ЛитМир - Электронная Библиотека
V
Волынь в тревоге. Снова рать,
И дух вражды опять повеял.
Князь Володарь заставил сжать
Давыда то, что он посеял.
Василько им освобожден;
За ослепленье и полон,
За муки все отмстить заклятым
Своим врагам идет он с братом.
Уже не в силах Мономах
Остановить кровопролитья,
И пробудил Давыда страх.
Как гром от сладкого забытья.
Его советники бегут:
Но братья требуют на суд
Их, виноватых в грозной брани.
И ставят виселицы в стане.
И должен выдать их Давыд.
И должен сам понесть бесчестье.
Слепец разгневанный грозит
И Святополку страшной местью.
Став с Володарем на Рожне.
Предать разгрому и войне
Без сожаленья и пощады
Он хочет княжеские грады.
В душе Василька ночи тень.
И этот мрак, как смерть, ужасен.
А божий мир так светел. День
Весенний радостен и ясен;
Деревья в зелень убраны;
Тепло, но веянье весны
Грудь Ростиславича не греет;
В ней скорби лед, в ней злоба зреет.
Луч солнца ласково скользит
По золоченому оплечью —
Не видит солнца князь; громит
Он Святополка грозной речью.
«Вот чем мне клялся стольный князь!» —
Воскликнул он, остановясь
Перед дружиной боевою,
И поднял крест над головою.
«Он отнял свет моих очей,
Теперь отнять и душу хочет.
И так я нищего бедней!
Я рад бы плакать, но не точат
Мои слепые очи слез,
И грудь больную злее ос
Терзают страшные недуги…
За жизнь мою постойте, други!»
Пал Святополков скоро стяг,
Великокняжая дружина
Бежит, разбитая во прах.
Покрыта павшими равнина.
Где совершен упорный бой;
Но не ликует князь слепой,
Победы славной слыша звуки,
А говорит, поднявши руки:
«От верных ратников моих
Бегут и пешие и кмети
Уже не первый раз; для них.
Как пир, утешны битвы эти.
А я, несчастный, слыша гром,
Могу лишь в воздухе мечом
Махать, грозя врагам безвредно,
Меня не тешит крик победный.
На свете горько жить слепцу.
Что мне в моей ненужной силе,
Коль не могу лицом к лицу
С врагом сойтися? — Лишь в могиле.
Когда придет моя пора,
Увижу ясный свет утра
Я после долгой, страшной ночи,
И только смерть вернет мне очи!..»
Немочь
I
Затужился, запечалился
Муж  Терентий, сокрушается.
Ходит взад-вперед по горенке
Да кручиной убивается.
У Терентия, мужа старого,
Злое горе приключилося:
У жены его, красавицы.
Злая немочь расходилася.
Началась она с головушки.
Ко белым грудям ударилась,
Разлилась по всем суставчикам…
Брал он знахарку — не справилась.
И поили бабу травами.
И в горячей бане парили.
И с угля водою прыскали,
Да злой немочи не сбавили.
Немочь, знай, над бабой тешится.
Неподатная, упорная;
Знать, что немочь та не пришлая,
А людями наговорная…
Стихотворения - i_019.png
II
Хороша жена Терентьева:
Заглядишься, залюбуешься;
Немочь злую ее видючи,
Разгрустишься, растоскуешься.
Вот лежит она в постелюшке.
Грудь высоко поднимается,
И ее густая косынька
По подушке рассыпается.
Жаром пышут шеки белые,
И под длинными ресницами,
Очи черные красавицы,
Блещут яркими зарницами.
Руки полные раскинуты,
Одеяло с груди сбилося.
Прочь с плеча рубашка съехала.
И полгруди обнажилося.
«Ох, Терентий-муж, Данилович,
Тяжело мне, нету моченьки! —
 Говорит она, вздыхаючи,
На него уставя оченьки.
Ты сходи-ка в ту сторонушку,
Где игрой гусляры славятся;
Пусть меня потешат песнями,
Может, немочь и убавится».
Молодой жене Данилович
Не перечит, собирается;
Взявши шапку, за гуслярами
В дальний город отправляется.
III
Ходит муж Терентий городом.
Выбивается из моченьки,
А гусляров не видать нигде…
Время близко темной ноченьки.
Еле двигает Данилович
Свои ноженьки усталые;
Вот ему навстречу с гуслями
Идут молодцы удалые.
Идут молодцы удалые.
На гуслях своих играючи,
Звонкой песнею, потешною,
Люд честной позабавляючи.
Поклонился им Данилович:
«Ой, вы, ой, гусляры бравые!
Причинили мне невзгодушку
Люди злые и лукавые.
Помогите мне в кручинушке.
Что нежданная случилася:
У жены моей, красавицы,
Злая немочь расходилася».
Рассказал им все Данилович.
 Как и что с женой случается.
Как она в постеле мечется.
Как огнем вся разгорается.
— Да, печаль твоя великая,
Сокрушеньице немалое!..
Что ж, мы немочь бабью вылечим,
Дело это нам бывалое.
Полезай в мешок холстиновый
И лежи в нем без движения;
Коль не хочешь — не прогневайся,—
Не возьмемся за лечение.
Мы пойдем в твои хоромины,
Словно с ношею тяжелою,
Потешать твою хозяюшку
Пляской бойкою, веселою.
Свой мешок под лавку бережно
Сложим мы, как рухлядь мягкую.
Станем петь, а ты смирнехонько
Притаись — лежи под лавкою.
Трудно будет мужу корчиться,
Да зато жена поправится,
От своей мудреной немочи
Навсегда она избавится.
23
{"b":"175526","o":1}