ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но я не убивал Наташу! Не убивал! Честное слово! – Валерка, сам того не желая, заплакал. Не потому, что думал разжалобить твердолобого лейтенанта. От обиды. Убита его любимая девушка, а этот гад подозревает его и, похоже, будет стараться засадить.

– Ладно. Давай с тобой по порядку.

– Но ведь вы же мне не верите! Ни одному моему слову.

– Молчи! – зашипел лейтенант. – Не надо лишних слов. Отвечай лаконично и конкретно. Антипова вчера была с тобой в ресторане?

– Да. Была. Конечно. Чего бы я один туда поперся? Мы сидели. Потом…

– И что же потом? – спросил опер с ухмылочкой. Ведь не верил, гад, Валерке.

– Потом поссорились. Я ушел. Она осталась.

– Где?

– Возле ресторана. Я уехал. А она осталась возле остановки, – Валерка вздохнул и шмыгнул носом, утерев платочком слезы.

– Постой. Ты же только что говорил – у ресторана?

– Да остановка там рядом. Можно считать – у ресторана. Понимаете, я был сильно пьяный. Почти ничего не помню.

– Значит, ты был в таком состоянии, то есть степени опьянения, что ничего не помнишь? – уточнил твердолобый лейтенант и, записав это в объяснение, добавил: – Пишу с ваших слов, гражданин Валяев.

– Был, – сознался Валерка, взглянув на часы. Сейчас для него было важно, чтобы как можно скорее пришла мать. И тогда конец всем мытарствам. Она позвонит, куда надо, договорится и уж никак не позволит этому твердолобому издеваться над сыном. Все мысли его были сейчас только об этом, поэтому на вопросы мента он отвечал сбивчиво и не сразу сообразил, зачем лейтенант спросил его о каком-то ноже. Напряг память. «Вроде был нож. Со стола взял. Или не было ножа? Черт его знает, так сразу и не вспомнишь».

– А куда вы, гражданин Валяев, дели нож, который взяли со стола в ресторане?

«Откуда этот мент знает про нож?»

А Зуев об этом спросил его просто так, чтобы взять на понт. Раз девушке отрезали голову, значит, нож обязательно был.

Валерка припомнил, как во время драки действительно сдуру хватанул со стола нож. Правда, воспользоваться им не довелось. С ножом этим вообще какая-то чертовщина. Вроде был нож. Но кто-то вырвал его из Валеркиной руки.

– Я не помню про нож, – сказал Валерка. И наговаривать на себя лишний раз нет резона.

Зуев посмотрел недоверчиво.

– Сильно пьяный был? – съязвил он. К недоверию прибавилось еще большее подозрение. Валяев ему не понравился с первого взгляда, там, у трупа девушки. Соврал он. А это нехороший признак. Если человек соврал раз, где гарантия, что не соврет еще? Да и сам он признает: был, мол, в таком состоянии, что ничего не помню…

Валерка не возражал против таких доводов и стыдливо кивнул головой.

И опять, кроме ехидной улыбочки, ничего не отразилось на лице молодого сыщика:

– Ладно. Хорошо. Скажи-ка мне, дружок, в какой одежде ты был в ресторане? И постарайся не врать, если не желаешь схлопотать по роже. Повторяю, вранье не в твою пользу.

Валерка уныло кивнул. По роже схлопотать он не хотел. Но и огрызаться не решился.

– В этой одежде и был, в какой сейчас. В этих брюках и рубашке. Я же не переодевался.

Зуев внимательно осмотрел брюки и рубашку, но пятен крови не обнаружил. Зато обратил внимание на пятна пролитого на грудь пива, спросил строго:

– Это что такое?

Валерка показал почти пустую бутылку из-под пива. На донышке оставалось пара глотков, и он тут же употребил их, а пустую бутыль бросил под стол.

– Вот что, Валяев…

Валерка насторожился. От этого твердолобого мента можно ждать всего, чего угодно.

– Сейчас мы с тобой прокатимся до ресторана. Не возражаешь?

Вопрос прозвучал издевательски. Какое может быть возражение, если для опера он есть лицо подозреваемое. Да и разве он примет Валеркины возражения?

И Валерка пожал плечами. Мол, поступай, как хочешь, мент.

Зуев встал, закрыл свою папку, перед этим предложив расписаться Валерке в показаниях, и сказал:

– Последний раз спрашиваю, в какой одежде ты был в ресторане?

– Да говорю же, в этой! Я же пьяный был. Как пришел домой, не раздеваясь, лег на кровать. Не мог я ночью переодеться.

– А утром?

– И утром не переодевался. – Валерка нехотя встал, готовый следовать за лейтенантом. Не выдержав на себе тяжелого взгляда молодого опера, едва не закричал:

– Я понял, что вы меня подозреваете. Но я не убийца! Запомните! Я Наташку не убивал. У меня даже мысли такой не было.

Лейтенант рассмеялся ему в лицо:

– Ты же ничего не помнишь. Ты же пьяный был. А может, ты и не уехал? Замочил свою подружку? Может, есть смысл во всем признаться?

– В чем признаться, когда я не убивал! Как вы не поймете?

Валерка вдруг почувствовал: еще немного и этот настырный лейтенант доконает его своими дурацкими вопросами. «Может выпрыгнуть в окно?» – пришла ему не слишком умная мысль. И тут же следом другая: что, если даже он будет гореть в огне или тонуть, этот упрямец все равно не отстанет, пока не добьется признания.

– Поехали на ваше дурацкое опознание. Только знайте, засадить вам меня не удастся!

Похоже, его слова не подействовали на опера. Или по крайней мере он сделал вид, что не расслышал, о чем настойчиво твердил подозреваемый.

* * *

Опознание в ресторане прошло не в пользу Валерки.

Все официанты, бармен и даже рыжий администратор Борис указали на него как на зачинщика драки. Сказали, что он Наташку ударил. Имени ее они не знали, но описали с поразительной точностью.

А главное, все на него.

Белобрысый официант, сволочь, щедро получивший чаевые от Валерки, наседал по поводу двух разбитых тарелок и исчезнувшего со стола ножа.

Борис, как всегда, оказался хитрее всех и старался отмалчиваться. Но и выгораживать Валерку не собирался.

А вот белобрысый готов был подписаться под чем угодно против Валерки. И едва тот раскрыл рот в свое оправдание, опер не позволил ему и слова сказать:

– Ты, говнюк, уже все сказал. Теперь я хочу заслушать свидетелей.

– Кто? Они свидетели? Они что, видели, как Наташку убивали? – не удержался Валерка.

Но твердолобого лейтенанта не переубедишь.

– Не скажи, милок. Они, например, видели, как между вами вспыхнула ссора и ты ударил свою подружку. А потом вы вышли на улицу. У тебя был нож, который ты взял со стола. И этим ножом ты убил свою подружку. Правильно? Так дело было?

– Ничего подобного! А ты… ты твердолобый дурак! – гаркнул Валерка на весь зал ресторана.

Опер хватанул ртом воздух, надулся, как пузырь, и покраснел, чего Валерка уже никак не ожидал. Видно, такого оскорбления не ожидал и сам лейтенант. Его глаза сверкнули так, будто сейчас из них должна была ударить молния.

Валерка понял: для него все кончено, и сколько бы он ни доказывал свою невиновность, твердолобый постарается доказать обратное. А перевес на его стороне. И поэтому он вдруг решил – бежать.

Конечно, оставался еще водитель «Жигулей», который увез Валерку с остановки. Но кто кинется искать этого водителя в таком огромном городе? Он на минуту отвлекся, призадумался о своей дальнейшей судьбе, казавшейся ему очень даже незавидной. И тут до него дошел голос твердолобого:

– Ну вот что, Валяев, придется тебе проехать с нами в управление. – Лейтенант, не обращая внимания на Валеркины возражения, приказал водителю-сержанту: – Веди его в машину. Надоел уже порядком. Я сейчас, только оформлю бумаги как полагается.

Валерка мысленно поблагодарил судьбу за такой шанс.

Когда они с водителем вышли на улицу и пошли к милицейскому «жигуленку», Валерка старался не выдать того, что должно было произойти через пару секунд.

Вот они подошли к машине, Валерка сделал вид, будто замок задней двери не открывается. Надо, чтобы водитель не заметил его напряжения. Сержант как ни в чем не бывало протянул руку, чтобы помочь открыть дверь, что-то там лопоча о своих водительских проблемах.

Валерка его не слушал, сконцентрировав все внимание на отвислом носе милиционера. Напрягся. И едва дверь открылась, а сержант сказал: «Садись», – Валерка врезал ему со всей силы кулаком в переносицу.

5
{"b":"175485","o":1}