ЛитМир - Электронная Библиотека

Подростки. Семьи с детишками всех возрастов. Несколько учителей, которых Уилл узнал. У торгового лотка рядом с входом на трибуны он заметил Келли Месерв и парочку других бывших одноклассников, но не позаботился привлечь к себе их внимание. Для начала Уилл хотел здесь обосноваться. Ему потребовалось совсем немного времени на то, чтобы определить, какая часть поля закреплена за командой хозяев. Дэнни, Эрик и Ник должны были сидеть на стороне «Пум».

Наконец Уилл направился к трибунам.

Но затем по ту сторону волнующейся толпы, что текла впереди, он заметил одинокую неподвижную фигуру, прислонившуюся к одной из трибун. Стейси Шипмен немедленно одарила Уилла той своей лукавой улыбкой. Глаза ее буквально искрились, и Уилл задумался о том, как долго Стейси за ним наблюдала, прежде чем он осознал о ее присутствии.

Приятно удивленный, Уилл помахал Стейси и бочком пробрался сквозь длинную очередь к торговому лотку. До сих пор во всем уикенде встречи выпускников Уилл ощущал какую-то странность, горькую сладость — даже без учета загадочных событий прошлого вечера. Однако это ощущение странным образом развеялось, стоило ему только заприметить стоящую у трибуны Стейси.

— Привет, — сказал Уилл, подойдя к ней.

— Привет, — откликнулась Стейси. — Любопытно тебя здесь встретить.

Лукавая улыбка так и осталась у нее на лице, а подбородок слегка опустился в чарующем жесте. Уилл ни секунды не сомневался, что этот жест был бессознательным. Стейси не отодвинулась от трибуны и вообще никак не изменила своей позы. В душе у Уилла затеплилась искорка надежды на то, что она его здесь поджидала.

Не зная, что сказать дальше, Уилл растерянно почесал в затылке.

— Послушай, Стейси, — медленно начал он. — Насчет прошлого вечера. Если я показался тебе немного странным…

— Вы, мистер Джеймс, всегда казались мне странным. И это одна из тех вещей, которые меня больше всего в вас восхищают.

Уилл удивленно заморгал и почувствовал, как его улыбка становится еще шире.

— Пожалуй, мне следует принять это за комплимент. И, между прочим, я надеюсь, все сказали тебе, какой потрясающей ты была вчера вечером. Хотел бы я еще раз послушать, как ты поешь.

Стейси задумчиво наклонила голову. Веснушки у нее на переносице казались темнее в ярком солнечном свете. Прохладный ветерок сдул толстый локон темных волос ей на лицо, и Стейси одним пальцем ловко заправила его за ухо.

— Время покажет, — сказала она, после чего оттолкнулась от стены и схватила Уилла за руку. — Идем. Давай я куплю тебе хотдог. Они, конечно, просто ужасны, но ведь это непременная часть встречи выпускников, правда?

Чувствуя, как пальцы Стейси сплетаются с его пальцами, Уилл безропотно позволил ей отвести себя в самый конец очереди к торговому лотку.

— Правда. — И на лице у Стейси опять появилась та самая улыбка. Вся ее внешность словно бы говорила о том, что она женщина великой загадки и множества тайн, и что если Уилл их раскроет, они смогут доставить ему не меньшее наслаждение, чем самой Стейси.

Они встали в очередь, которая вскоре стала еще длиннее ввиду полной неспособности парочки, что обслуживала торговый лоток, выполнить даже самый простейший из заказов, не допустив при этом хотя бы одной ошибки. И все же, хотя Уилл и осознавал всевозможные недоразумения у прилавка — скверно приправленные хотдоги и диетическую кока-колу вместо нормальной, неверно подсчитанные суммы и недоданную сдачу, — ни эти недоразумения, ни задержка в очереди к торговому лотку ни в малейшей степени его не раздражали.

Пока они ждали, Стейси рассказывала Уиллу про свою жизнь после окончания средней школы Истборо — про незаконченную и поистине катастрофическую учебу в университете, а также про небольшую задержку в реабилитационном центре, на которую она вынуждена была пойти из-за одного конкретного белого порошка. Рассказывая свою историю, Стейси сохраняла удивительное спокойствие и полную безмятежность, хотя, когда Уилл хорошенько задумался, все это не показалось ему таким уж замечательным. Просто такова была Стейси. Ее реальная жизнь в последнее время оказалась куда менее сексуальной, чем можно было подумать, исходя из ее хриплоголосого сценического образа. Стейси всегда интересовали старые дома и архитектура. Кокаин не позволил ей получить степень бакалавра, но теперь она вместе с одной своей подругой основала собственное предприятие по восстановлению исторических домов. Удовольствие от этого занятия слышалось буквально в каждом слове, сказанном Стейси про свою новую работу. Между архитектурой и музыкой она нашла свое место в жизни и явно этим местом наслаждалась.

Уилл очаровывался ею все больше и больше ею очарован. Женщина, которой стала Стейси, завораживала его еще больше той девушки, которой она была прежде. Уилл хотел было ей об этом сказать, но побоялся того, что Стейси может подумать, будто он всего лишь флиртует. Когда они наконец добрались до лотка, Уиллу показалось, будто время, проведенное ими в очереди, было равно нулю, и он почувствовал себя последним дураком, внезапно осознав, что понятия не имеет, что ему нужно. Заказав в итоге хотдог с кока-колой, он неожиданно для самого себя обнаружил, что кивает, когда Стейси спросила, не хочет ли он вдобавок и начос. Затем Уилл стал наблюдать за тем, как Стейси достает из заднего кармана джинсов деньги и расплачивается с седовласым мужчиной в кабинке. Тому старику было, наверное, лет шестьдесят пять, но Стейси в один миг безумно его очаровала. Сперва Уилл не был уверен, но затем, пока Стейси клала сдачу в карман, проделал мысленное вычисление и прикинул, что очарованный старикан забыл взять с них плату за начос.

Прежде чем у Уилла появился шанс хоть что-то предложить, Стейси взяла поднос с хотдогами и кока-колой, после чего локтем указала на начос.

— Вот, займись. Не забудь про салфетки. Это чисто мужской задвиг. Забывать про салфетки.

— И про соломинки, — добавил Уилл.

— Да, и про них тоже.

Оставив торговый лоток позади (очередь к нему была еще длиннее, чем раньше) и пробравшись наконец на трибуны, Уилл со Стейси обнаружили, что игра уже началась. В первой четверти прошло уже пять с лишним минут, но ни одна из команд еще не смогла открыть счет. «Пумы» владели мячом на двадцатипятиярдовой линии Нэйтика, но это была уже третья попытка, а до зачетного поля оставалось еще семь ярдов. Разводящий Истборо дал длинный поперечный пас, и принимающий поймал мяч, но оказался за пределами поля.

— Проклятье, — прошептала Стейси.

Остановившись перед Уиллом и явно не тревожась о тех, кому она могла загораживать обзор, Стейси повернулась понаблюдать за очередным розыгрышем. Четвертая попытка, последняя, все та же двадцатипятиярдовая линия «Пумы» собрались на игровое совещание, после чего решили попробовать поразить с той точки ворота Нэйтика.

— Давайте, же, парни, — простонала Стейси. А затем приободрилась и протяжным голосом крикнула: — Вперед «Пумы»!

Уилл рассмеялся, и Стейси бросила на него недовольный взор.

— Извини, — сказал он, по-прежнему улыбаясь. — Просто… просто это совсем не те вещи, которые в свое время тебя волновали.

Стейси задумчиво закатила глаза, и взгляд ее стал смущенным.

— Да, я знаю. Если честно, футбол по-прежнему меня не волнует. Но ведь это наш праздник, встреча выпускников и все такое прочее. Если наши продуют, это станет дурным знаком. А значит — вперед, «Пумы»! Ага?

Тут толпа взорвалась аплодисментами, и Уилл со Стейси снова повернулись к полю как раз в тот момент, когда судья в концевой зоне выбросил обе руки вверх, сигнализируя о взятии ворот. Сам удар по воротам они пропустили, но куда важнее этого удара было табло, которое теперь гласило: «Хозяева-3, Гости-0». Стейси опять испустила свое забавное завывание насчет «Пум» и пошла дальше.

— А где должны сидеть твои друзья? — спросила она, полуобернувшись к Уиллу.

Прежде чем Уилл успел ответить, он уже их заприметил — сидящих на полпути вверх по трибуне. Были там и другие знакомые лица, но на трех скамьях у самого прохода он увидел Эшли и Эрика, Дэнни и Кейшу, Лолли, Эльфи и Ника Акосту.

17
{"b":"175494","o":1}