ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Юрий Трубецкой. «Под этим небом черной неизбежности…»: Собрание стихотворений

«Под этим небом черной неизбежности…» - i_2.jpg

Юрий Трубецкой. Двойник (Париж: Рифма, 1954)

Знаком этот образ печальный,
И где-то я видел его…
Быть может, себя самого
Я встретил на глади зеркальной.

Александр Блок

Двойник

Под дождем брожу нелепо,
Скучный, длинный и немой,
И фарфоровое небо
Точит слезы надо мной.
Вечер нудный, вечер длинный,
Я — к бродяжеству привык,
А в витрине магазина
Зло смеется мой двойник.
Он стоит в нарядном фраке,
Разутюжен и побрит.
Обратит вниманье всякий
И похвалит этот вид.
Он не пишет и не курит,
В середине — пустота,
Под бровями свет лазури
И как розаны уста.
Смотрит он как праздный, тощий
Под окном торчит. И пусть!
И струит осенний дождик
Элегическую грусть.
1952

«Давно с тобою мы простились…»

Давно с тобою мы простились —
Нева и ледяной дворец.
Лишь звездные лучи струились,
Как бы предчувствуя конец.
И музыка звучала тихо
И замирала где-то там.
Беда — голодная волчиха —
Ходила, воя, по следам.
И острова, и часовые,
И обожженные мосты,
И панихидная Россия,
И вопли ветра. И кресты.
1922

«Тихий шорох берез отталых…»

Тихий шорох берез отталых
И весенний снег под горой.
На пристани лязг причала,
Дым костра и туман над водой.
Как впервые вижу. Приемлю
Благословенье Твое —
Сирую взрытую землю,
Каждый вздох и трепет ее.
И — чтоб мог я чувствовать бремя
Легчайшее, бремя любви
Человеческой — злое время
Надо мною останови!
1923

Разговор («Летели дни, крутясь проклятым роем»…)

«Летели дни, крутясь проклятым роем»…
Я на скамье сидел в саду. Слегка
Накрапывал нечастый теплый дождик,
В разрыве туч вечерняя горела
Звезда. А рядом, воротник подняв,
Сидел высокий, стройный незнакомец.
Ему, как мне, по-видимому был
Знаком весенний сплин, непостоянство
Большой звезды между сплетенных веток.
Молчали мы. Потом он вдруг сказал:
«И этот вечер канет без следа,
И что тогда останется в сознаньи?
Пожар зари?» Он замолчал. И я
Узнал его — лицо и тихий голос,
Глаза прозрачные под мягкой шляпой
И свет — «оттуда ринулись лучи»…
Я веки опустил. Прошло мгновенье,
И рядом — никого. А там, вверху,
Звезда, сиявшая алмазным блеском,
Вдруг облаком седым заволоклась.
Вокруг опять — обычно, повседневно.
Весна и ночь. Вдали мятется город.
Но перелетный ветер запевал
«О доблестях, о подвигах, о славе…».
1927

«Два желтых огня на самом краю…»

Два желтых огня на самом краю
Дороги. Там, верно, мост.
Сегодня свой голос не узнаю,
Он тих, уверен и прост.
У балок шумит высокий бурьян
И песня слышна в саду.
Вином горьковатым разлуки пьян,
Покачиваясь иду.
Легко без любви. Будто мир иной
Глядится из быстрины.
Осенней травой, пересохшей травой
Ладони обожжены.
1927

«Я прочту вполголоса…»

Я прочту вполголоса
Давние стихи.
Лягут света полосы
Сквозь листву ольхи.
Знаешь, сладко грезится,
И печаль легка
Под сияньем месяца
В дымных облаках…
Ходит осень по полю,
Желтый сад шумит.
На верхушке тополя
Старый грач сидит.
Белый снег расстелется,
С крыш повиснет лед,
Загудит метелица,
Окна занесет.
Все слова припомнятся,
Что звучат еще…
В тихой, теплой комнате
Запоет сверчок.
Сохрани же нежности
Синий огонек,
В снеговой безбрежности
Путь далек, далек…
1939

Сонет («От леса веет грустью безначальной…»)

От леса веет грустью безначальной.
Проходит стадо. Мелкий дождь сечет.
И следом за коровами бредет
И чист и звоном голосок хрустальный.
Дик. Очевидно, из деревни дальней
Сюда подал. Кривится детский рот.
Сейчас заплачет. Но нельзя. Поет.
Пастух-мальчишка. Русый и печальный.
Пора домой. Коровы побрели
Тропинками исхоженной земли,
Сквозь пестрые намокшие деревья.
А там вдали — широкая река.
Грачи на пашнях. Ветер и тоска.
Да серых туч осенние кочевья.
1940
1
{"b":"175520","o":1}