ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«О Россия, злая Россия…»

О Россия, злая Россия,
Не твоя ли я плоть и дочь?
Где я песни возьму такие,
Чтобы злобу твою превозмочь?
Не жалеет и слушать не хочет,
Только скажет: «Чужая, уйди».
Только страшное что-то пророчит
Мне звериное сердце в груди.
Разве я для тебя — чужая?
Отчего ж я так горько люблю
Небо скудное скучного края
И непышную землю твою?
Разве я не взяла добровольно
Слов твоих тяготеющий груз?
Как бы не было трудно и больно,
Только с жизнью от них отрекусь!
Что ж, убей, но враждебное тело
Средь твоей закопают земли,
Чтоб зеленой травою — допела
Я неспетые песни мои.
<19 апреля 1922>

«Смиряем плоть усталостью жестокой…»

Смиряем плоть усталостью жестокой.
Поденщик спит — его закрыто око.
Ты видел? — в сне тяжелом распростертый
Как безобразен он, еще живой и мертвый!
Но кто-то по ночам, из глубины великой,
Кричит сквозь рот его пронзительно и дико.
Но в городе, где в каждом доме спящий,
Унылый вой стоит, как над звериной чащей.
<1922>

«И мудрые правы, и мудрые мудры…»

И мудрые правы, и мудрые мудры,
И правит, как следует, старый Бог,
Владыка всезнающий и седокудрый —
На запад — закат и восход — на Восток.
А у нас еще рев, и звон, и грохот…
Еще колыханье черное толп.
Веселый взвизг разбиваемых стекол,
Слепящий свет остановленных солнц!
Эй, слушайте там, на бумажной карте,
На глобусе круглом, на плоской земле:
Еще у Безумия скипетр на царство
В веревке намыленной, в крепкой петле!
Да здравствует Карманьола,
Лучшая из песен!
Последнего на фонаре, —
Последнего мудреца — повесим!
<10 июня 1922>

Мечта

Построить бы дом, устроить бы сад,
Посадить подсолнечник, виноград…
Чтоб солнышко грело, зеленела трава
Не день и не месяц, не год и не два,
Только для маленьких, для детей,
Не пускать бы вовсе взрослых людей.
Сделать низкие двери, много ворот,
На четыре стороны света вход.
Кто ходить не умеет, пусть ползет.
И сказать бы детям по всем городам:
У нас хорошо, приходите к нам,
Приходите, каждому место дадим —
Кривоножкам, пузатикам, крошкам смешным
И тем, кто не хочет быть большим.
Будет белочка прыгать, грызть орех,
Медвежата будут обнюхивать всех,
Будет весело, будет тепло и светло,
Чтобы много зверенышей разных пришло.
И для каждого маленького, в доме таком,
Будет сладкая каша и хлеб с молоком.
Лишь бы солнышко грело, зеленела трава
Не день и не месяц, не год и не два.
<25 июня 1922>

Родовой герб

Дедом отца моего был лошадиный барышник.
Мудрый ученый раввин был моей матери дедом.
Так и мне привелось полюбить проходимца, бродягу…
Сын мой! герб знаменитый тебе завещаю:
Лиру, Давидов щит, ременную уздечку.
<Июнь 1922>

«Ослепительное солнце…»

Ослепительное солнце
В ослепительное море
Каждый вечер буйно входит,
А за ним — влачится тьма.
Каждый вечер на закате
Ты пылаешь надо мною,
Солнце, страшное светило,
Над душой моей смятенной,
Над моим несытым телом.
За тобой влачится тьма!
<Июль 1922>

«Весы и гири, стерлинги и фунты…»

Весы и гири, стерлинги и фунты
И кровь за нефть, и золото за честь.
Проценты взять на подавленье бунта
И вексель злобы — выгодно учесть.
Чудовище, урод, невиданный и дерзкий.
Пугать детей, окручивать старух!
Не вы ли сами воспитали мерзкий,
Торгашеский и ненавистный дух.
Вы кроткие, но перебьете локти
И камнем пустите на дно реки.
У Серафима выросли бы когти,
И сам Иисус бы показал клыки.
<1922>

Слово

Нет радости острей, чем радость слова,
И слово с радостью так тесно слито,
Что радость только в слове познается.
Увидеть — мало! Жадными глазами
Не обоймешь и не удержишь радость.
Руками крепкими ее не схватишь.
Ляг на нее, прижмись к ней алчным телом,
Смешайся с ней, как муж лежит с женою!
Она как ветер… как вода в горсти…
Но если ты сумел ее назвать
По имени и верное названье
Найти ей среди всех творений мира.
Она твоя! Ни время, ни пространство,
Ни даже гибель вас не разлучат.
Неповторимо, безраздельно, вечно
Твое, тобой назначенное имя!
1923
29
{"b":"175517","o":1}