ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Хор.

Виват, виват,
Виват ему стократ!
Виват, докторус новус,
Славный краснословус!
Тысячу лет ему кушаре,
Милле аннис попиваре,
Кровь пускаре и убиваре!

Хирурги.

Будь за áннум áнно
К нему постоянно
Судьба благосклóнис
Своими дóнис!
Пусть не знает иных он бóлес,
Кроме пéсты, верóлес,
Рéзис, кóликас, воспалéниас
И кровотечéниас!

Хор.

Виват, виват,
Виват ему стократ!
Виват, докторус новус,
Славный краснословус!
Тысячу лет ему кушаре,
Милле аннис попиваре,
Кровь пускаре и убиваре!
Четвертый балетный выход

Доктора, хирурги и аптекари торжественно уходят в том же порядке, в каком вошли.

СТИХОТВОРЕНИЯ

Перевод А. Эфрон

БЛАГОДАРНОСТЬ КОРОЛЮ

[134]

Довольно, Муза, я начну сердиться!
Вы, право, лени образец…
К монарху на поклон явиться
Давно пора вам наконец!
Извольте посетить дворец
С утра, немедля — вот мое веленье!
За августейшее благоволенье
Где ваша благодарность королю?
Скорее в Лувр! Но только, вас молю,
Свое перемените облаченье:
Не всяк вас любит в нем, как я люблю…
Увы нам! При дворе не ко двору Камена:[135]
Ее простой наряд — иным укор…
Там ценят только то, что услаждает взор.
Свой облик изменить всенепременно
Вам надлежит; надев мужской убор,
Маркизом станьте, дерзко и надменно
Взирающим на ближних сверху вниз.
Вы помните, как выглядит маркиз?
Над париком, струящимся волнами
(Мотовки моды дорогой каприз!),
Увенчанная перьев облаками,
Пусть шляпа выдается, словно мыс;
Пусть брыжей низвергаются каскады
На куцый дóнельзя камзол,
И, в довершенье маскарада,
Подкладкою плаща чаруйте взгляды,
Наружу вывернув его подол.
Теперь вы стали, изменив обличье
И нацепив всю эту ерунду,
Воистину персоной на виду…
Пройдите же, как здесь велит обычай,
Причесываясь на ходу,
Гвардейский зал от края и до края,
Показывая всем, что тут вы — свой,
Кому кивнув, кому махнув рукой,
По имени вельможных окликая,
Чтó придает, по мнению повес,
Им в свете обаяние и вес.
Не прячьте гребешок: он пригодится
В дверь спальни королевской поскрестись.
Что за толпа! Откуда все взялись?
Не протолкаться, не пробиться…
Вам остается только влезть
На подоконник с ловкостью завидной,
Так, чтоб любому стало видно,
Что вы и шляпа ваша тоже здесь.
Тут, сверху, как моряк, узревший брег,
Кричите: «Доложить, что прибыл имярек!»
Не помогло? Тогда, как дьявол сущий,
Кидайтесь сквозь толпу к дверям, на абордаж!
Вонзайтесь топором в людскую гущу:
Быть всюду первым — козырь ваш!
И если даже грозный страж
Вас отпихнет, как стражам всем присуще,
Работайте, мой друг, локтями пуще,
Не отступая ни на шаг.
Заняв позицию, расположитесь так,
Чтоб тот, кто сей порог перешагнет по праву
И в королевский попадет покой,
Был вынужден и вас увлечь с собой,
По нраву то ему иль не по нраву.
Пробравшись, проскользнув ужом в дверную щель,
Вперед стремитесь вновь, как делали досель:
На лаврах почивать не время.
К монарху подойти поближе — ваша цель.
Но вьется вкруг него придворных карусель,
Любезных царедворцев племя.
Быть может, осадить тихонечко назад
И, не сливаясь с этим хороводом,
Дождаться, чтоб король, пусть мимоходом
Остановив на Музе взгляд,
Ее признал пред всем народом,
Не обессудив за наряд?
Вот тут-то, не теряя ни мгновенья,
Пока бы государь на вас взирал,
Смогли бы вы в обширный мадригал
Облечь души своей благодаренье…
И прозвучали бы, как флейта и кимвал,
Слова признательности, клятвы, уверенья
В готовности его величеству служить,
Сил не щадя за все благодеянья,
Которыми решил он одарить
Столь недостойное таких щедрот созданье,
Чей разум, жизнь, искусство, дарованье
Отныне и навек ему посвящены,
Чтоб славу воспевать и чаровать досуги…
Превозносить свои грядущие заслуги,
Как Музы прочие, и вы уметь должны…
Но речи долгие не манят
Их слышащих сто раз на дню,
И слишком важными делами занят
Монарх, чтоб вникнуть в вашу болтовню.
Вам стоит лишь начать затейливую фразу,
Как существо ее он угадает сразу,
И, вас прервав с чарующей сердца
Улыбкой мудрою и благосклонной,
Пройдет, блестящей свитой окруженный,
Оставив вас, не молвившей словца,
Не доигравшей роли до конца…
Ну что ж, сочтите речь произнесенной
И — удалитесь из дворца!

СОНЕТ

господину Ла Моту Ле Вайе[136] на смерть его сына

Дай горю своему слезами изойти!
Оправдывает их безмерное страданье…
Когда сгорает жизнь, что призвана цвести,
И мудрости самой не удержать рыданья.
Какие тщимся мы приличия блюсти,
Когда, предав земле любимое созданье,
Бесстрастно говорим последнее «прости»?..
Ведь это — лучших чувств жестокое попранье!
Ушедшего никто и никогда не смог
Слезами воскресить… И это ль не предлог
Их влагой омочить иссушенные вежды?
Сокровища ума и сердца своего
Унес с собой твой сын и все твои надежды…
Оплакивай же их, оплакивай его!
вернуться

134

Стихотворение написано Мольером в связи с получением им королевской пенсии, незначительной по сумме, но важной как знак поддержки Мольера в борьбе с его противниками и признания в нем «прекрасного комического поэта».

вернуться

135

Камена — древнеримское наименование музы.

вернуться

136

Ла Мот Ле Вайе (1583–1672) — французский мыслитель-скептик, автор ряда философских сочинений. Его сын, аббат ле Вайе, был большим почитателем Мольера и другом Буало. В последних строках прозаической приписки содержится намек на собственное отцовское горе Мольера, потерявшего незадолго до этого малолетнего сына.

139
{"b":"175538","o":1}