ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1931. № 1 (3203), 1 янв. С. 1;

подпись: “А. Арсеньев”.

КТО НЕ ЛЮБИТ

НОВОГОДНЕЙ ВСТРЕЧИ?

    Сколько лет встречаем этот праздник
    На чужбине, в стороне чужой,
    Все сердца волнует он и дразнит
    Обещаньем увезти домой.
    В эту ночь мы снова верим свято,
    Что прекрасна жизнь и молода,
    Что она тропинкою покатой
    Двинет вспять ушедшие года.
    Что опять мы все помолодеем,
    Позабудем утомленья дрожь,
    И над Роком, сумрачным злодеем,
    Вновь восторжествует молодежь.
    Кто не любит новогодней встречи?
    Мчит она, как майская гроза…
    Этот блеск, веселье… Эти речи
    И почти поющие глаза!
    Пусть мы с ней становимся лишь старше,
    Пусть весь шум лишь нежная мечта, —
    В новогоднем окрыленном марше
    Вечно юной силы красота!
    — С Новым Годом, милый, с новым счастьем! —
    Шепчут нежно женщины друзьям,
    И глаза их светятся участьем,
    И глаза ответно льнут к глазам.
    — С прежним счастьем, с новым милым годом! —
    Отвечает женщине любовь,
    И не верит будущим невзгодам, —
    Верит в счастье молодая кровь.
    В каждом сердце: “Год неплохо прожил,
    Ведь и счастье было меж забот.
    Слава жизни! Помоги мне, Боже,
    Так прожить и наступивший год!”
    Сколько лет встречаем этот праздник,
    Всё ж надежды истина проста:
    — Каждый год нас не напрасно дразнит
    Возвратить в родимые места.
    Пусть дороги наши вьюга лижет.
    Пусть мой друг в раздумии поник, —
    Верю я, что с каждым годом ближе
    Вожделенный и счастливый миг!

1931. № 1 (3203), 1 янв. С. 15.

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

    Облака, как белые гондолы
    Лучезарных голубых лагун…
    Стаял снег и зеленеют долы,
    Отовсюду слышен звон веселый,
    Звон весенних серебристых струн.
    Сны зимы растаяли, как иней,
    Словно иней — верба зацвела…
    Даль одета вуалеткой синей,
    Стерта резкость, стерта четкость линий,
    Всюду дымка легкая легла!
    Взоры женщин ласковей, бездонней,
    И пьянят тревожнее вина…
    От истомы замирая, стонет
    Наше сердце… В голубой короне
    Шествует красавица Весна!
    Вешний ветер вьется, куролесит,
    Оживает пробужденный лес…
    В эти миги даже старец весел,
    И повсюду на “Христос воскресе!”
    Слышим мы: “Воистину воскрес!”

1931. № 96 (3298), 12 апр. С. 1;

подпись: “Н. Арсеньев”.

НА МОГИЛЕ

    Вечная память и вечный покой.
    Звон похоронный, печальное пенье…
    Крестит священник дрожащей рукой
    Гроб — обиталище вечного тленья.
    Лица склонились и плачут глаза…
    Благоухание ладана. Стоны.
    А над могилой — небес бирюза,
    Липы зеленые, тихие клены.
    Голубь серебряный носится там,
    Голубь, — он символ бессмертного духа,
    Он от земли полетел к облакам,
    Маленький, точно блестящая муха.
    Выше и выше! Над облаком. Над
    Солнцем, сливаясь с лучистой короной!
    Взмахи кадильные робко звенят.
    Лица склоненные. Возгласы. Стоны…
    Люди хоронят умерших. В слезах
    Гроб опускаем в могильную прорубь.
    Что же возносит на белых крылах
    Ласковый, радостный, огненный голубь?
    Душу уносит блестящий летун
    В небо, над ним, — в голубую пучину!
    Смерть проповедует — трус или лгун,
    Мы же, поэты, не верим в кончину.
    Ладан — печаль опаленных сердец.
    Лица склоненные. Тихое пенье.
    Скрыто безумие в слове конец,
    Если не верить в сигнал воскресенья.

1931. № 246 (3448), 12 сент. С. 4.

Ст-ние посвящено памяти Владимира Алексеевича Казем-Бека (14.02.1892, Казань — 4.08.1931, Харбин), “доктора-бессребреника”; умер, заразившись дифтерией от больной девочки. Имя Казем-Бека было присвоено двум харбинским больницам.

БЛИННАЯ БАЛЛАДА

    С хрусткой корочкой
    Да с икорочкой, —
    Маслянистый блин,
    Разгони мой сплин!
    Гей, приличная
    Снедь балычная,
    Закусь сочная,
    Непорочная!..
    С разным соусом
    И с анчоусом,
    Да с селедочкой, —
    Чтоб под водочку!..
    Снова градусам,
    Сердце, радуйся,
    Брось-ка думочку,
    Да — за рюмочку!
    Блин с припекою
    В пасть широкую
    Опускаю я,
    Выпиваю я!..
    Рюмка около,
    Значит, — соколом,
    А без Троицы —
    Дом не строится!
    До шести не счесть, —
    Потеряешь честь.
    Как заплаточка, —
    Вся десяточка!
    Дальше — сызнова,
    Блин-то вызволит,
    С хрусткой корочкой
    Да с икорочкой!
    Не напраслина, —
    Нынче Масляна,
    Горы блинные,
    Дни былинные!
    Ем не просто я,
    Жажду тоста я, —
    Ем с тенденцией,
    Жду сентенции.
    Революцию,
    Ведьму куцую,
    Каждым пикулем
    В морду тыкаем:
    — Вот не слушали б,
    — Так и кушали б,
    — В “рай” затопали, —
    — Вас и слопали!
    Бросьте, нытики,
    О политике
    Разбазаривать,
    Растабаривать!..
    Перелаетесь,
    Поругаетесь,
    И напраслиной —
    Канет Масляна!
    Ведь немыслимо
    Вечно с письмами,
    Вечно с жалобой —
    По редакциям.
    Надлежало бы
    Не по фракциям,
    Не по группочкам,
    Переулочкам…
    Впрочем, что ж то я…
    Воля Божия:
    В лес — одной ногой,
    По дрова — другой…
    Выпьем, гражданин!
    Остывает блин
    С хрусткой корочкой,
    Да с икорочкой.
    С разным соусом,
    Да с анчоусом,
    Да селедочкой, —
    Чтоб под водочку!
59
{"b":"175509","o":1}