ЛитМир - Электронная Библиотека

Возвращение домой, а значит потеря некоторого времени, может заставить мою жизнь пойти совсем по-другому сценарию, и это будет мне в пользу или наоборот? Или «Аннушка уже пролила масло» и по иному уже не может быть?

Вернувшись в квартиру, Ольга взяла мобильный телефон и поспешила на выход. В коридоре глянула в большое зеркало, отразившее ее в полный рост и осталась недовольна своим болезненным видом. Она подмигнула грустному отражению - мол, не теряй надежды, пока я есть, то жива надежда. Ей в голову пришла мысль, вот было здорово, если бы зеркало сберегала наши отражения в архиве подобно компьютеру, чтобы при желании можно было посмотреть на себя в тот или иной жизненный промежуток. Возможно, так и есть, и наука об этом скажет свое слово в будущем - Зазеркалье существует, только еще не пришло время Алисы.

Выехав на улицу и оказавшись в потоке машин, Ольга пожалела, что сама за рулем.

Головная все больше усиливалась, глаза слезились, из-за чего окружающее виделось словно в тумане. Прошедший мокрый снег превратился в грязь, густо облепившую днища автомобилей и вылетая из под колес противной жижей, забрызгивая окна.

Наступил полдень - час пик. Перегруженная дорога, то и дело огрызалась сигналами нервных, матерящиеся водителей, пытающиеся протиснуться в невероятно узкие места, словно их автомобили были резиновые, и могли по их желанию сжиматься, и никому, и ни в чем не уступать. Беспорядка добавляли отключенные семафоры и издерганные регулировщики на перекрестках, снующие во всех направлениях, словно муравьи, пешеходы, усвоившие глупую аксиому, что они всегда правы. Забыв, что автомобили из металла, а они, увы, - нет.

За Бессарабской площадью, на бульваре Леси Украинки, стало свободнее, количество машин уменьшилось, «тянучка» закончилась, дав автомобилям возможность почувствовать скорость, а не дергаться в бесконечном потоке. Дорога пошла на подъем. Ольга, заметив на перекрестке мигающий желтый свет светофора, утопила педаль газа, пытаясь проскочить до того, как загорится красный свет. Когда она уже выезжала на перекресток, слева показался быстро едущий микроавтобус, перегородивший ей дорогу. Повидимому, он тоже начал движение на желтый, не дожлавшись пока для него включится разрешающий зеленый. Ольга резко нажала на тормоз и свернула вправо, обходя его спереди. На мокром асфальте ее занесло, развернуло и бросило на осветительный бетонный столб, стоящий на углу, на тротуаре.

Страшный удар пришелся по водительской дверце. Тысячи звезд вспыхнули у нее перед глазами вместе с рассыпающимся лобовым стеклом. Она услышала, как с противным звуком, стал рваться металл. Боли она не почувствовала, даже когда двигатель, ломая ей ноги, вошел в салон, неожиданно ставший крошечным, плотно сжавшим ее тело железными объятиями.

Она лишь услышала, как кто-то вдалеке с ней разговаривает. «Я нахожусь здесь, а разговариваю где-то вдали?» - удивилась она, и ее сознание померкло.

1.2.

Галя, невысокая девчушка с волосами цвета вороньего крыла, непримечательной, тусклой внешности, с темными, невыразительными глазами и угловатой фигурой, всего год как переехала из села Ольшанка в Киев и училась в педагогическом институте. Она облегченно вздохнула, выходя из трамвая. Больница скорой помощи располагалась на левом берегу Днепра и, чтобы до нее добраться, ей пришлось проехать почти половину города. По крайней мере, ей так показалась. Поездка для нее была не из приятных, так как из-за беременности ее мучил токсикоз. Борясь с тошнотой, она уже несколько раз собиралась выйти из трамвая, но в последний момент, силой воли перебаривала нездоровье.

Галю одолевали тревожные мысли в отношении Ольги. Помогая Глебу, она вступив в борьбу с ней. До этого времени, ей удавалось наносить удары, находясь в тени, ловко маневрируя, подставляя под ответные удары других. Но это не могло долго продолжаться. Зная хитрость и коварство Ольги, находясь в положении, Галя порой задавала сама себе вопрос:

«Стоило ли все это затевать?» Но назад пути уже не было.

Пока все складывалось удачно. Гале удалось похитить у Ольги книгу заклинаний черной магии, лишив ту самого опасного оружия. Ей удалось медленно травить Ольгу, вызвав у нее тяжелое заболевание, которое та посчитала изуроченьем. Однако тяжелые предчувствия не покидали Галю - Ольга слишком опасный противник и может нанести ответный удар.

Поэтому, она старалась держать ее в поле зрения, следя за ней, в ущерб занятиям в институте.

Утром, простояв полтора часа возле Ольгиного дома, Галя замерзла до невозможности, и это лишь для того, чтобы увидеть, как Ольга с большой дорожной сумкой села в свой автомобиль и уехала. «Она собирается сбежать?» - встревожилась Галя и не стала возвращаться на занятия в институт. Отогревшись в ближайшем кафе за чашкой чая, выждав час, Галя позвонила к Ольге на работу. Мысленно строила разные предположения, но только не то, что услышала. Встревоженный женский голос ей сообщил, что Ольги нет, с ней случилось несчастье - она попала в аварию, и теперь находится в больнице скорой помощи в тяжелом состоянии.

Известие вначале обрадовало Галю, а затем заставило встревожиться. «А если это лишь обманый ход Ольги? Может она хочет взять тайм-аут после событий в Ольшанке, пересидеть в больнице пока там уляжется, и подготовить ответный удар по мне?» - эта мысль погнала ее в больницу скорой помощи, чтобы самой разобраться на месте.

Больница скорой помощи напомнило ей громадный человеческий муравейник. Потоки людей сновали по бесконечному количеству переходов здания больницы, разделяясь и вновь соединяясь, редея, расходясь по многочисленным комнатам и вновь пополняясь за счет вновь прибывающих человеческих особей. Опасения, что будет сложно проникнуть в здание больницы, оказались беспочвенными, а белый халат, который Галя взяла на всякий случай, оказался невостребованным. Даже охранник, дежуривший в громадном вестибюле больницы, казался бутафорией. Гораздо сложнее оказалось получить информацию о самой Ольге, но и это, в конечном итоге, ей удалось.

Ольга лежала в реанимации, и, если верить полученным сведениям, пребывала в критическом состоянии, между небом и землей. Почувствовав очередные позывы тошноты, Галя скрылась в туалете, затем, обессиленная, в раздумье прислонилась к прохладной стенке покрашенного холодной синей краской коридора.

«Поход сюда дал удовлетворительные результаты. Спокойнее будет, если я сама увижу состояние Ольги, а не знать о нем с чужих слов. Надо проникнуть в реанимацию, чтобы убедиться в этом самой».

Галя решительно зашла в первую попавшуюся больничную палату. В ней находилось восемь коек, все были заняты тяжелобольными, - спертый воздух, насыщенный человеческим отчаянием, болью и остановившимся временем. У окна лежал в беспамятстве молоденький паренек, лет шестнадцати и, похоже, бредил. Рядом с ним сидела осунувшаяся полная женщина с воспаленными красными глазами. Она периодически смачивала ему губы влажной ватой.

- Извините за беспокойство, - обратилась к ней Галя, - можно я здесь оставлю верхнюю одежду, а то к подружке после операции не пускают. Я здесь халатик надену, может, и прошмыгну к ней? - Женщина молча кивнула головой в знак согласия. Галя быстро переоделась и перекинула пальто через спинку кровати.

- Это ваш сын? - спросила она у женщины. Та, по-прежнему молча, кивнула.

- Ой, а что это с ним приключилось? - Галя спросила, просто чтобы спросить.

- Играл он. Играл с товарищами, вот и доигрался, - тихо ответила женщина и заплакала.

Галя не стала ждать продолжения и вышла из палаты. Теперь она могла сойти за студентку-практикантку, одну из множества снующих здесь, или за младший медицинский персонал.

Вскоре она увидела светящуюся табличку «Реанимационное отделение» и под ней грозное предупреждение: «Посторонним вход воспрещен», но смело открыла дверь. Здесь было гораздо спокойнее, чем в коридоре.

9
{"b":"175472","o":1}