ЛитМир - Электронная Библиотека

Единственная проблема заключалась в том, что Сунь Ли по-английски читал с трудом, говорить не мог совсем, а по-русски и подавно не понимал ни слова. Поэтому так важно было бы встретиться с обещанной переводчицей с красивым русским именем Ольга. Но очевидно, что до завтра они не встретятся.

Сунь Ли вздохнул и, везя за собой чемодан, побрел по шереметьевскому залу, поглядывая по сторонам. Вскоре он обнаружил киоск с хорошо понятной надписью «Information».

Неулыбчивая, читавшая книжку барышня-москвичка угрюмо рассмотрела протянутую бумажку, а потом несколько раз внятно произнесла слово «taxi» с вопросительной интонацией. Сунь Ли понял, что она имеет в виду, и отрицательно замотал головой. Он был наслышан об историях о московских таксистах, завозивших его соотечественников неизвестно куда и сдиравших с них неимоверные суммы. Это нисколько не умаляло его устойчивого интереса к Москве, но тем не менее следовало соблюдать осторожность.

Кроме того, в таком случае надо менять деньги, а киоск с обменом, мимо которого он прошел, уже закрыт. Мелкие же деньги на городской транспорт у него были, ему отдал всю мелочь, которая осталось после поездки, начальник их отдела, недавно побывавший в Москве. Короче говоря, ехать на такси по незнакомому городу, да еще к тому же без переводчика, Сунь Ли категорически не хотел.

Барышня пожала плечами, потом все так же вопросительно произнесла два других слова, значение которых он в конце концов тоже распознал, — «bus» и «metro». Сунь Ли обрадованно закивал головой: именно этим транспортом он и хотел бы воспользоваться.

Недружелюбная, видимо, чем-то озабоченная барышня написала на бумажке номер автобуса и название ближайшей к отелю станции метро — «Sokol». После чего ткнула пальцем по направлению к выходу, проговорила еще какие-то загадочные слова и, потеряв к Сунь Ли всяческий интерес, снова углубилась в чтение.

Сунь Ли вышел на улицу и с удовольствием вдохнул грязный московский воздух. Так или иначе, но он, безусловно, был везунчиком — начальник, решая, кого послать в Москву, из всего отдела выбрал именно его.

Сунь Ли посмотрел по сторонам и тут же понял, что ему опять повезло — совсем рядом виднелась остановка автобуса с нужным номером.

Он подхватил чемодан и радостно устремился туда.

Стас Карпухин выбрался из ресторана и, помахивая спортивной сумкой с ракеткой и прочими теннисными атрибутами, тяжело зашагал в сторону метро. Он был слегка пьян и от этого еще более раздражен, чем обычно. Абсолютно убитый вечер, совершенно бессмысленная трата времени. Натужное веселье, нудные тосты, дурацкие несмешные анекдоты.

Хорошо хоть, что успел перед этим поиграть в теннис с Семаковым, наконец-то сделал его как следует, поставил чванного Игорька на место. И после этого так бездарно завершить день!

Но, с другой стороны, не пойти было нельзя, Эдуард Филиппович мог обидеться. А от Эдуарда Филипповича много чего зависит, обижать его не следует ни в коем случае.

Ну и к тому же надо вообще поддерживать круг знакомств, никогда не знаешь, кто в какой момент пригодится. А кое-кто из нужных людей там был, тот же Безбородко например.

Хуже всего, что Карпухин ко всему еще и обожрался. Он этот грех за собой знал, но знание в таких случаях ничуть не помогало. Как только перед ним оказывалась дармовая, хоть сколько-нибудь качественная еда, на Карпухина нападал невероятный жор, и остановиться он уже был не в состоянии, сметал все без остатка.

Притом никакой специальной причины типа голодного детства или недоедания для подобной обжираловки не существовало, питался Карпухин вполне нормально, регулярно, даже обдуманно. Но на халяву тем не менее необъяснимым образом поглощал все подряд, сколько могло влезть.

На следующий день после такого чревоугодия, как правило, страдал желудком, корил себя, каялся, клялся, что это последний раз. Однако, как только подворачивался случай, все клятвы моментально забывались, тут же непонятно откуда возникал зверский аппетит, и Карпухин, стараясь делать это по возможности незаметно для окружающих, с невероятной скоростью начинал работать челюстями, заботливо не пропуская ничего — от закусок до десерта.

Особенно же хорошо все шло под водочку, как сегодня, возможности его тогда резко возрастали.

Автобус, на котором ехал Сунь Ли, был почти пуст. Только впереди сидела какая-то женщина, она периодически засыпала, роняла голову на грудь, а потом, резко вздрогнув, просыпалась и смотрела вокруг недоуменным мутным взглядом.

Сунь Ли с огромным интересом прилип к окну, но, к сожалению, мало что видел. Улицы, по которым они ехали, были темны и пустынны.

Сунь Ли обеспокоенно поглядел на часы, прикинул. По московскому времени получалось уже довольно поздно, без двадцати час. Из рассказов начальника он помнил, что метро в Москве закрывается в час ночи. Если он опоздает войти в метро до закрытия, то окажется в очень плохом положении.

Тут Сунь Ли заметил, что водитель автобуса делает ему какие-то знаки и что-то кричит. Он немедленно встал и подошел поближе.

«Rechnoi vokzal!» — громко выкрикивал водитель таинственные русские слова.

Сунь Ли с извиняющейся улыбкой развел руки в стороны, безуспешно силясь понять загадочные выкрики. Водитель в ответ стал кричать громче, явно полагая, что смысл произносимых им слов станет от этого яснее. Он добавил еще несколько непонятных выражений, среди которых Сунь Ли внезапно распознал знакомое слово «metro».

— Metro? — переспросил он.

— Метро, метро! — согласно заорал водитель, тыча пальцем в темное стекло.

Сунь Ли понял, что они подъезжают, сложил ладони вместе и с благодарностью поклонился любезному водителю.

Еще Карпухин винил себя в том, что он так припозднился. Давно надо было встать и уйти, тем более что ехать ему черт знает куда, в Свиблово. И чего сидел, спрашивается, чего высиживал. Все остальные-то небось где-то тут, в центре живут, устроились. А ему надо тащиться через весь город.

Он с омерзением представил себе свой унылый спальный район, заплеванный подъезд в наспех построенном панельном доме, малогабаритную квартиру, в которой он жил. Стены в ней настолько тонкие, что сквозь них можно было слышать не только ругань или храп соседей, но и низвергающийся водопад в унитазе всякий раз, как они там сходят в туалет.

Карпухин остановился, икнул. Его сильно подташнивало.

Он подождал, что будет дальше, но спазм прошел, тротуар под ногами перестал покачиваться, опасность миновала, и Карпухин снова двинулся в путь.

Сунь Ли одиноко стоял на пустом перроне и улыбался. У него были все основания быть довольным. Даже интересно, что в первый же вечер он переживает маленькое приключение в виде этой ночной поездки по знаменитому городу. Главное, что все складывалось удачно. Мало того что он успел в метро, оказалось, что нужная ему станция находится на прямой линии, всего в трех остановках. К тому же название станции Сунь Ли уже хорошо выучил, так что пропустить ее совсем не боялся.

Из туннеля донесся рев приближающегося поезда.

Сунь Ли взялся за ручку чемодана и на всякий случай отступил на шаг назад. Осторожность никогда не помешает.

Больше всего Карпухин страдал от двух вещей — во-первых, от лишних, отягощающих его связей (то бишь постоянной зависимости от каких-то посторонних неприятных людей, которым вечно что-то от него было нужно!), а во-вторых, от шума. От шума, пожалуй, даже больше.

Причем если дома он еще как-то научился с ним справляться — затыкал в ушные раковины беруши и надевал профессиональные дорогие наушники, почти полностью предохранявшие его от проникновения каких-либо внешних звуков, — то на улице Карпухин оказывался совершенно беспомощен.

24
{"b":"175493","o":1}