ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Эвриал.

Что это?

Морон.

Ничего. Напрасен ваш испуг.
Но между вами стать мне лучше разрешите,
Так я не упущу скорей рассказа нити.
Итак, передо мной травимый вепрь стоит,
Он ощетинился зловеще — страшный вид!
Глаза горят, грозят вас растерзать на части,
А из уродливой его разверстой пасти,
Покрытой пеною, на страх его врагам,
Торчат клыки… Ясна теперь картина вам?
Я за оружье вмиг, что близ меня лежало,
Но кровожадный зверь, тем не смутясь нимало,
Направился ко мне, хоть я не звал его.

Арбат.

Отважно встречи с ним ты ждал?

Морон.

Еще чего!
Я тотчас бросил все и наутек пустился.

Арбат.

Ты был вооружен — и вепря устрашился?
Где ж честь твоя, Морон?

Морон.

Пускай страдает честь,
Но здравый смысл зато в поступке этом есть.

Арбат.

Мы только подвигом достигнем славы вечной.

Морон.

Слуга покорный ваш! Я предпочту беспечно,
Чтоб говорили: «Здесь улепетнул Морон
От вепря злобного, и этим спасся он»,
Чем если б прославлять так это место стали:
«Бесстрашие и честь Морона здесь блистали,
Когда пред кабаном не дрогнул он, храбрец,
И от клыков обрел печальнейший конец».

Эвриал.

Отменно!

Морон.

Да. По мне, дороже день на свете,
Чем — славе не во гнев — в преданьях пять столетий.

Эвриал.

Конечно, смертью скорбь ты вызвал бы в друзьях,
Но, если наконец преодолел ты страх,
Скажи: про мой огонь, который так безмерен…

Морон.

Скрыть правду, государь, от вас я не намерен:
Не мог я улучить минуту до сих пор,
Чтоб с нею завести об этом разговор.
Мне преимущества шута даются званьем,
Но много ставится преград моим стараньям.
О вашей страсти речь начать непросто с ней —
Дел государственных то для нее важней.
Известно, как она горда и как всецело
Ее головкою премудрость овладела,
Которая врагом своим считает брак
И божеством любовь не признает никак.[137]
Чтоб не разгневалась в ней спящая тигрица,
Мне надо, государь, ой-ой как изловчиться!
С владыками всегда веди с опаской речь,
Не то от них себя потом не уберечь.
Коль я потороплюсь, ошибку вы простите ль?
Пыл рвенья моего безмерен. Вы властитель
Страны моей родной, но крепость уз иных
Поможет также мне в стараниях моих.
Когда-то мать моя красавицей считалась,
Жестокостью большой притом не отличалась;
Покойный ваш отец, наш добрый государь,
В делах сердечных слыл весьма опасным встарь,
И Эльпинор (его отцом моим звал всякий
Затем, что с матерью моею был он в браке)
Рассказывал не раз, на зависть пастухам,
Что прежде государь являлся часто к нам
И что в те времена, полны к нему почтенья,
Раскланивались с ним все жители селенья…
Довольно! Я хочу, чтоб доказал мой труд…
Но вот с ней ваши два соперника идут.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же, принцесса, Агланта, Цинтия, Аристомен, Теокл и Филида.

Аристомен.

Принцесса! Нас корить вы будете ужели
За то, что от беды мы вас спасти посмели?
Я думал, что сразить отважно кабана,
Чья злоба против вас была обращена, —
Удача (кто же знал, что мы нарушим травлю?)
И за нее судьбу благую я прославлю.
Но, видя холод ваш, так ясно понял я,
Что не возликовать должна душа моя,
А горько возроптать на власть слепую рока,
Мне повелевшую вас оскорбить жестоко.

Теокл.

По мне, принцесса, я блаженством вправе счесть
Поступок свой, что мне внушили страсть и честь,
И я свою судьбу, хоть слышу ваши пени,
За происшедшее не обвиню в измене.
Кто ненавистен вам — всегда нам всем не мил,
Но, если б в вас я гнев и больший пробудил,
Пусть: счастью меры нет, когда, любя безмерно,
Любимую спасем мы от угрозы верной.

Принцесса.

Вы думаете, принц, — спросить должна я вас, —
Что угрожала мне и впрямь беда сейчас?
Что лук мой и копье, хоть мне весьма любезны,
В моих руках оплот пустой и бесполезный?
Что, наконец, затем знаком мне с давних пор
Здесь каждый уголок лесов, долин и гор,
Чтоб я, охотясь тут, надеяться не смела
Сама своею быть защитницею смелой?
Прибегнуть бы пришлось, бесспорно, мне тогда
К заботливости той, которой я горда,
Когда моя рука мне изменить могла бы
И в этой схватке верх зверь одержал бы слабый.
Пусть ваш удар верней, пусть в большинстве своем
Мы в этом первенство всегда вам отдаем, —
Не откажите все ж мне, принцы, в большей славе
И верьте оба мне (не верить вы не вправе),
Что, как бы ни был вепрь сегодня разъярен,
Без вас сражала я других, страшней, чем он.

Теокл.

Но…
вернуться

137

и божеством любовь не признает никак. — Жанр галантной комедии, в котором была написана «Принцесса Элиды», требовал от Мольера идеализированного изображения нетерпимости к живому любовному чувству, в то время как в обычных комедиях подобного рода прециозные причуды драматург подверг открытому осмеянию.

162
{"b":"175536","o":1}