ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1932. № 63 (3619), 7 марта. С. 3;

подпись: “Сеня Смелов”.

ШТУРМ ХАРБИНА

    Защитники — на земляных валах,
    Но враг подполз и бросился на приступ,
    И через час борьба кипит в домах,
    Борьба за пядь, за шаг, за каждый выступ!
    Но по стенам карабкается враг,
    Врываясь в окна, гонит нас на крыши,
    И остановлен отступленья шаг, —
    Ведь только небо, только небо выше!..
    Лишь водное мерцание кругом,
    Да тишина — безмолвие колодца!
    И город, опозоренный врагом,
    На милость победителя сдается.
    Вода, вода, зеленая вода…
    Журчание и плеск случайных весел…
    Надолго ль рок, зловещая беда,
    В твои объятья бедный город бросил!
    Плывущий труп глядит в голубизну
    Пустых небес, откоротав земное.
    Качаясь, плот со скарбом проскользнул,
    Напоминая о ковчеге Ноя.
    Всё тянется теперь к сухим клочкам
    Земли, рекой у города отнятой,
    Но нет конца напору и скачкам
    Стихии яростной и необъятной.
    И вот за кровли уцепилась жизнь
    Рукой, сведенной судорогой горя.
    Пусть гнется цинк, но ты виси, дрожи,
    И знай одно, что под тобою — море!
    Глаза детей из окон слуховых,
    Тряпье на крышах, мокрые матрацы,
    Но кто из нас к несчастьям не привык, —
    За жизнь свою мы научились драться!
    На звонкой кровле примус загудел, —
    Одна душа уже в спасенье верит! —
    И чей-то крик несется по воде:
    — Бог вызволит — река стоит на мере!
    Сбывает ужас, убывает дрожь,
    Смелей глаза, осмысленнее взгляды.
    Спеша на помощь, наша молодежь
    Организует первые отряды.
    И снова ночь. Бескрайность тишины
    И блеск воды под редкими огнями.
    Прислушиваясь к шепоту волны,
    Безгласный город терпеливо замер.
    И спит — не спит. Так побежденный ждет,
    Ждет, не дыша, надменной мести вражьей.
    Вода внизу, как часовой, бредет,
    Мы пленники, и ты, река, — на страже!
    Нельзя ее движенью не внимать,
    Внизу — конец, внизу гудит пучина.
    На кровлях спят… И Бога просит мать
    За крошку-дочь и за малютку-сына.

1932. № 228 (4053), 21 авг. С. 4.

Летом 1932 из-за большого паводка на реке Сунгари в Харбине произошло сильнейшее наводнение, сопровождавшееся эпидемией холеры.

Из приложения
“Юный читатель Рупора”

* Гостил я у старушки, *

Наташе

    Гостил я у старушки,
    У бабушки Яги;
    Живет в лесу, в избушке,
    Спина кривей дуги,
    Весь день не слазит с печки,
    Ужасно плох обед.
    В избе не только свечки,
    Но спичек даже нет.
    И я, ничуть не струся,
    У бабушки спросил:
    — Должно быть, ты, бабуся,
    Совсем лишилась сил?
    Куда ступу девала
    С пестом и помелом,
    В которой ты, бывало,
    Неслась в лесу густом?
    Она: “Пройдусь и пешей,
    Велик ли чин Яги:
    Ступу-то отнял Леший
    За старые долги.
    Изба без курьих ножек,
    В овраг сползает сруб:
    Из них, лукавить что же,
    Я год варила суп.
    Иль гибнуть с голодухи,
    Лишь травка на обед…
    И так-то у старухи
    Совсем здоровья нет!”
    Гляжу, под лавкой вилы,
    В углу топор торчит…
    — Ты девочек ловила
    И жарила в печи?
    — Пустые, парень, слухи,
    А ты, чай, грамотей!
    И пальцем, верь старухе,
    Не трогала детей.
    Питалась травным соком,
    Да кушала кору,
    И только ненароком
    Пугала детвору. —
    Молчит. На темной печке
    Жует пучок травы.
    Над нею, словно свечки,
    Горят глаза совы.
    И кот, большой котище,
    Зеленоглазый кот,
    О грудь старухи нищей
    Лениво спину трет.
    Идет и песню тянет,
    Ну, прямо жаль до слез!
    И дал я старой пряник
    И пару папирос.

1928. № 5 (2175), 7 янв. С. 17.

Посвящение — Наталья Арсеньевна Митропольская (1920–1999), дочь Несмелова и Е.В. Худяковской (1894–1988).

БРАТИШКА-ТРУСИШКА

    Похожая на точку
    по песочку
    ползет букашка.
    На букашку смотрит мальчугашка.
    Румян очень,
    На ножках прочен,
    В одной руке лопатка,
    В другой — лошадка,
    А в глазах
    страх.
    Букашка глазастая,
    рогастая,
    не пчела, не паук —
    необыкновенный страшенный жук.
    Паренек —
    на пенек
    и ревет…
    — Мама, это… медведь.
    Это что за бяка.
    Может быть, это собака.
    Прибежала мама
    и прямо
    (Володя кричит: не тронь.)
    жука на ладонь.
    Такая храбрая мама.
    И говорит:
    — Перестань реветь,
    это вовсе не медведь,
    это жучок медведка,
    случается в саду нередко,
    симпатичный и добрый жук.
    А сестренка, —
    ее зовут Ганна, —
    очень тонко
    высмеяла мальчугана:
    — У меня братишка —
    тру…
          тру…
              трусишка.
60
{"b":"175509","o":1}