстрировались ножные и ручные кандалы, в которых пребывали заключенные, и даже черная карета, на которой осужденных отвозили на место казни в Лысогорский форт. В заключение экскурсовод сообщил, что ни одна женщина так и не переступила порог этой зловещей башни, так что ее по праву можно назвать - Мужской. Тут же с ним в спор вступил один из экскурсантов, и до этого, то и дело вставляющий свои «пять копеек». Он утверждал, что, по крайней мере, одна женщина, точнее девушка, находилась здесь перед казнью в Лысогорском форте.

Экскурсовод покраснел, разволновался и заявил, что этого не было, и чтобы это утверждать, надо предварительно ознакомиться с архивами, а в них этого нет.

Въедливый экскурсант, даже внешне выглядел антиподом экскуросоводу - лысый, маленький, толстенький, в стареньком, невзрачном пальто и неряшливо закрученном вокруг шеи пятнистым шарфом. Он тут же парировал, что архив по заключенным и казненным не дошел до наших дней в полном объеме, а вот ему довелось читать газетную заметку 1912 года, где говорилось о казни девушки-отравительницы. Между ними разгорелся жаркий спор, народ стал расходиться, но Роман остался, ожидая, кто из них докажет свою правоту.

- Имя! Имя! - кричал взъерошенный экскурсовод, потерявший внешний лоск. - История состоит из фактов, а не из базарных слухов!

Лысый экскурсант иронично улыбался этому натиску, сообщив, что сейчас вспомнит и скажет. Если бы не шум, поднятый экскурсоводом, то давно бы сказал. Пока только помнит, что фамилия у нее была нерусская.

Вдруг Роман почувствовал легкое головокружение, и, он услышал девичий голос:

«Вспомни мое имя, и я обрету вторую жизнь!». Он оглянулся, но не увидел никого, кто это мог бы сказать. В зале кроме двух увлеченно спорящих и его самого больше никого не было.

«Пора домой! - испугался он. - Это от переутомления». Из книжек он знал: если в голове звучат чужие голоса, это не к добру. До сих пор, ничего подобного с ним не случалось.

5.

- А я тебе говорю, - все во власти случая! - воскликнула Анжела по прозвищу «Косичка» и для убедительности отхлебнула пиво прямо из бутылки.

- Не-а, все случаи запланированы свыше, как все в нашей жизни. Сколько не рыпайся, а конец тебя не обойдет! - хохотнула проститутка «Соня-Червончик», вкладывая свой смысл в эту фразу. По настоящему ее звали не Соня, а Лариса, и кличка не так давно у неё была - «Скунс», омерзительное вообще прозвище. Но в прошлом году она широко отпраздновала десятилетие своей профессиональной деятельности, в результате чего за ней укрепилась новое прозвище «Червончик».

- Вот ты говоришь, умер у тебя муж - случай, приехала из глухого райцентра сюда в поисках работы - второй случай, познакомилась с ребятами, которые научили делать «бабки» глотая на шару коктейли в барах - третий случай, подставила их, и выперли тебя из бара на большую дорогу - это какой у нас по счету случай? Да ладно, не напрягайся! - Соня в свою очередь глотнуда из бутылки и расстроилась, поняв, что она пустая. - Да ни фига, это не случай! Ты блядь по призванию и это на тебе отпечатано! Была законной блядью, потом ресторанной, а сейчас плечевой! Вот и вся твоя жизнь, а случай только в том, кто тебя в данный момент трахает!

Меня тягали, кому не лень, по кустам и кладбищам с тринадцати лет, в четырнадцать я задумалась, в пятнадцать вышла на Большую окружную дорогу, а сейчас здесь - тут спокойнее, и клиентура сносная. Я своей работы не стыжусь - это лучше, чем горбатится за швейной машинкой от зари до зари, а потом месяцами выпрашивать свою кровно заработанную зарплату, от которой можно только с голоду опухнуть! - Соня перевела дух, ее переполняли эмоции, и тут ей в голову стукнула шальная мысль.

- Эй, паря! - окликнула она проходящего мимо молодого парня с дипломатом, пялищего глаза на их длинные стройные ноги, затянутые в ажурные чулки и свободные взору почти до самых ягодиц из-за сбившихся коротких юбчонок. Парень вздрогнул, вспотел и, несмотря на то, что только что нёсся с видом сверхзанятого человека, подошел к ним.

- Парень, кого ты хочешь трахнуть, меня или ее? - деловито поинтересовалась Соня.

- Тридцать - трахнуться, двадцать - минет, для студентов скидка двадцать процентов! - она с удовольствием наблюдала, как лицо вихрастого мальчишки приобретает помидорный цвет.

- Деньги есть? Нет? Тогда можно по любви, только жениться придётся, зато все удовольствия будут бесплатно! Что, не хочешь жениться, миленький?! Тогда чего стоишь, как столб!? Мотай отсюда к ядреной матери! Козел вонючий!

Парень вздрогнул и продолжил путь, но уже не так быстро, то и дело оборачиваясь на странных девушек.

Разбитные двадцатипятилетние девицы сидели на облезшей зеленой скамейке, одной из десятка подобных, на безымянном бульварчике, протянувшимся до Голосеевской площади, вдоль улицы 40-летия Октября. Анжела всего неполный месяц, как попала работать на этот участок и сразу сдружилась с Соней.

Работа «плечевой» - дорожной проститутки, по сравнению с ресторанной, чревата экстремальными ситуациями при меньших заработках. Рестораная протитутка имеет прикрытие, да и работа происходит в комфортных условиях. В случае чего, клиента не сложно вычислить. «Плечевая» же находится один на один с клиентом в уединенном месте и полностью зависит от того, что взбредет тому в голову. В начале года произошла серия убийств дорожных проституток на Большой окружной дороге и, хотя убийц поймали, никто не был уверен, что это не повторится вновь. Поэтому «плечевая» должна быть хорошим психологом - от этого зависит ее здоровье и сама жизнь.

Соня, как обладающая большим опытом и стажем, взяла на себя роль наставницы Анжелы в освоении специфики этой работы. Они часто договаривались встретиться до работы, чтобы распить пару-тройку бутылок пива и «обсосать» какую-либо тему.

- Сонька, ты это зря! Вот у меня вчера чуть не произошел этот самый - случай! - мечтательно зажмурилась Анжела. - Возвращаюсь утром с хорошего бодуна, - той ночью праздновали у Ляльки её день рождения. Ты её не знаешь - она вместе со мной протирала сиденья в баре «Флоренция». Я напилась до чертиков, и тогда мне хочется ездить, ездить и ездить. Полночи я гоняла, черт знает где, а утром оказалась возле Печерского моста без гроша в кармане. Сумочка моя у Ляльки осталась, там косметика и все прочее, а деньги дома. Я сейчас снимаю «хату» на Добром шляхе, тут неподалеку. Стою, голосую, но никакая блядь не хочет везти без денег. Объясняю им, что, как доедем, вынесу из дома без обмана, - не хотят! Жлобы этакие! Пока один дядька не остановился - лет сорока пяти, сам черный, а глаза, - Анжела отпила еще немного пива и смачно вытерла губы тыльной стороной ладони, - добрые-добрые. Все равно со мной дошел до дверей квартиры - боялся, что «кину» его. Получив деньжата, повеселел, и даже отвез к Ляльке за сумочкой. По дороге мы перетерли о жизни.

11
{"b":"175472","o":1}