ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На покрышке, врезавшейся во время тарана в мой истребитель, были отчетливо видны надписи на японском языке. Кравченко горячо поздравил меня с победой. Его примеру последовали и присутствовавшие здесь офицеры и солдаты.

Вскоре на стоянку прирулили и остальные «ястребки» эскадрильи. Не было только звеньевого. Он был ранен и произвел вынужденную, но благополучную посадку на другом аэродроме.

Мой заместитель Федор Голубь доложил Григорию Кравченко, как после тарана японский самолет загорелся и развалился. Кроме того, летчики эскадрильи сбили в этом бою еще два самолета противника.

Михаил Попов

снайпер

Следует сказать, что японские снайперы доставили нам много неприятностей. Еще в майских боях было отмечено большое несоответствие потерь строевых командиров по отношению к общим потерям личного состава, принимавшего участие в боях. Почти в каждой роте выбыл из строя тот или иной командир от снайперского огня. В нашей роте, например, тяжело ранили командира Иванова, а комвзвода Мишу Зерзева (моего однокурсника по военному училищу) снайперская пуля сразила насмерть. Такая же участь постигла, как известно, прославленного танкиста командира 11-й танковой бригады комбрига М. П. Яковлева и командира 149-го мотострелкового полка майора И. М. Ремизова.

Я дрался с самураями. От Халхин-Гола до Порт-Артура - i_073.jpg
Командир 11-й танковой бригады М. П. Яковлев, погибший на Халхин-Голе 12 июля 1939 г.

Японские снайперы часами выслеживали свои жертвы и били наверняка. Имея два-три окопа, они периодически меняли месторасположение, искусно маскировались под фон песчаной местности. Обнаружить их было трудно. Да если бы и удалось это сделать, то уничтожить снайпера огнем из обычной винтовки или пулемета не так-то просто. Он был защищен саперной лопатой, о которой разговор особый.

Японская саперная лопата, сделанная из тонкого листа прочной стали с небольшим круглым отверстием в левой части лотка, свободно прикрывала голову человека. Поставив лопату перед собой на бруствер окопа с некоторым наклоном в свою сторону, снайпер или просто любой другой солдат оказывался вполне защищенным. Ибо обыкновенная пуля пробить стальной лоток не могла, она рикошетом отлетала вверх или в сторону. Небольшое же отверстие позволяло наблюдать за полем боя без опасения быть пораженным. Все это мы испытали и проверили в ходе боя и учли при последующих действиях. Наша малая саперная лопата в сравнении с японской не выдерживала никакой критики. Она была тяжела, тупа, легко пробиваема пулей и очень неудобна при пользовании.

Умели японцы и маскироваться. Так, готовясь к войне в пустынно-степной местности, всю боевую технику, автотранспорт и другие средства обеспечения, включая телефонный кабель, они окрасили в песчаножелтый цвет. Чтобы каска не блестела на солнце, на нее надели хлопчатобумажный чехол того же цвета. Словом, «мелочам» военной экипировки японцы уделяли самое серьезное внимание, чего нельзя сказать о наших войсках.

Ведь одной из причин неоправданных потерь нашего командного состава от снайперского огня было то, что мы, командиры, резко выделялись в сравнении с рядовым и младшим командирским составом. На нас одели полевой ремень с наплечниками, полевую сумку или планшет, бинокль, противогаз. В довершение — фуражку с блестящей звездой, тогда как бойцы и младшие командиры носили пилотки. Лишь учтя горький опыт, к концу халхин-гол ьских событий ненужное демаскирующее снаряжение сняли; головным убором для всего личного состава стала панама…

От моего взвода после этих боев в строю осталось всего 7 человек — 8 человек погибли, остальные были ранены. Большие потери понесли и другие подразделения роты и батальона. Участь павших разделили комбат Грушников, начальник штаба Орлов и многие другие командиры. Словом, халхин-гольская победа досталась нам дорогой ценой.

Павел Царев

командир авиационного полка

Константин Самарский

старший инженер авиационного полка

Наш 4-й тяжело-бомбардировочный авиационный полк был вооружен самолетами ТБ-3. Они сыграли важную роль в боях с японскими войсками на Халхин-Голе. ТБ-3 использовались в качестве ночных бомбардировщиков, а также как военно-транспортные самолеты для доставки грузов на фронт, переброски войск и эвакуации раненых.

В ночь наши самолеты вылетели бомбить вражеские укрепления в районе Халхин-Гола. Последующие полеты совершались каждую ночь, но тактика бомбометания менялась. Вместо поотрядных вылетов вошли в практику рейсы одиночных самолетов, которые отправлялись в полет один за другим, через небольшие промежутки времени. Такое боевое применение самолетов лишало японских захватчиков покоя по ночам. Днем их позиции атаковали средние бомбардировщики других авиационных частей. Таким образом, этот процесс длился круглые сутки. Бомбардировщики благодаря такой тактике наносили тяжелые удары по врагу, держа его все время в напряжении…

Ожесточенные бои сопровождались большими потерями не только у противника, но и у нас. Потребовалось срочно эвакуировать раненых из района боевых действий. Решение этой проблемы осложнялось ввиду отсутствия железной дороги. Эвакуация могла быть осуществлена только нашими самолетами, переоборудованными в транспортные. Две наши эскадрильи, размещенные в районе Домны, выделялись для санитарно-транспортных целей. Они эвакуировали раненых из Тамцак-Булака в Читу, а из Читы в район боев перебрасывали войска, вооружение, боеприпасы, продовольствие. Другие наши подразделения продолжали ночные бомбежки вражеских позиций и скоплениям войск противника.

За время боев на Халхин-Голе самолеты ТБ-3 совершили более 500 боевых вылетов. При этом ни одного самолета не потеряли (сказалось преимущество ночных полетов), и даже не случалось аварий и катастроф. Техника работала в основном безотказно. Лишь в отдельных случаях создавались сложные условия полетов. Так, например, при эвакуации раненых из Тамцак-Булака в Читу на одном из самолетов загорелся правый средний мотор. С большим трудом пожар ликвидировали в воздухе, но мотор вышел из строя. А впереди еще половина пути. Полет продолжался на трех двигателях. Только благодаря хорошей подготовке экипажа все раненые благополучно долетели до места назначения.

Я дрался с самураями. От Халхин-Гола до Порт-Артура - i_074.jpg
Эвакуация раненых бойцов

Вспоминается и такой случай. Самолет вылетел на бомбежку. Бортовой техник заметил, что в двигательной системе резко повышается температура воды. Мотор мог выйти из строя. Моторы на бомбардировщиках были водяного охлаждения, а радиаторы оказались с производственным дефектом — трещинами. Имея в виду и такие обстоятельства, бортовые техники при продолжительных полетах запасались двумя-тремя бидонами воды. Такой аварийный запас был и на этом самолете.

Я дрался с самураями. От Халхин-Гола до Порт-Артура - i_075.jpg
ТБ-3 в полете

Запасто был, но как избежать вынужденной посадки? Бортовой техник нашел нужное решение. Он доложил командиру корабля о происшедшем, попросил снизить скорость самолета до минимальной и перевести двигатель на малые обороты. Затем открыл входную дверцу, привязал себя фалом к поручню, укрепленному на фюзеляже, и вышел на плоскость крыла, держась левой рукой за поручень. В правой он нес бидон с водой. Так механик дошел до дефектного мотора и с помощью ручного насоса залил в систему 10–12 литров воды. Задание было выполнено.

Александр Матвеев

летчик-истребитель, комиссар эскадрильи

8 июля. Было три вылета, из них два — на штурмовку наземных войск. Летчики рассказывали, что японцам досталось. Они потеряли три самолета. Наши вернулись все.

19
{"b":"175556","o":1}