ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Белиза.

На рабство гнусное восстать должны мы разом,
Чтоб показать, на что способен женский разум.

Триссотен.

Известно, что весьма я почитаю дам,
Я блеску их очей хвалу всегда воздам,
Но также рад признать, что ум их полон света.

Филаминта.

Наш пол усердно вас благодарит за это.
А тем, что придавать нам не хотят цены,
Кичливым умникам, мы показать должны,
Что знаньем женщины подчас их всех богаче,
Что можем мы решать не меньшие задачи,
В ученых обществах сплотясь, подобно им.
То, что раздельно там, мы здесь объединим —
С изящным стилем слов высокое познанье,
Мы в сотнях опытов изучим мирозданье,
Все школы к диспуту допустим мы равно,
Но думать ни с одной не станем заодно.

Триссотен.

Считаю первенство за перипатетизмом.[102]

Филаминта.

Я — за абстракции пленилась платонизмом.

Арманда.

Мне дорог Эпикур: как мысль его смела!

Белиза.

Мой ум насытили б мельчайшие тела,
Но мысль о пустоте лишь смутно мне понятна.
Зато в материи тончайшей все приятно.[103]

Триссотен.

Магнит Декарта я принять душой готов.

Арманда.

А я, я — вихри.

Филаминта.

Я — падение миров.

Арманда.

Когда ж в собрании открытом возвестить я
Смогу про первое научное открытье?

Триссотен.

Мы ждем, чтó в мир внесут столь светлые умы.
Для вас почти уж нет в природе тайн и тьмы.

Филаминта.

Одно открытье есть: себе не льстя нимало,
Скажу вам, что людей я на Луне видала.

Белиза.

Людей мне видеть там не удалось как раз,
Но колокольни — да, совсем как вижу вас.

Арманда.

С грамматикой бы мы и физикой желали
Историю, стихи, ученье о морали,
Число, политику — все углубить до дна.

Филаминта.

Ах, вместе с древними в мораль я влюблена!
Но стоикам я дам пред всеми предпочтенье,
Пред их учителем полна я восхищенья.

Арманда.

По нашим правилам очистится язык;
Надеюсь я, что в нем произведем мы сдвиг.
Да! К ряду слов горим мы гневом справедливым.
Чем ни были б они — глаголом, субстантивом, —
Мы, их преследуя смертельною враждой,
Распределить хотим взаимно меж собой,
И на ученейшем собранье нашем скоро
Обрушим мы на них всю тяжесть приговора,
Дабы и в будущем заранее пресечь
Внедренье этих слов в стихи и в нашу речь.

Филаминта.

Для академии задуманной имеем
Еще один мы план, что мной давно лелеем,
Славнейший замысел! Он будет вознесен
Умами лучшими в потомстве всех времен.
Готовит он конец слогам тем неприличным,
Что могут грязный смысл придать словам различным,
Что тешат всех тупиц в течение веков,
Рождая пошлости — отраду остряков,
Двусмысленностям всем, чья низкая игривость
Стремится женскую в нас оскорбить стыдливость.

Триссотен.

Уверен я: проект отличным все сочтут.

Белиза.

Когда мы завершим, покажем вам статут.

Триссотен.

Конечно, будет он прекрасным и ученым.

Арманда.

Мы станем всех судить по нашим же законам.
Все подчинятся нам: прозаик иль поэт —
Раз он не наш, то в нем ума, конечно, нет.
Мы ко всему всегда найдем предлог придраться,
Чтоб мы одни могли талантами считаться.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Лепин.

Лепин (Триссотену).

Пришел тут человек, и вас он, сударь, ждет.
Он в черное одет и сладко речь ведет. (Уходит.)

Триссотен.

То мой ученый друг — давно он ищет чести
Представленным вам быть, придя со мною вместе.

Филаминта.

За вами все права ввести его в наш дом.

Триссотен идет навстречу Вадиусу.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Филаминта, Арманда, Белиза, Генриетта.

Филаминта (Арманде и Белизе).

Гостеприимство нам велит блеснуть умом.

Генриетта хочет уйти.

Куда? Не ясно ль? Вам остаться я велела.
Вы мне еще нужны.

Генриетта.

Но для какого дела?

Филаминта.

Терпенье! Вскоре все вам скажет ваша мать.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же, Триссотен и Вадиус.

Триссотен (представляя Вадиуса).

вернуться

102

Считаю первенство за перипатетизмом… — Перипатетики — последователи Аристотеля.

вернуться

103

Мой ум насытили б мельчайшие тела, но мысль о пустоте лишь смутно мне понятна. Зато в материи тончайшей все приятно. — «Мельчайшие тела» — атомы, о которых говорил Эпикур. Белизу смущает, однако, что учение о строении материи из атомов допускает пустоту между атомами, тогда как Аристотель утверждал, что «природа боится пустоты». Принимая это учение об отсутствии пустоты, французский философ Декарт видоизменил атомическую теорию, выдвинул положение, что мельчайшие частицы, на которые разделяется материя, — элементы трех родов: земли, воздуха и огня. Элементы огня — «тончайшая материя», заполняющая все промежутки и поры между частицами земли и воздуха. Учение об этой «тончайшей материи», не имеющей определенной формы и в этом смысле почти нематериальной, и привлекает Белизу, явно тяготеющую к идеализму. Мольер здесь тонко высмеивает слабые стороны философии Декарта.

108
{"b":"175538","o":1}