ЛитМир - Электронная Библиотека

Тут Кейша задала мужу какой-то вопрос, и Дэнни ненадолго отвлекся. Эшли снова потянула Уилла за руку.

— Садись с нами. Давай, садись. Просто остынь. Сегодня вечером ты ее увидишь.

Уилл кивнул и сел рядом с ней на сиденье, от всей души желая, чтобы внезапный уход Стейси был единственным что его в данный момент тревожило.

— Или ты пытаешься ее отпугнуть? — предположила Эшли.

— Зачем мне это делать?

Она пожала плечами.

— Сам знаешь, какой ты. Стоит только девушке слишком тебе понравиться, как ты в ту же секунду отправляешь ее паковать вещички.

Уилл закатил глаза.

— Почему все думают, будто я боюсь близости с женщиной?

Эшли молча на него воззрилась. На лице у нее выражалась лишь малая толика веселья.

Уилл рассмеялся.

— Ну ладно, помимо этого. Да и все равно это неправда. На самом деле я отправляю их паковать вещички, как только начинаю думать, что они мне недостаточно нравятся. — Тут он сделал паузу и огляделся, словно по-прежнему рассчитывал заприметить Стейси. — А она ничего не сказала?

Эшли одной рукой взяла под локоть своего мужа, а другой — Уилла. Затем он почувствовал, как она расслабляется, наслаждаясь надежностью этого контакта. Эшли всегда любила так гулять — рука об руку с ними двумя. Со своим возлюбленным и своим лучшим другом. Эрику пришлось к этому привыкнуть, но сделал он это не без частых поддразниваний в адрес Эшли на предмет ее склонности к составлению любовного треугольника. В результате Эшли обычно стукала костяшками пальцев Эрика по голове, и Уилл теперь задумался, не этим ли объясняется ее нынешняя необычная молчаливость.

— Эш? — продолжал настаивать он.

Хитроватая улыбочка тронула уголки ее губ.

— Она ничего не сказала?

Эшли искоса на него глянула.

— Она сказала, что вечером с тобой увидится. И чтобы ты приберег для нее танец. — Ее самодовольная улыбочка была просто уничтожающей. — Затем она вроде как рассмеялась и сказала, что по здравому размышлению надеется на то, что ты прибережешь для нее все танцы.

На какое-то время у Уилла отвисла челюсть, а затем он нерешительно рассмеялся.

— Черт тебя побери. Она такого не говорила.

Эш подняла руку, словно свидетельствуя в суде.

— Богом клянусь.

Все, на что Уилл смог сподобиться, было негромкое «кхе-кхе». Затем он едва заметно кивнул сам себе. Тогда Эшли пихнула его локтем в универсальном жесте «даешь, братишка», и на сей раз улыбку Уилла сопроводило чувство колоссального облегчения.

Вполне возможно, еще не весь мир шел на дерьмо.

— Интересно, как все меняется, правда? — спросила Эшли.

— Вернее не скажешь.

— А ты хорошо себя чувствуешь, Уилл? Между вчерашним вечером и сегодняшним днем…

— Тогда я не слишком хорошо себя чувствовал. Зато сейчас я в полном порядке. — Уилл внимательно на нее взглянул. — Разве что малость напряжен.

Эти слова дошли до мужа Эшли, и он подался вперед, чтобы обратиться напрямую к Уиллу.

— Давай-давай, расслабься. Тебе совершенно не от чего напрягаться, пока снова не подкатит утро понедельника. Ты среди друзей. Не зажимайся. Как я смотрю, этот уикенд уже проходит куца лучше, чем ты надеялся.

Заканчивая последнюю фразу, Эрик многозначительно поиграл бровями, и Уилл рассмеялся.

— Решено. Я об этом подумаю.

Но внимание Эрика было уже отвлечено от Уилла. Вся компания — да что там, по сути, вся толпа фанатов «Пум» — вскочила на ноги, театрально улюлюкая.

— Помеха пасующему! — выкрикнул Дэнни.

— Судью на мыло! — дружно в такт завизжали Эльфи и Лолли.

Конечно, это была сущая анархия, зато привычная и потешная. Одной лишь мысли о том, что две прекрасные женщины, экзотические противоположности друг друга, в унисон орут на судью, хватило, чтобы вернуть Уилла к другому времени в его жизни. К тому времени, когда он никогда так не смущался по поводу чего бы то ни было, как в последние двадцать четыре часа. Да, подростки являли собой сущее воплощение надменности и развязности — порой до смешного. И все же бывали времена, когда Уилл тосковал по той чистоте совести и намерений которая была у него в те дни.

«Анархия, — размышлял он, наблюдая за тем, как народ швыряет на поле бумажные стаканчики и трубки из-под попкорна. — Может статься, в конечном счете хаос не так уж и плох».

Ник Акоста подскользнул к нему сзади. Широкая ухмылка вовсю растягивала жуткий шрам у него над глазом, а курчавые волосы Ника были всклокочены еще пуще обычного.

— Слушай, Уилл, — сказал он. — Чего тебе нужно, так это пивка.

Уилл удивленно разинул рот.

— Только не говори мне, что ты холодильную сумку сюда протащил.

Все старшие классы они проделывали это на вечерних матчах, передавая друг другу холодильную сумку через ограду под трибунами. И теперь Ник лишь развел руками. — Секрет фирмы. С тобой не поделюсь. Так хочешь пивка?

На поле главный судья дунул в свисток, оповещая всех об окончании первой половины матча. Уилл пожал плечами.

— Конечно, хочу.

Ник пробрался обратно к своему месту на трибуне и выудил из холодильной сумки банку «Бадвайзера». Затем наклонился и передал ее Кейше. Побывав в руках Дэнни, Эрика и Эшли, банка пива наконец оказалась у Уилла. Местами к алюминию прилипли кусочки льда. Вообще-то Уилл не очень любил пиво, а «Бадвайзер» в особенности, но когда оно было таким холодным… Оглядевшись, он заприметил поднос, который они со Стейси взяли у торгового лотка. Уилл совершенно о нем забыл, а Эшли не потрудилась ему напомнить, так что теперь остатки еды уже остыли. Однако один из бумажных стаканчиков остался полупустым, так что Уилл выплеснул остатки шипучки на лестницу и налил туда пивка.

Затем он поднес стаканчик ко рту и сделал глоток.

— А я думала, ты теперь пиво не любишь, — с озадаченным выражением на лице сказала Эшли.

Уилл скривил верхнюю губу, как будто попробовал какой-то кислятины.

— Не люблю. — Тут он взглянул на Эшли, и они дружно рассмеялись. Пока Уилл на нее смотрел, по всему его телу словно бы разливалось тепло. Как же он последнее время скучал по этому смеху. Эшли была взрослой, деловой женщиной, адвокатом, матерью и женой, но для Уилла она всегда оставалась той девочкой, с которой он делился всем. Конечно же он ее любил, но теперь ему грустно было понимать, что прошедшее время заставило его забыть, как. Когда Эшли рассмеялась, ее каштановые волосы упали ей на лицо, и она слегка прищурилась. Уилл потянулся к ее ладони, накрыл ее своей, и Эшли сжала его пальцы.

— Я так рада тебя видеть, — сказала она.

Почти все напряжение, казалось, ушло из Уилла. Что бы там ни происходило, кто бы его ни дурачил, вся эта чепуха уже украла часть времени, которую ему следовало провести с Эшли. Больше Уилл этого времени терять не желал. Ему хотелось по крайней мере до понедельника напрочь забыть про все те невероятные и жутковатые странности.

— Я тоже рад, Эш, — сказал Уилл. — Ужасно рад.

На сей раз, как только она улыбнулась, в голове у Уилла мигом возник образ этой женщины в качестве старшеклассницы, когда она была тощей Эшли Уиллер с пластинками на зубах.

— Не знаю, согласишься ты или нет, — сказала она, — но я тут подумала, может, ты в этом году сможешь приехать и провести с нами Хэллоуин. Выведем близняшек поиграть в «кошелек или жизнь».

Уилл кивнул.

— С удовольствием. В свое время мы славно веселились в Хэллоуин, правда?

— Да, всякий раз. Помнишь тот Хэллоуин, когда ты вышел в наряде человека-паука и порвал штаны на заднице?

Уилл закатил глаза.

— Как бы я ни старался об этом забыть, ты мне никак не даешь.

Эшли чуть сдвинулась на своем сиденье и повернула к нему голову.

— Как раз тогда я больше всего думаю о тебе. В Хэллоуин. Нам, правда, следовало бы попытаться почаще видеться. Эрик все время толкует мне, что мы просто должны приложить усилие. Странно, как порой жизнь поворачивается. Я о том, что восемнадцать лет виделась с тобой почти каждый день. И никогда не думала, что буду жить где-то еще, кроме Истборо.

21
{"b":"175494","o":1}