ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Разговорная грамматика английского языка
StarСraft. Я – Менгск
Метро 2035: Крыша мира. Карфаген
Не боись! Как постареть и при этом не сойти с ума
Россия: страна негасимого света
В движении. История жизни
Возвращение
Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста
Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя
Содержание  
A
A

IV. ДВИЖЕНЬЕ

48. В ПОЕЗДЕ{*}

Я выехал давно, и вечер неродной
        рдел над равниною нерусской,
и стихословили колеса подо мной,
        и я уснул на лавке узкой.
Мне снились дачные вокзалы, смех, весна,
        и, окруженный тряской бездной,
очнулся я, привстал, и ночь была душна,
        и замедлялся ямб железный.
По занавеске свет, как призрак, проходил.
        Внимая трепету и тренью
смолкающих колес, я раму опустил:
        пахнуло сыростью, сиренью.
Была передо мной вся молодость моя:
        плетень, рябина подле клена,
чернеющий навес, и мокрая скамья,
        и станционная икона.
И это длилось миг… Блестя, поплыли прочь
        скамья, кусты, фонарь смиренный.
Вот хлынула опять чудовищная ночь,
        и мчусь я, крошечный и пленный.
Дорога черная, без цели, без конца,
        толчки глухие, вздох и выдох,
и жалоба колес, как повесть беглеца
        о прежних тюрьмах и обидах.
4 июля 1921; Груневальд

49. ЭКСПРЕСС{*}

На сумрачном вокзале по ночам
торжественно и пусто, как в соборе, —
но вот, вдали вздохнуло словно море,
скользнула дрожь по двум стальным лучам,
бегущим вдаль, сходящимся во мраке, —
и щелкнули светящиеся знаки,
и в черной глубине рубин мигнул,
за ним — полоска янтарей, и гул
влетел в вокзал, могучий гул чугунный, —
из бездны бездн, из сердца ночи лунной,
как бы катясь с уступа на уступ.
Вздохнул и стал; раскрылись две-три двери.
Вагоны удлиненные под дуб
окрашены. На матовой фанере,
над окнами ряд смугло-золотых
французских слов — как вырезанный стих,
мою тоску дразнящий тайным зовом…
За тенью тень скользит по бирюзовым
прозрачным занавескам. Плотно скрыв
переходные шаткие площадки,
чернеют пыльно кожаные складки
над скрепами вагонов. Весь — порыв
сосредоточенный, весь — напряженье
блаженное, весь — жадность, весь — движенье, —
дрожит живой, огромный паровоз,
и жарко пар в железных жилах бьется,
и в черноту по капле масло льется
с чудовищных лоснящихся колес.
И через миг колеса раскачнулись
и буферов забухали щиты —
и пламенисто-плавно потянулись
в зияющий колодец темноты
вагоны удлиненные… И вскоре
забыл вокзал их звон и волшебство,
и стало вновь под сводами его
торжественно и пусто, как в соборе.

50. «Как часто, как часто я в поезде скором…»

Как часто, как часто я в поезде скором
сидел и дивился плывущим просторам
и льнул ко стеклу холодеющим лбом!..
И мимо широких рокочущих окон
свивался и таял за локоном локон
летучего дыма; и столб за столбом
проскакивал мимо, порыв прерывая
взмывающих нитей; и даль полевая
блаженно вращалась в бреду голубом.
И часто я видел такие закаты,
что поезд, казалось, взбегает на скаты
крутых огневых облаков и по ним
спускается плавно, взвивается снова
в багряный огонь из огня золотого, —
и с поездом вместе по кручам цветным
столбы пролетают в восторге заката,
и черные струны взмывают крылато,
и ангелом реет сиреневый дым.

ГОРНИЙ ПУТЬ{*}

Памяти моего отца

…Погиб и кормщик и пловец!
Лишь я, таинственный певец,
На берег выброшен грозою.
Я гимны прежние пою
И ризу влажную мою
Сушу на солнце под скалою.
Пушкин{*}

51. ПОЭТУ{*}

Болота вязкие бессмыслицы певучей
покинь, поэт, покинь и в новый день проснись!
Напев начни иной — прозрачный и могучий;
словами четкими передавать учись
оттенки смутные минутных впечатлений,
и пусть останутся намеки, полутени
в самих созвучиях, и помни — только в них,
чтоб созданный тобой по смыслу ясный стих
был по гармонии таинственно-тревожный,
туманно-трепетный; но рифмою трехсложной,
размером ломаным не злоупотребляй.
Отчетливость нужна, и чистота, и сила.
Несносен звон пустой, неясность утомила:
я слышу новый звук, я вижу новый край…

52. «Живи. Не жалуйся, не числи…»

Живи. Не жалуйся, не числи
ни лет минувших, ни планет,
и стройные сольются мысли
в ответ единый: смерти нет.
Будь милосерден. Царств не требуй.
Всем благодарно дорожи.
Молись — безоблачному небу
и василькам в волнистой ржи.
Не презирая грез бывалых,
старайся лучшие создать.
У птиц, у трепетных и малых,
учись, учись благословлять!
23
{"b":"175508","o":1}