ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

138–147. АНГЕЛЫ{*}

О лучезарных запою,
лазурь на звуки разбивая…
Блистает лестница в раю,
потоком с облака спадая.
О, дуновенье вечных сил!
На бесконечные ступени
текут волнующихся крыл
цветные, выпуклые тени.
Проходят ангелы в лучах.
Сияют радостные лики,
сияют ноги, и в очах
Бог отражается великий.
Струится солнце им вослед;
и ослепителен и сладок —
над ступенями — свежий свет
пересекающихся радуг…
I. СЕРАФИМЫ{*}
Из пламени Господь их сотворил, и встали
они вокруг Него, запели, заблистали
и — ослепленные сияньем Божества —
расправили крыла и заслонились ими,
и очи вспыхнули слезами огневыми.
«Бог, — лучезарная, безмерная Любовь!» —
шестикрылатые запели Серафимы;
метнулись, трепеща, приблизились и вновь
откинулись, огнем божественным палимы;
и слезы райские из ангельских очей
свободно полились, блеснув еще светлей…
Одни на небесах остались, и звездами
их люди назвали. Они горят над нами,
как знаки Вечности… Другие — с высоты
упали в этот мир, и на земле их много:
живые отблески небесной красоты,
хвала, предчувствие сияющего Бога,
и пламенной любви блаженная тревога,
и вдохновенья жар, и юности мечты.
II. ХЕРУВИМЫ{*}
Они над твердью голубой —
покрыв простертыми крылами
Зерцало Тайн — перед собой
глядят недвижными очами
и созерцают без конца
глубокую премудрость Бога;
и, содрогаясь вкруг Творца
и нагибаясь, шепчут строго
друг другу тихое: «Молчи!»
и в сумрак вечности вникают,
где жизней тонкие лучи
из мира в мир перелетают,
где загораются они
под трепетными небесами,
как в ночь пасхальную огни
свеч, наклонившихся во храме.
И бытие, и небосвод,
и мысль над мыслями людскими,
и смерти сумрачный приход —
всё им понятно. Перед ними,
как вереницы облаков,
плывут, над безднами творенья,
плывут расчисленных миров
запечатленные виденья.
<1 мая 1921>
III. ПРЕСТОЛЫ{*}
Стоял он на скале высокой, заостренной…
        В широкой утопала мгле
земля далекая. Стоял он на скале,
        весь солнцем озаренный.
От золотых вершин равнину заслонив,
        клубились тучи грозовые,
и только вдалеке сквозь волны их седые
        чуть вспыхивал залив.
И на горе он пел, задумчиво-прекрасный,
        и видел под собой грозу, —
извивы молнии, сверкнувшие внизу, —
        и слышал гром неясный.
За тучей туча вдаль торжественно текла.
        Из трещин вылетели с шумом
и пронеслись дугой над сумраком угрюмым
        два царственных орла.
Густая пелена внезапно встрепенулась,
        и в ней блеснул просвет косой.
Прорвал он облака. Волшебно пред горой
        равнина развернулась.
И рощи темные, и светлые поля,
        и рек изгибы и слиянья,
и радуги садов, и тени, и сиянья, —
        вся Божия земля!
И ясно вдалеке виднелась ширь морская,
        простор зеркально-голубой.
И звучно ангел пел, из мира в край иной
        неспешно улетая.
И песнь растаяла в блуждающих лучах,
        наполнила всё мирозданье.
Величие Творца и красоту созданья
        он славил в небесах…
IV. ГОСПОДСТВА{*}
Заботлива божественная мощь.
Ей радостный дивится небожитель.
Оберегает мудро Промыслитель
волну морей и каждый листик рощ.
Земных существ невидимый Хранитель,
послушных бурь величественный Вождь,
от молнии спасает Он обитель
и на поля ниспосылает дождь.
И ангелы глядят, как зреет нива,
как луг цветет. Когда ж нетерпеливо
мы предаемся гибельным страстям
и поздняя объемлет нас тревога, —
слетает в мир посланник чуткий Бога
и небеса указывает нам.
V. СИЛЫ
Поведал ангел мне:
                           порочная жена
для ветренных утех покинула супруга,
и вскоре умер он, — жестокого недуга
недолгий, кроткий раб…
                                 Из-за морей она,
вину свою познав, тревожно возвратилась;
прощенья жаждала и только прах нашла…
Ночь беспросветная, печали ночь сошла.
Вдова бессонная рыдала и молилась,
томима памятью блистательных грехов,
и медленно брела по дому. Звон шагов,
скрип половиц гнилых в покоях одиноких —
всё было как упрек; и слезы без конца
лились и сердце жгли. Исчез с ее лица
румянец радостный. В ее мольбах глубоких,
в дрожанье сжатых рук смерть ранняя была.
Тускнели впалые, заплаканные очи, —
но скорбная душа ответа всё ждала.
Воистину она раскаялась в те ночи!
И это видел Бог, и Он меня призвал
и чудо совершить позволил:
                                    я из рая
спустился в некий сад, могилу отыскал,
как вихорь, пролетел над гробовым крестом,
и сила дивная, мне данная Творцом,
вдохнула снова жизнь в безо́бразное тело…
Земля растрескалась. Могила опустела.
Передо мной стоял недавний труп, — теперь —
широкоплечий муж; и я, взмахнув крылами:
«Иди!» — сказал ему, и твердыми шагами
он к дому подошел, раскрыл бесшумно дверь,
вошел, — как некогда, — высокий, тихий, стройный,
благословил ее, в чело поцеловал —
и вновь ушел во мрак с улыбкою спокойной.
35
{"b":"175508","o":1}