ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Почувствовав себя вне опасности, я схватила его за воротник, потрясла, а потом стала лупить куда попало.

— Это я-то сумасшедшая, псих ненормальный?! Еще минута, и вы бы меня угробили!

Он не ожидал от меня такой ярости и как мог защищался. Открытый чемодан лежал на постели, я заперла его и потащила к окну, чтобы выбросить. Он крепко обнял меня и остановил.

— Успокойтесь, — умоляюще произнес он.

Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. У него был прямой и честный взгляд. Он светился добротой, и она подействовала на меня успокаивающе. От него хорошо пахло. Одеколоном, которым пользовались мужчины во времена Кэри Гранта.

И я вдруг почувствовала, что он меня возбуждает. Я куснула его за губу, толкнула на матрас и рванула рубашку, оторвав пуговицы.

Следующее утро.

Я подпрыгнула, проснувшись от телефонного звонка. Ночь была короткой. Не открывая глаз, я взяла трубку и прижала к уху.

На другом конце провода хозяйка кое-как сложила несколько английских фраз. Я открыла слипающиеся глаза. Мягкий свет сочился сквозь кружевные шторы, освещая маленькую комнатку. Понемногу просыпаясь, я заглянула в ванную.

Никого…

Что же это? Себастьян Лараби меня бросил?

Я попросила хозяйку повторить фразу более отчетливо.

— Your cousin is waiting for you at the coffee shop just around the corner.[31]

Мой кузен ждет меня в кафе на углу.

Очень хорошо, пусть ждет, сколько хочет!

Я мигом вскочила, мигом приняла душ, оделась. Спустившись вниз, подхватила чемодан, который так и стоял в холле. Кивнула хозяйке, которая сидела за стойкой, и выглянула на улицу. Кафе было в сотне метров, если свернуть налево. А я пошла направо, к метро. Но не прошла и двадцати метров, как меня догнала хозяйка.

— I think your cousin kept your passport,[32] — сообщила она мне ледяным голосом.

Новшества пощадили кафе «Зеленый огонек», его, похоже, телепортировали прямиком из 50-х: цинковая стойка, пластиковые столики, клетчатые скатерти, банкетки, обтянутые искусственной кожей. Прислоненная к стене черепица напоминала, какими блюдами угощали здесь вчера: колбаски с фисташками, свиные ножки, сосиски де Труа.

Я фурией влетела в кафешку и в углу за столиком увидела Себастьяна. Подбежала к нему и угрожающе произнесла:

— Извольте отдать мой паспорт.

— Доброе утро, Никки! Я тоже очень надеюсь, что ты хорошо спала, — сказал он, протягивая мне мое удостоверение личности. — Сядь, очень тебя прошу. Я взял на себя смелость и сделал заказ за тебя.

Я проголодалась и капитулировала перед аппетитным завтраком: кофе с молоком, круассаны, тосты, конфитюр. Отхлебнула кофе, развернула салфетку и обнаружила в ней сверток, обвязанный ленточкой.

— Это еще что такое?

— Подарок.

Со вздохом я подняла глаза к небу.

— Если мы два раза переспали, не из-за чего подарки дарить. Или уже готовы поделиться со мной фамилией?

— Разверни. Надеюсь, понравится. И не беспокойся, это не обручальное кольцо.

Вздохнув, я разорвала бумагу. Там лежала книга. Изумительное издание. «Любовь во время чумы». С иллюстрациями, в роскошном переплете, с автографом самого Габриэля Гарсиа Маркеса.

Я опустила голову, но расчувствовалась страшно. Даже мурашки по коже побежали. В первый раз в жизни мужчина подарил мне книгу. У меня даже слезы на глаза выступили, но я удержалась, не расплакалась. Я и представить себе не могла, что так расчувствуюсь.

— Чего тебе нужно, можешь сказать? — спросила я, откладывая книгу в сторону. — Она кучу денег стоит. Я не могу ее принять.

— Почему?

— Мы друг друга совсем не знаем.

— Можно попробовать узнать.

Я повернула голову: через улицу переходили сухонькие маленькие старичок и старушка, и непонятно было, кто из них опирается на костыль, который был между ними.

— Ты можешь сказать, чего тебе надо?

И тут сдержанный, спокойный Себастьян без всяких околичностей заявил:

— Четыре месяца подряд я просыпаюсь и сразу вижу тебя. Думаю о тебе постоянно. Все остальное не имеет значения.

Я с тоской посмотрела на него. Я поняла, что это пустая болтовня, но он искренне верит в то, что говорит. Сколько же в нем наивности! И с чего он такой привязчивый?

Я встала, собираясь уйти, но он удержал меня за руку:

— Дай мне сутки, чтобы я тебя убедил.

— Убедил в чем?

— Что мы созданы друг для друга.

Я снова села и взяла его за руку:

— Послушай, Себастьян, ты очень милый, с тобой хорошо заниматься любовью. Мне лестно, что ты вдруг взял и влюбился в меня, и я нахожу очень романтичным, что ты совершил такое путешествие, чтобы меня разыскать…

— И что дальше?

— Но посмотри на вещи трезво, никакой совместной жизни у нас получиться не может. Я не верю в сказки о Золушке, которая вышла замуж за прекрасного принца.

— Но ты же не Золушка, а золото.

— Перестань шутить! У нас с тобой ничего общего: ты элита, интеллектуал, родители у тебя миллионеры, ты живешь в доме в три тысячи квадратных метров, бываешь в лучших домах Верхнего Ист-Сайда.

— И что? — перебил он меня.

— И что? Не знаю, что ты там навоображал себе обо мне, но точно знаю: я не такая. Во мне нет ничего, что ты мог бы на самом деле любить.

— А тебе не кажется, что у страха глаза велики?

— Нет. Я непостоянная, неверная, эгоистичная. Тебе никогда не удастся сделать из меня милой, внимательной и заботливой женушки. Я никогда в тебя не влюблюсь.

— Дай мне двадцать четыре часа! Сутки! — снова попросил он. — Двадцать четыре часа, ты, я и Париж.

Я кивнула головой. Ладно.

— Но я тебя предупредила.

Он улыбнулся, как малый ребенок. Я была уверена, что он очень скоро остынет.

Я тогда еще не знала, что встретила свою любовь. Единственную, настоящую, ошеломляющую. Такую, которая дает все, прежде чем все отнять. Ту, которая озаряет жизнь, а потом сжигает ее дотла.

28

Едва дыша, обливаясь потом, Себастьян вошел в холл гостиницы «Гранд-отель». Ошеломленная администраторша не сводила с него глаз. Стоя посреди безупречного вестибюля, босой Себастьян с окровавленным носом и в разорванном пиджаке представлял собой впечатляющее зрелище.

— Что с вами случилось, месье Лараби?

— Ничего особенного… Несчастный случай.

Обеспокоенная администраторша подняла телефонную трубку.

— Я вызову врача.

— Не трудитесь.

— Вы уверены?

— Да. Со мной все в порядке, уверяю вас, — сказал Себастьян уже куда более уверенным тоном.

— Ну, раз вы так считаете. Хорошо. Сейчас принесу вам примочки и чего-нибудь крепкого. Если вам еще что-нибудь нужно, дайте мне знать.

— Большое спасибо.

Несмотря на одышку и боль от побоев во всем теле, Себастьян предпочел подняться на свой этаж пешком, а не дожидаться лифта.

Он вошел в номер. Никого. Во всю мощь распевали «Роллинг Стоунз», а Никки исчезла. Себастьян заглянул в ванную. Бывшая жена лежала под водой с закрытыми глазами.

Испугавшись до смерти, он схватил Никки за волосы и дернул на воздух. Никки от неожиданности громко вскрикнула.

— Что ты себе позволяешь, чудовище! Хотел снять с меня скальп? — осведомилась она, прикрывая грудь.

— Мне показалось, что ты утонула! Дурацкие у тебя шутки, черт побери! Мне кажется, играть в русалочку поздновато, ты не находишь?

Она сердито взглянула на него и тут заметила ссадины у него на лице.

— Ты что, подрался? — встревожилась она.

— Меня как следует отодрали, так будет вернее, — невесело усмехнулся он.

— Отвернись, я вылезу из ванны! И не смей за мной подглядывать!

— Напоминаю, я тебя уже не раз видел голышом!

— Видел! Но в другой жизни!

Отвернувшись, он подал ей купальный халат. Она завернулась в халат и накрутила на голове тюрбан из полотенца.

вернуться

31

Ваш кузен ждет вас в кафе за углом (англ.).

вернуться

32

Мне кажется, ваш кузен забрал ваш паспорт (англ.).

27
{"b":"175523","o":1}