ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Стихотворения и поэмы - i_002.jpg
Машинописный текст с авторской правкой ст-ния «Приду к тебе». Архив М. К. Луконина.

18. «Ты в эти дни жила вдали…»

Ты в эти дни жила вдали,
не на войне со мной.
Жила на краешке земли.
Легко ль тебе одной!
Три лета, три больших зимы
просил: «Повремени!»
Теперь я рад, что жили мы
в разлуке эти дни.
Теперь хочу тебя просить:
«Будь той же самой ты,
чтоб было у кого спросить:
„А как цветут цветы?
А что же нет окопа тут,
что ночи так тихи?
А где,
                 когда,
                             на чем растут
хорошие стихи?“»
Чтоб объяснила: «Вот река,
(Как я просил: „Воды!“)
А вот на трубочке листка
есть гусениц следы».
Чтоб я поднялся в полный рост,
узнав из милых слов,
что нету пулеметных гнезд, —
есть гнезда воробьев.
Чтоб я,
            покамест я живу,
увидел: жизнь сложней!
Чтоб я
           и счастье
                             и беду
сердечные
узнал.
Чтоб я не понимал траву
как средство
                          скрыться в ней
или упавшую звезду
не принял за сигнал.
Шалун уронит барабан,
гроза пройдет в окне,
метель пройдется по дворам —
я вспомню
                 о войне.
А ты догадку утаи,
так всё сумей понять,
чтоб я
             взглянул
                           в глаза твои
и мог любить опять.
Ведь в эти взорванные дни,
в дышащий местью час
был должен
                      к празднику хранить
любовь один из нас.
Хвалю прощание свое,
что мы разделены,
что мы не вместе,
                                 не вдвоем
в разлуке
                 для войны.
Хвалю,
              что ядовитый дым
не тронул глаз твоих!
Того,
          что видел
                           я один,
нам хватит
                   на двоих.
1943

19. МЫ В ЭЛЬБИНГЕ

Сто километров прорыва!
                                                А в Эльбинге спали.
Метнулись мосты, ожидая удара.
Трамваи,
               бежать собираясь,
                                                  упали
передними лапами
                                   на тротуары.
Кирки запрятали головы в плечи,
башни позванивают, как бутылки.
Дома к домам рванулись навстречу,
черепичные крыши смахнув на затылки.
Но ничто не ушло,
всё осталось на месте.
Берлин снабжал еще электрическим светом,
пока не поверил невероятным известьям
о том, что мы в Эльбинге,
                                                в городе этом.
Вот город немецкий.
Стоит обалдело.
Изумленно глядит почерневшее здание.
Мы смеемся:
                      «Смотри, еще уцелела
вывеска: „Адольф и Компания“».
— «Смотрите!
                          На стенке,
                                                   пробитой снарядом:
„Мы выше всех!“»
                                Надпись прямо на камне,
в опровержение этого —
                                         фашисты идут
                                                   ряд за рядом
и разговаривают
                                 поднятыми руками.
Я вспомнил…
Тогда, в сорок первом!
                                           Я вспомнил:
мы Брянск проезжали.
                                      Пожаром огромным
он был.
На расколотом бомбою доме
надпись:
                «Тише, школа!»
                                           Я вспомнил:
огонь охватил и березы и клены,
плясал на крышах,
                                  бушевал в перекрытьях
и надпись лизал на стене раскаленной:
«Курить воспрещается!»
Мог ли забыть я?..
А в Эльбинге
                        здесь перекрасили глобус,
рыжий маляр
                       вывел кистью
                                                    под крышей:
«Мы выше всех!»
И сбросил он бомбу
к школе,
где шли мы, стараясь потише.
Мы из Брянска пришли в этот город,
туда,
          где нянчили сумасшедшую клику.
Фашистские надписи
                                  на домах и заборах
мы читаем,
                    как позорную книг
Мы едем на танке.
                                 Торопимся —
                                                         с новым приказом!
Подталкивая друг друга,
                                         глядим мы
на обломок стены с почерневшей фразой
готическим шрифтом:
                                            «Мы непобедимы!»
1945
19
{"b":"175505","o":1}