ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

3

Любовь

1. «Я же тебя создала. Не было вовсе тебя…»

Я же тебя создала. Не было вовсе тебя.
Все мы рождаем вас, матери, жены, любовницы.
Месяцев девять носит под сердцем одна
И кормит горячей кровью своей,
Другая же сразу рождает чудовище взрослое, вроде тебя.
Не думай поэтому, милый, что ты существуешь на свете:
Ты лишь желанием создан и волей моей.

2. «Так, как тебя я любила, если бы камень любили…»

Так, как тебя я любила, если бы камень любили,
Между рубашкой и сердцем если бы камень носили,
Камень бы гладкий согрелся, стал бы приятен для губ.
Ты же, как мертвое тело, холоден, жесток и груб.

3. «По радио мы говорим с Нью-Йорком…»

По радио мы говорим с Нью-Йорком,
С Венерой вяжет нас междупланетный путь,
А любим все еще мучительно и горько:
Не вымолвить ни слова… Не вздохнуть…
Сжимается рука, а в мыслях нож иль яд,
И к горлу подступает злоба:
Как много тысяч лет назад,
Тебя я задушить готова.

5. «Лучшему мастеру закажи…»

Лучшему мастеру закажи
С бывшей возлюбленной слепок слепить,
Ибо сегодня решилась я
Раз навсегда от тебя отречься,
Только в стихах моих будешь жить,
Клоун деревянный, безвольный паяц,
Ласковой речью и зеленью глаз
Девушек будешь манить по ночам.
<1922–1926>

Лебедь

Только ветер теплый с залива
Пойдет, а с Ладоги лед,
Память о жизни счастливой
Нудит меня и грызет.
Так унизиться! Так забыться!
Сыновей рожать и блюсти твой дом!
Пить из блюдечка мирной птицей,
Прыгать по полу, петь под окном!
Спишь, устав от объятий,
Слишком уверен во мне.
Знаю, прячешь крылатое платье
Мое в сундуке на дне.
Спи, доверчивый. Ветер как вызов.
Синий воздух меня зовет.
От подоконника и до карниза
Взмах одиночный, простой поворот…
С крыши смотрю я в твою одиночку.
Хлопает форточка. Ветер как май.
Муж мой и дом мой, прощай, цепочка.
Я улетаю, прощай!
<1924>

Романс

Люблю, и ненавижу, и ревную,
И, стиснув зубы, замыкаю слух.
И никогда на людях не целую,
И никогда не называю вслух.
Но время все отметит без ошибки,
Я знак его — морщина и черта,
И будет от прикушенной улыбки
Вот эта злая судорога рта.
Не так ли ты сутулишься уныло,
А за плечами малый горб растет…
Тебя согнул с невыразимой силой
Моей любви невыносимый гнет.
<1927>

«Воем сирены паровозной…»

Воем сирены паровозной,
Стуком и грохотом колес,
Косым дождем и криком «поздно» —
Так это счастье началось.
Так пусть оно движеньем станет
Колес, кружащих на осях,
Пусть в долгом изойдет дыханье
Вздохом и выдохом стиха.
Так пусть оно качаньем станет
Колес тяжелых на весу,
Песенкой ветра и мельканьем
Ветвей в промчавшемся лесу.
Шрифтом пусть на бумагу ляжет,
Колонкой битого стекла,
Под наблюденьем метранпажа
И по законам ремесла.

Эней

Ты целомудрием и мужеством укрыт.
Нашли мы камень на краю дороги,
И в нем лицо мужское. На тебя
Тот камень походил тягчайшим сходством.
Зима покрыла камни. Молча,
Как карфагенский шкипер в Ленинбурге,
Со мной проходишь рядом. Дым от трубки
Один еще живет. О, бедная Дидона!
Вот девочка на промысел выходит,
Крестится молча, ждет судьбы ночной.
Кто б ни был он, готовь костер, Дидона!
Все знаменья солгали и солгут.
Беги ему вослед! А корабли далеко
Уже от пристани в веселье парусов…
О, если бы ребенок твой сегодня
Под сердцем шевельнулся у меня.
<1924>

Еще про любовь

1. «Сухим теплом вспоенное вино…»

Сухим теплом вспоенное вино,
Гроздь виноградная средь этих пыльных книг,
Воспоминанье о тебе — оно,
Как поцелуй, пьянит и сушит стих.

2. «Это начало любви…»

Эренбургу

Это начало любви…
Слушай, помедли немного…
Черная эта земля…
Смутная это тревога…
Если поранить ножом
Черную кожу стволов,
Липкий прольется сок —
Дерева сладкая кровь.
Пусть он во мне не такой —
Терпкий, соленый и красный,
Знаю, и мы цветем
Каждой весной не напрасно.
Если закрою глаза,
Словом уже не зови.
Знаю, как знает земля,
Это — начало любви.
<Июнь 1924>
36
{"b":"175517","o":1}