ЛитМир - Электронная Библиотека

37. По прошествии нескольких дней, собрав свои разбредшиеся корабли, Бренний прибыл в Альбанию. Когда до него дошла весть о пленении Гуитлаком его невесты и прочих, а также о том, что брат в его отсутствие захватил Нортанумбрию, он отправил к нему гонцов и потребовал возвращения упомянутой области и его нареченной. В противном случае, заявлял он клятвенно, он опустошит остров от моря до моря и убьет брата, буде ему доведется сойтись с ним в единоборстве. Когда Белина оповестили об этом, он наотрез отказал Бреннию в том, чего тот домогался и, собрав всех воинов, какие только были на острове, вступил в Альбанию, намереваясь сразиться с Бреннием. А тот, узнав, что его требования отвергнуты и что родной брат со всем своим войском идет на него, устремился навстречу ему, продвигаясь по лесу, который называется Калатерий [ 100], чтобы затеять с ним бой. Расположившись друг против друга на поле, каждый из них распределил своих людей по отрядам, и, сойдясь в рукопашной схватке, они начали битву. В этот день они сражались упорно и долго, ибо с обеих сторон бились воины несравненной доблести. Много крови пролилось в станах противников, так как оружие в могучих руках дерущихся поражало насмерть. В рядах нападающих раненые валились, точно хлеба под серпами жнецов. Наконец, бритты одолевают, норвежцы бегут беспорядочной толпой к кораблям, и Белин, преследуя их, истребляет бегущих, никому не давая пощады. В этом сражении пало пятнадцать тысяч человек и вышло из него невредимыми не более тысячи. А Бренний, едва добравшись до судна, на которое его привела судьба, устремился к берегам Галлии. Остальные, приплывшие с ним вместе в Британию, искали убежища там, куда забросил их случай.

38. Поскольку победа досталась Белину, он созвал в Эборак [ 101]всех выдающихся мужей своего королевства, дабы принять сообща решение, как надлежит поступить с данским королем. Тот сообщил из темницы, что готов отдать ему данское королевство и ежегодно выплачивать дань, буде он дозволит ему живым и невредимым выйти со своей подругой на волю. Сообщил он и о том, что эти свои слова закрепит договором, обеспеченным клятвою и заложниками. Когда же Белин созвал знатных и объявил им об этом, все единодушно посоветовали ему согласиться на условия Гуитлака. Итак, он эти условия принял, и Гуитлак, освобожденный из темницы со своею подругой, возвратился в Данию.

39. В дальнейшем, убедившись в том, что никто в Британии ему ни в чем не оказывает сопротивления, и укрепив свою власть от моря до моря, Белин подтвердил изданные отцом законы. Больше всего он старался, чтобы города и ведущие к городам дороги пребывали в таком же мире, какой установил Дунваллон. Впрочем, касательно дорог обнаружились разногласия, потому что было неясно, за какими именно из дорог должно особенно наблюдать. И король, желая устранить из своего закона даже незначительную неясность, созвал ремесленников со всего острова и приказал им проложить дорогу из щебня и камня, которая протянулась бы во всю длину острова от Корнубского моря до Катанезского побережья и, прямая как стрела, вела бы к лежащим вдоль нее городам. Он приказал также проложить и другую дорогу, которая протянулась бы поперек его королевства от города Меневии [ 102], раскинувшегося у Деметского моря [ 103], до гавани Гамона [ 104], ведя ко всем расположенным вдоль нее городам, и сверх того еще две боковые дороги, ведущие к некоторым другим городам. Затем он объявил, что ответственность за благочиние и порядок на них он берет на себя [ 105], и приказал докладывать ему о любом совершенном на этих дорогах насилии, так как дела подобного рода подлежат его личному разбирательству. Если кто пожелает узнать подробнее указы этого рода, пусть обратится к Молмутовым законам, переведенным историком Гильдасом с бриттского на латинский язык, а королем Альфредом-с латинского на англосаксонский [ 106].

40. В то время как Белин в мире и спокойствии правил своим государством, его брат Бренний, высадившись, как сказано выше, на побережье Галлии, терзался душевной тревогой. Он тяжко переживал свое изгнание из пределов родины и невозможность вернуться туда, дабы возвратить себе утраченное достоинство. Не зная, что предпринять, он посетил, сопровождаемый лишь двенадцатью воинами, всех галльских властителей. Повествуя о своем несчастии каждому из них по отдельности, он, не добившись ни от кого помощи, прибыл, наконец, к Сегину, вождю аллоброгов [ 107], и был им с почетом принят. Задержавшись у названного вождя, он до того пришелся ему по душе, что из числа его приближенных не было ни одного, кого он почитал бы больше, чем Бренния, ибо во всех делах, как во время мира, так и в боевых действиях, тот неизменно обнаруживал прямоту и честность, из-за чего вождь и проникся к нему отеческою любовью. Ведь он был пригож собою, строен, высокого роста, искусен, как должно, в охоте и обучен обращению с ловчими птицами. И поскольку вождя связала с ним столь крепкая дружба, он порешил соединить его брачными узами со своей единственной дочерью и, буде у него самого не родится потомок мужского пола, завещать после своей кончины государство аллоброгов ему и своей дочери для совместного владения им. В случае если у него все же родится сын, он обещал предоставить Бреннию помощь, дабы тот мог двинуться на бриттское королевство, и в этом заверял его не только сам вождь, но и все подвластные ему витязи, так как и они прониклись к нему великою дружбой. И вот девушку без промедления отдают в жены Бреннию, первые люди страны становятся его подданными, и ему передается королевский престол. После всего этого меньше чем через год пришел последний день жизни вождя, и он покинул наш мир. Тогда Бренний не преминул подчинить своей воле первых людей страны, которых прежде влекла к нему дружба, щедро одаряя их из сокровищницы вождя, неприкосновенной со времен предков, и, что в глазах аллоброгов было еще важнее, обильно угощая их отменными яствами [ 108], ибо двери его были всегда открыты для всех.

41. Внушив всем таким образом добрые чувства к себе, он принялся размышлять, как бы ему отомстить своему брату Белину. Когда он поделился своими думами с подданными, все как один заявили ему о своей готовности отправиться с ним, на какое бы королевство он ни пожелал их повести. И вот, собрав без промедления огромное войско, он заключил соглашение с галлами, чтобы они пропустили его по своим землям и он мог спокойно пойти войной на Британию. Затем, подготовив флот на побережье неустрийцев [ 109]и выйдя в море с попутным ветром, он пристал к острову. Когда молва о прибытии Бренния дошла до его брата Белина, тот, собрав молодежь со всего своего королевства, поспешил навстречу ему, дабы вступить с ним в сражение. Но когда стоящие друг против друга были уже почти готовы кинуться в бой, мать братьев, которая пребывала еще в живых, торопливо устремилась вперед, пробираясь через боевые порядки. Звали ее Конвенна, и она жаждала хотя бы взглянуть на сына, которого так давно не видела. Когда же, пошатываясь и спотыкаясь, добралась она до того места, где он стоял [ 110], она обвила руками его шею и осыпала его поцелуями, о чем столь долго мечтала. Затем, обнажив свою грудь, она сказала ему, прерывая свою речь рыданиями: "Вспомни, сынок, вспомни эту самую грудь, которую ты сосал во младенчестве, вспомни о чреве твоей матери, где творец всего сущего создал тебя человеком из того, что не было человеком, и откуда благодаря ему ты появился на свет, истерзав меня родовыми схватками. Памятуя о страданиях, которые я из-за тебя претерпела, уступи моим мольбам, прости своему брату и смири свой распалившийся гнев: ведь тебе не подобает гневаться на него, поскольку он не нанес тебе никакого бесчестия. А если ты станешь ссылаться на то, что он, и никто иной, изгнал тебя из пределов родины, то, рассмотрев как должно, чем это все увенчалось, ты никоим образом не обнаружишь того, что сочтешь несправедливостью. Ведь он прогнал тебя не для того, чтобы ты был унижен, а для того, чтобы ты узрел лучшие времена. Подвластный ему, ты владел только меньшею долею королевства, а, утратив ее и обретя для себя королевство аллоброгов, стал равен ему могуществом. Итак, что же он с тобой сделал, если не возвысил тебя, нищего и обездоленного князька, до державного государя? Добавь к этому, что раздор между вами был вызван не им и что начало ему положил ты сам, так как, опираясь на помощь короля норвежцев, вознамерился восстать против брата". Тронутый тем, что она, плача, высказала ему, он, смирившись душой, уступил мольбам матери и, сняв с себя шлем, направился вместе с нею к Белину. А тот, увидев, что Бренний идет к нему со спокойным и дружественным лицом, поспешил отбросить оружие, стиснуть его в объятиях и облобызать. Тут же, забыв о вражде, они стали друзьями и, разоружив свои войска, вошли в Триновант. В соответствии с принятым ими решением они стали готовить войско, чтоб совместно повести его в земли Галлии и взять под свою руку все ее области.

вернуться

100

Калатерий-полагают, что имеется в виду лес возле населенного пункта Калат в нынешнем Йоркшире (Великобритания).

вернуться

101

Эборак-ныне город Йорк (Великобритания).

вернуться

102

Меневия-ныне город Сент-Дейвид (Великобритания).

вернуться

103

Деметское море- пролив между Великобританией и Ирландией. Деметия-область в южном Уэльсе (Великобритания).

вернуться

104

Гавань Гамона-ныне город Саутгемптон (Великобритания).

вернуться

105

… о бъявил, что ответственность за благочиние и порядок на них он берет на себя… — По англосаксонским законам, преступления, совершенные на "королевских" дорогах, рассматривались королевским судом. Для бриттского периода такие законы неизвестны.

вернуться

106

пусть обратится к Молмутовым законам, переведенным историком Гильдасом с бриттского на латинский язык, а королем Альфредом-с латинского на англосаксонский.-О таких переводах ничего не известно, вероятно, они вымышлены Гальфридом. Альфред-св. Альфред Великий, англосаксонский король (849–899 г., правил с 871 по 899 г.). Он возглавил борьбу с датчанами (норманнами), вторгшимися на остров, и одержал ряд побед, после которых за датчанами осталась только северо-восточная часть острова (так называемая "область датского права"). Альфред был выдающимся законодателем ("Правда короля Альфреда"), покровителем наук, искусств и просвещения. Выучив латынь, он переводил на английский язык древних авторов.

вернуться

107

прибыл, наконец, к Сегину, вождю аллоброгов… — Имя Сегина, вероятно, случайно использовано Гальфридом; Сегин-лицо отнюдь не историческое. Аллоброги- галльское (кельтское) племя; во времена Юлия Цезаря аллоброги жили на юго-востоке Трансальпийской Галлии.

вернуться

108

обильно угощая их отменными яствами… — Чревоугодие и гостеприимство приписывали галлам все, писавшие о них в древности.

вернуться

109

подготовив флот на побережье неустрийцев… — Неустрия в раннем Средневековье-северо-западная Галлия; теперь полуостров Нормандия.

вернуться

110

пошатываясь и спотыкаясь, добралась она до того места, где он стоял… — Этот эпизод напоминает соответствующую сцену из "Фиваиды" Стация (VII, 481 сл.). Сходство рассказа Гальфрида с рассказом Стация явственно говорит о том, что наш автор позаимствовал его у античного поэта.

21
{"b":"175507","o":1}