ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

*Как перл, сверкая, Феникс прилетел,*

Как перл, сверкая, Феникс прилетел,
Небесной глубины прорезав синь,
Но был отвергнут — вот его удел,
Не приняли посланье в Чжоу-Цинь[222].
Отчаявшись, брожу по свету я,
Бездомный, одинокий человек.
Мне так нужна Пурпурная ладья[223]
Мирскую пыль отрину я навек.
В дали морей, на крутизне вершин,
У Чистой речки сурик бы найти,
На пик Далоу восхожу один,
Откуда в высь бессмертных сонм летит.
Их тени исчезают в вышине,
Вихрь-колесница не вернется в мир…
Боюсь, с мечтой расстаться надо мне,
Я опоздал принять сей Эликсир,
Смотрю в зерцало, вижу — седина.
Простите, те, кто взмыл на журавлях,
Давно меня покинула весна,
Ушла в тот край, где персики в цветах.
В град Чистоты[224] бы вознестись — туда,
Где, как Хань Чжун[225], останусь навсегда.
(из цикла «Дух старины», № 4)

754 г.

*Дух осени Жушоу злато жнет,*

Дух осени Жушоу[226] злато жнет,
Над морем месяц, тонкий, как струна,
Кричит цикада и к перилам льнет,
Печали нескончаемой полна.
Где исчезает ряд блаженных дней?
Дает нам Небо перемены знак,
Осенний хлад рождает ветр скорбей,
Сокрылись звезды, бесконечен мрак.
Мне грустно так, что лучше помолчать
И в песне до зари излить печаль.
(из цикла «Дух старины», № 32)

753 г.

*Мой меч при мне, гляжу на мир кругом:*

Мой меч[227] при мне, гляжу на мир кругом:
На нем лежит дневная благодать,
Но заросли скрывают дивный холм,
Душистых трав в ущелье не видать.
В краях закатных Феникс вопиет
Нет древа для достойного гнезда,
Лишь воронье приют себе найдет
Да возится в бурьяне мелкота[228].
Как пали нравы в Цзинь[229]! Окончен путь!
Осталось только горестно вздохнуть.
(из цикла «Дух старины», № 54)

753 г.

*Большая Жаба в Высшей Чистоте*

Большая Жаба в Высшей Чистоте
Набросилась на Яшмовый Чертог[230],
Душа златая гаснет в черноте[231],
И сякнет в небесах лучей поток.
В Пурпурных таинствах зловещий Змей[232],
Зарю восхода хмарь обволокла,
И тучи обещают сумрак дней,
Весь вещный мир объяла ночи мгла.
Та, что в «Глухих вратах» заточена[233],
Теперь одна, ее глава седа.
Тля ест цветы, и гибнут семена[234],
Небесным хладом снизошла беда[235].
Вздохну печально ночи нет конца,
И слезы грусти падают с лица.
(из цикла «Дух старины», № 2)

753 г.

*Наш лик лишь миг, лишь молнии посверк,*

Наш лик лишь миг, лишь молнии посверк,
Как ветер, улетают времена.
Свежа трава, но иней пал поверх,
Закат истаял, и опять — луна.
Несносна осень, что виски белит,
Мгновенье — и останется труха.
Из тьмы времен к нам праведники шли —
И кто же задержался на века?
Муж благородный — птицей в небе стал,
Презренный люд преобразился в гнус[236]
Но разве так Гуанчэн-цзы[237] летал?!
Был в тучку впряжен легкокрылый Гусь.
(из цикла «Дух старины», № 28)

753 г.

*Цзюньпин уже отринул мира плен,*

Цзюньпин[238] уже отринул мира плен,
И миру без Цзюньпина жить осталось.
Прозрел он ряд Великих Перемен
И многих спас, познав Первоначало[239].
Влекомый Дао, он забыл про мир
И размышлял, замкнув плотнее двери.
Не явится к нам всуе Белый Тигр,
Пока не возвестит Пурпурный Феникс[240].
Под белым солнцем обозначен рок,
Но кто его узрит в потоках звездных?
Ведь гость морской[241] от нас уже далек,
И некому постичь безмолвья бездну[242]!
(из цикла «Дух старины», № 13)

753 г.

Городок у реки как на дивной картине

«Городок у реки» — поэтическое прозвание Сюаньчэна. За три века до Ли Бо здесь начальствовал замечательный поэт Се Тяо, которого Ли Бо ценил больше многих, узнав в нем созвучную душу. Так что, покинув Осенний плес, простившись с виноделом Ван Лунем, направимся к югу от Вечной Реки, чтобы поклониться кумиру нашего поэта. «Городок у реки» откроется нам не сразу. По пути мы полюбуемся другими красотами многообразного и духовно глубокого Китая.

вернуться

222

Феникс: здесь это мифическая птица, которую Первопредок Хуан-ди послал к Вэнь-вану с повелением основать новую династию на смену неправедной Инь. Далее идет перенос смысла на Ли Бо, чей призыв к государю был отвергнут (древние столицы Чжоу и Цинь находились в районе современного Ли Бо Чанъаня).

вернуться

223

Волшебный экипаж, на котором человек, приняв Эликсир бессмертия, покидает мир.

вернуться

224

Небесный дворец Верховного Владыки на горе Куньлунь.

вернуться

225

Житель древнего царства Ци, который выпил эликсир бессмертия и стал святым.

вернуться

226

Дух 7 месяца года по лунному календарю, первого месяца осени, увядания, начала жатвы.

вернуться

227

Здесь это атрибут не воина, а судьи, дающего оценку падению современных нравов.

вернуться

228

В традиционной философско-поэтической образности Китая часто появляется противопоставление волшебного Феникса, живущего на благородном платане, и ворон с воробьями, чье место в бурьяне и терновнике, но так происходит лишь в мире, живущем по правильным законам, там же, где законы извращены, благородные деревья заселены птичьей мелкотой, а для Феникса места нет.

вернуться

229

Поэт Жуань Цзи (3 в.), сетуя на падение устоев в государстве, часто садился в конный экипаж и, рыдая, гнал, не разбирая дороги; это откровенный намек на современную Ли Бо ситуацию.

вернуться

230

Жаба, обитающая в небе (Высшая чистота), пожирает луну (Яшмовый чертог) — таким было мифологическое объяснение затмения луны. В подтексте — намек на гибель империи.

вернуться

231

Обращенная к Земле сторона луны именовалась «душой», которая характеризовалась как «мертвая» во время затмения и «золотая», когда она сияла в черноте ночного неба.

вернуться

232

Зловещий Змей — это радуга и в то же время зловещий признак перемен к худшему в Пурпурных таинствах, которые могут обозначать как Небо, так и императорский дворец.

вернуться

233

После оды Сыма Сянжу словосочетание «Глухие врата» (букв. «Длинные ворота») стало в поэзии образом, передающим нескончаемую тоску опальной наложницы, лишенной милостей властелина. В подтексте — намек на самого поэта, лишенного милостей государя.

вернуться

234

Это продолжение темы нездоровых перемен в высших властных структурах, подтачиваемых «тлей».

вернуться

235

По древним представлениям, иней и снег есть концентрация негативных «иньских» элементов, тогда как дождь и роса позитивных «янских».

вернуться

236

На основе притчи о чжоуском царе Му-ване формулируется образ неостановимого времени и неизбежности смены форм как тенденции развития мира.

вернуться

237

Один из основных святых даоского пантеона.

вернуться

238

Гадатель из Чэнду периода династии Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.); когда в стране воцарились мир и стабильность, он стал отшельником и погрузился в даоские каноны, уединившись в пустой хижине

вернуться

239

По даоской философии, космическое развитие идет от Первоначала через переход от одной формы к другой.

вернуться

240

Мифологические персонажи, явление которых связано с гуманным правлением великих династий.

вернуться

241

Легендарный персонаж, осознавший мудрость Цзюньпина; ныне же, сетует поэт, нет таких, кто прозрит высокие нравственные качества современных мудрецов.

вернуться

242

Многозначное молчание отшельника, передающего смысл «за пределами слов».

19
{"b":"175503","o":1}