ЛитМир - Электронная Библиотека

А шумела улица нещадно. То и дело с диким ревом мимо проносились машины, над головой то ли взлетали, то ли садились самолеты, где-то отчаянно лаяли собаки, доносились какие-то пьяные выкрики, из чьих-то окон орала душераздирающая музыка. Улица мучила, била по нервам, но деваться от нее было некуда.

Карпухин остановился, чтобы передохнуть. Голова у него кружилась. С плотно набитым животом идти оказалось очень тяжело.

Мутным взглядом он повел вокруг. На той стороне проспекта маячило знакомое здание станции метро «Сокол».

Карпухин вздохнул и двинулся с места. До подземного перехода шагать было далеко, и он решил пересечь пустынный Ленинградский проспект прямо поверху. Он вступил на мостовую и тут же увидел медленно едущую машину, темновишневые «Жигули».

«Копейка!» — машинально определил Карпухин. Ясно, что частник замедлил ход в надежде, что подберет одинокого клиента.

Карпухин подумал было остановить машину, но, прикинув, во сколько ему обойдется ночной вояж, тут же отказался от этой мысли и, пропустив «копейку» перед собой, потащился дальше на ту сторону.

Когда он пересекал вторую, встречную часть проспекта, на ней опять показалась все та же машина. Она быстро приближалась. Назойливый частник, сделавший разворот, видимо, не отказался от мысли подцепить его.

«Хрен тебе!» — подумал Карпухин, подхватил покрепче сумку и изо всех сил рванулся через улицу. Все-таки постоянный теннисный тренинг чего-то значил! Он вскочил на тротуар за секунду до того, как обозленный частник пронесся мимо.

Карпухин сделал вслед машине выразительный жест и, тяжело дыша, поплелся к станции. Эта непредвиденная пробежка лишила его последних сил.

Сунь Ли стоял на эскалаторе, с удовольствием рассматривая проплывающие мимо него рекламные плакаты. Всей душой он чувствовал, что полюбит этот город. По крайней мере московское метро ему уже очень понравилось. Обе станции, на которых он побывал, и те, что видел в окно на остановках, были построены, как настоящие дворцы — просторные, чистые, нарядные. Как хорошо, что у него будут свободные дни, он сможет многое посмотреть в столице, повсюду побывать.

Сунь Ли поднял руку, уточнил, который час. Уже почти час ночи. Конечно, поздновато, но при этом все складывалось очень неплохо. Он знал, что отель находится совсем рядом с метро, буквально в нескольких минутах ходьбы, это еще в Шанхае объяснил ему заместитель начальника по международным делам.

Сунь Ли снова улыбнулся. Очень скоро он прибудет на место и сможет передохнуть. А завтра утром встретится с переводчицей Ольгой, и та наверняка поведет его куда-нибудь, начнет знакомить с Москвой. Может быть, они даже сходят на Красную площадь. Ведь симпозиум начнется только в три часа, так что у них будет полно времени для прогулки.

Неожиданно Сунь Ли обратил внимание, что встречный эскалатор двигался намного быстрее, чем тот, на котором он стоял. Сначала ему показалось, что он ошибся, такого не может быть, но присмотревшись, убедился, что так и есть: скорость встречного эскалатора была неизмеримо больше. Ступеньки, пролетавшие слева от него, уносились вниз почти мгновенно.

Это было очень странно. Сунь Ли подумал, что там, наверху, видимо, ведутся какие-то работы, возможно, что-то проверяют, и потому соседний эскалатор пустили с такой непостижимой скоростью.

Однако, прибыв наверх, он никаких признаков подобных работ не обнаружил. Мало того, у выхода и входа на эскалатор вообще не оказалось ни души, станция «Sokol» была совершенно пуста.

Впрочем, это легко объяснялось очень поздним временем, метро вот-вот закрывалось, так что Сунь Ли решил больше на тему необычного эскалатора не волноваться. В конце концов, это не его дело. В чужой стране могут быть совсем иные, непривычные для него порядки.

Василий Сергеевич сбросил скорость и снова поехал неспешно, внимательно поглядывая по сторонам. Неудача около метро «Сокол» нисколько не расстроила его.

В конце концов, ночь еще только начиналась.

Сунь Ли в последний раз оглянулся на бешено несущиеся вниз ступеньки и уже шагнул было прочь, но тут же остановился. В дверях станции появился запыхавшийся москвич с сильно покрасневшим лицом.

Сунь Ли забеспокоился. Москвич, помахивая спортивной сумкой, неспешно, но верно двигался прямо к опасному эскалатору. Было очевидно, что он совершенно не подозревал о том, что его там ждет.

Сунь Ли быстро шагнул к нему навстречу, вежливо поклонился и, извинившись, четко обрисовал незнакомцу ситуацию, выразительно жестикулируя при этом, чтобы тот ясно понял, о чем идет речь.

Карпухин с раздражением уставился на тараторившего какую-то ахинею узкоглазого чучмека. Этому-то что было от него нужно!

Чучмек, судя по чемодану, куда-то намылился. Он отвратительно шумел, все-время по-идиотски кланялся, делал какие-то дурацкие жесты, видимо, просил денег на дорогу. Никаких денег Карпухин ему давать не собирался. Еще не хватало!

Карпухин громко икнул и попробовал обойти косоглазого, но тот с неожиданной резвостью заступил ему путь, продолжая что-то верещать тонким противным голосом. На какую-то секунду Карпухину даже показалось, что перед ним не один, а целых три чучмека, и они хором чего-то шумно от него хотят.

Он повел головой, отгоняя наваждение, и все вроде стало на место. Косоглазый чучмек оказался в единственном числе. Но это нисколько не успокоило Карпухина, поскольку чучмек ни на секунду не замолкал.

Карпухин искренне возмутился. То была просто отъявленная наглость! Мало того что свои, местные, сограждане вечно не дают ему покоя какими-то просьбами и требованиями, так еще всякая косоглазая нечисть будет приезжать сюда и шуметь!

Карпухин почувствовал, что голова у него постепенно начинает раскалываться. К тому же он видел за спиной у чучмека большие настенные часы, которые показывали без одной минуты час. Пока он теряет время с этим узкопленочным, уйдет последний поезд.

Карпухин снова попытался пройти, он поднял левую руку со спортивной сумкой, как бы отгораживаясь от косоглазого, и сделал шаг вперед, но тот неожиданно крепко ухватился за сумку. Это было уже последней каплей.

— Ракетка моя тебе понадобилась, сволочь?!. — проревел Карпухин.

Ракетка была дорогая, «Уилсон», и он совершенно не собирался уступать ее какому-то узкоглазому засранцу.

Карпухин попытался вырвать сумку, но донельзя обнаглевший чучмек продолжал цепляться за нее.

Несколько мгновений они тянули ее взад-вперед, после чего Карпухин размахнулся свободной правой рукой и что есть силы врезал в челюсть проклятому чучмеку. Тот, выпустив наконец сумку, отшатнулся назад, споткнулся о чемодан и рухнул на спину.

Судя по гулкому стуку, эхом разлетевшемуся по пустой станции, косоглазый, видимо, как следует долбанулся головой.

Так ему и надо! Будет знать!

Гордый собой Карпухин вытянул шею, чтобы полюбоваться на поверженного врага, но чемодан загораживал, и он ничего не увидел. Однако больше терять время было нельзя.

По-прежнему вытягивая шею и пятясь при этом назад, Карпухин вступил на эскалатор и тут же, теряя равновесие, понесся вниз. Все той же правой рукой он попытался ухватиться за перила, чтобы удержаться на ногах, но рука резко поехала куда-то за спину, и Карпухин, нелепо взмахнув сумкой с ракеткой, быстро повалился лицом вперед.

Острый край ступеньки с хрустом врезался в лобную кость, и это был последний шумный звук, который Карпухин услышал.

Умер он мгновенно. Еще через двадцать секунд эскалатор примчал его вниз и ногами вперед вышвырнул на середину станции.

25
{"b":"175493","o":1}