ЛитМир - Электронная Библиотека

Галя словно почувствовала, что он не спит и думает о ней. Прижалась к нему, слегка приоткрыла глаза, ее руки начали хозяйничать по его телу. Он еле удержался, чтобы брезгливо не оттолкнуть их.

«Как можно ничего не замечать? Неужели она способна видеть лишь свои проблемы?

Как же она достала меня своими желаниями любви. Когда она пытается меня ласкать, я уже не в силах сдерживать раздражение. Иногда спрашиваю себя: почему мне противны ее ласки? Почему бы не прекратить все это?» - не оставляли его мысли.

Ее руки все же добились определенного эффекта, и она взобралась на него, в позе всадницы, но через несколько минут поняла бесполезность своих усилий.

- Не волнуйся, - скоро у тебя все получится. Все будет хорошо, - шепнула она, прижалась к его телу, замерла во сне.

«Она пытается меня лечить? Лечить мое тело, душу? Я не знаю, есть ли она у меня.

Двойственность, с которой надо мириться, - противное слово! Она - онанистка, мастурбирует своей душой и жаждет овладеть моей!» - Глеб постарался успокоиться и заснуть. Но глупые мысли мешали спать. Так он лежал без сна, пока за окном не начало сереть, занимался рассвет.

- Чего ему еще не хватает? - лежа у него на груди, размышляла Галя. - Если бы не я, то он бы сгинул на «зоне» или опустился здесь на самое дно. Я его ангел-хранитель, хотя он и не достоин меня. Его холодность в сексе… Неужели он и с Ольгой был такой холодный, и поэтому она ему везде наставляла «рога»? Я не такая, и вылечу его при помощи магии. Он будет любить меня вечно!

Странный сон не хотел покидать память и оставлял гнетущее впечатление, предчувствие беды. Глеб прислушался к тишине, и вновь ему на память пришло зеркало из сна. Похожее зеркало висит в другой комнате, оно переехало сюда из старой родительской квартиры.

Оно вполне походило на то, из только что приснившегося сна. Это зеркало с незапамятных времен висело в гостиной, воспоминания о нем уходили прочными корнями в память детства. Он помнил, что по всему периметру рамы шел выпуклый орнамент, сюжеты которого, по всей видимости, взяты из античной мифологии, так как изображения напоминали сатиров, кентавров и располневших богинь.

Сон был очень реалистичный, словно он в нем прикоснулся к чужой жизни. «А может, это так и есть? - закралась в голову сумасбродная мысль. - А ведь это просто проверить.

Достаточно найти в зеркале тайничок, о существовании которого он до этого не подозревал».

Страха перед ночной темнотой не было, но вставать, чтобы проверить приснившийся сон, особенно не хотелось. Все же минут через десять любопытство пересилило лень, заставив вылезти из-под теплого одеяла. Прохлада, царившая в комнате, заставила съежится, и он чуть было не вернулся обратно в постель. Пересилив себя, с нетерпением набросил халат и отправился в другую комнату. Щелкнул выключателем, и яркий электрический свет заставил в первое мгновение зажмуриться, а потом погнал слезы из глаз. Перед зеркалом стояла потухшая свеча черного цвета, и Глеб решил, что исследовать зеркало при трепещущем огоньке свечи будет интереснее. Он зажег свечу и погасил свет.

Неожиданно страх прошелся ледяным ознобом по спине, так что он даже потянулся к выключателю, чтобы включить верхний свет, но потом все же передумал. Теперь он получал наслаждение от притока адреналина в крови, пускай даже источником был страх перед чемто непонятным и таинственным. Он был даже уверен, что, в темноте заглянув со свечой в это зеркало, он увидит нечто таинственное за своей спиной.

Всю жизнь сталкиваясь с рациональным, живя по законам разума, а не веры, он сейчас хотел соприкоснуться с чем-то непонятным, неподдающимся объяснению, иррациональным.

С тем, с чем ему довелось впервые столкнуться в селе Ольшанка, на родине Ольги, после чего его жизнь пошла кувырком. Сейчас, когда он безвозвратно потерял все, чем дорожил: любимую жену, друга, положение в обществе, интересную работу, а получил навязанное сомнение в ценностях прошлого, апатию, бессонницу, партнера по кровати, он хотел получить толчок извне, который, возможно, хоть и не вернет, но как-то нормализует его жизнь.

Чуда не произошло, в отражении зеркала Глеб увидел только самого себя, ужасно бледного, с расширенными от страха зрачками глаз и всколоченными волосами.

«Сейчас сам спокойно сойду за привидение», - невесело подумал он, и занялся исследованием рамы зеркала. Во сне женщина легким движением сдвинула часть рамы с левой стороны, словно пенал, там оказался маленький тайничок. При колеблющемся свете свечи рама зеркала выглядела привлекающе-таинственной, и как-то по-другому. Сейчас, внимательно изучая выпуклый орнамент из разнообразных человеческих и звероподобных ликов, он пришел к выводу, что это изображены божества различных религий и верований. Одни божества были ему знакомы, другие нет. Вот по центру, на самом верху зеркала, расположился человек с головой собаки, не иначе, как древнеегипетское божество Анубис, покровитель мертвых. По правую от него сторону расположилось божество с мерзкой физиономией, похоже, Мара из буддийской мифологии, а за ней десять злых ликов, представляющих страсти человеческие: желание, ненависть, сомнение и тому подобное. А вот это незнакомое божество расположилось на груди спящего человека и словно душит его. Во всех этих непохожих друг на друга божествах присутствовало что-то общее, связывающее их.

«Женщина с прижатым к губам пальцем, - вспомнил он, - это древнеримская богиня Ангерона, ее связывали с манами, таинственными силами, утешением в горе». От небольшого усилия фрагмент рамы, изображающий женщину с прижатым к губам пальцем, отошел в сторону, открыв углубление, где оказался помятый листок бумаги. Хотя Глеб что-то похожее ожидал, но все равно на мгновение обомлел. Затем усмехнулся: «Возможно, это символично - открыл этот тайник и нашел утешение? Или наоборот?» - даже при неверном свете свечи он узнал красивый, твердый почерк Ольги. У него вздрогнуло сердце - весточка от покойника! Сразу стал жадно читать.

«Любимый Глеб! Мне очень не хватает тебя, а тебе, надеюсь, меня. По-моему, мы оба в прошлом наделали много ошибок, и за свои я у тебя прошу прощения…Лучший судья - время, и твое отсутствие - это пустота в моей жизни, пустота желаний. При наших встречах (рука дрожит, когда я пишу это ненавистное слово «в зоне»), я пыталась рассказать о своих чувствах, но ты отгораживался от меня шипами, словно ежик. Милый, добрый ежик, но слишком доверчивый… Мне кажется, кто-то незаметно вклинивается между нами, умело строя интригу, пытаясь разбить все то, что нас связывало эти годы. Сегодня я ложусь в больницу, мне очень плохо, а что еще хуже - меня гложат дурные предчувствия, что, несмотря на то, что ты скоро вернешься домой, мы, может, больше не увидимся. Обещай, если со мной что-нибудь случится, то похорони в Ольшанке, возле мамы. Потому что я здесь не смогу спокойно лежать, слишком суетно. И помни, чтобы не случилось, я буду любить тебя вечно».

Стиль письма никак не вязался с образом Ольги, не любящей признавать свои ошибки, в лучшем случае предпочитающей промолчать. Его можно посчитать письмом-прощением, письмом-завещанием. А если это так, то почему она предчувствовала, что с ней должно было что-то произойти?! А может быть, это была не случайная смерть, и она сознательно направила автомобиль в столб, покорившись неблагоприятным обстоятельствам, которые давили на нее? Но, похоже, письмо не закончено. Сейчас можно только гадать, что она хотела сказать этим письмом.

Тут у Глеба от ужаса волосы встали дыбом - он стоял со свечой перед зеркалом, и увидел, как какой-то темный силуэт прошелся за его спиной. Дрожащей рукой он включил верхний свет в комнате, затем несколько минут приходил в себя. Последовательно обошел всю квартиру, но никого, кроме спящей Гали, не обнаружил. Лег в постель и неожиданно быстро заснул.

Утром, проснувшись, почувствовал себя бодрым и здоровым, чего уже давно не было.

Мысль работала четко, логично, легко анализируя видения ночи. Поэтому первым же делом пошел проверять наличие тайника в зеркале. Обнаружив его и в нем записку, пришел в еще лучшее расположение духа, изгнав прочь сомнения в ночных страхах.

41
{"b":"175472","o":1}