ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Так вот, над Нателлой старые ослы дрожали, как над младенцем. Они цацкались и нянькались с этой планеткой, не допуская прессу даже на орбитальные станции.

Вообще-то позиции Управления периферийной разведки были по-своему понятны. Из ста тысяч планет, где теоретически возможна жизнь, она обнаруживается в лучшем случае на полутора сотнях, как правило — в виде бактерий, а чтобы эта жизнь уже доросла до разумной фазы, и чтобы она соответствовала нашим понятиям о социуме, и чтобы этот социум составляли существа, подозрительно похожие на хомо сапиенс, — такое даже по теории больших чисел вообще не должно было произойти. Однако произошло.

Проект «Королевский изумруд» в общих чертах сперва выглядел так: бригада из двенадцати добровольцев, отобранных по принципу разнообразия, высаживается на планете Нателла, в этом самом, как его, раннем Средневековье. Перед высадкой парень из шестой этнографической экспедиции, устроившийся во дворец истопником, прячет под сиденьем королевского трона большой зеленый камень. Кто доберется до дворца и раздобудет камень — тот и победитель.

Это действительно был изумруд — только очень уж искусственный. С кулак. С мой кулак, не с твой!

Потом, сообразив, что все слишком просто, мы чуть изменили условие: кто доставит камень к месту приземления космобота, тот и победит. Предполагалось, что участники начнут выслеживать друг дружку, по-всякому пакостить конкурентам, а нам только этого и надо.

Главный приз был по тем временам царский. Да мы еще набрали мелких призов. Мы все продумали — даже тот, кто первым сходил с дистанции, получал ключи от двухместного бокса на «Новой Атлантиде» и кредитную карту, которой хватило бы на пять лет полного безделья. Там вообще было за что повоевать! Наши рекламные агенты нагребли такую кучу контрактов, что прямо сердце радовалось!

Съемка всех этих безобразий намечалась и с орбитальной космо-базы, и с управляемых зондов. Камеры активизировались по сигналу самих участников. Скажем, игрок знает, что сейчас ему предстоит драка с дворцовой стражей, и нажимает кнопку на браслете. Заодно страхует себя на случай серьезной опасности — диспетчеры, следящие за двенадцатью экранами, поднимут тревогу, и несчастному придут на помощь… если успеют, конечно. А если не успеют, тоже горя мало: мы получим душераздирающие кадры, которые соберут у экранов одиннадцать миллиардов зрителей. Тем более — голографические эффекты и полнейшая иллюзия собственного присутствия. Мы даже подготовили специальные салоны на десять мест с вирт-костюмами и ароматизаторами.

Да, тогда у многих еще были экраны, а не телениши. Это у тебя дома целая арка в твой рост, где прямо-таки живые люди ходят. Тогда висели на стенках плоские такие экранчики, и никакого тебе запаха, ни ветерка.

В Управлении периферийной разведки при одной мысли о том, что человек из этнографической экспедиции будет прятать всякую дрянь под королевским троном, встали на дыбы, а это ведь была самая невинная часть нашей затеи. Старые ослы не сразу сообразили, что наши добровольцы могут принести Нателле технический прогресс.

И очень даже просто.

Ведь кто может проникнуть в тронный зал? Или умеющий махать мечом авантюрист, или человек, сумевший приблизиться к местному королю путем интриг, или изобретатель парового двигателя!

Но в конце концов они принялись вопить о преступности самого понятия «прогрессор», и мы совместно разработали документ, который должны были подписать участники игры. Это сочинение мы потом опубликовали в своем журнале телепрограмм и на сайте компании. Судя по отзывам, мы насмешили до икоты более четырехсот тысяч человек. Текст был примерно такой: «Я, участник сюрвив-игры «Королевский изумруд», обязуюсь во время игры в полевых условиях раннего Средневековья не проводить опытов по клонированию, по генной инженерии, по пересадке органов, по воздухоплаванию…» и т. д., и т. п. Так что публика с нетерпением ждала первых передач.

Да! Главное забыл! Я оказался в жюри, которое отбирало участников. Вот там я чуть не спятил. Мест у нас было двенадцать, а кандидатов после первого тура — двенадцать тысяч. Это, так сказать, виртуальных кандидатов, которых отобрали по анкетам. А еще каждого из жюри осаждали толпы родственников и знакомых, старавшихся пропихнуть либо себя, либо своего кандидата.

Потом я узнал, что из двенадцати мест четыре было продано, но это уже мелочи.

Разумеется, у нас были фавориты. Для них мы зарезервировали три места. Обязательно требовалось ввести в команду игроков одну звезду любовных интерактивок. Тебе ее имя ничего не скажет — Айрис Дин. Если на экране Дин с ее способностью к головоломным импровизациям — все женщины Ближнего и Дальнего Космоса наши! Для них же пригласили звезду подводного плавания — Рашида Самумхана. Ну еще Джимми, светлоглазая мулаточка с такими формами, что вспомнишь — и мысли путаются. Ей и петь не надо — хватало того, что она в открытом платье выходила на сцену и под музыку приплясывала. Пела она, впрочем, тоже неплохо.

Стало быть, борьба шла фактически за пять мест. И какая борьба! Всех сотрудников концерна, включая роботов-уборщиков, атаковали и в реальном, и в виртуальном, и чуть ли не в астральном мире.

Сперва мы просто возвращались домой всякий раз иным маршрутом, потом вообще переселились к дальним родственникам, но нас и там доставали мольбами. Я же договорился с президентом одной крупной охранной фирмы, и на те полторы недели, что оставались до окончательного решения, поселился у него в кабинете. Там меня действительно не трогали — по крайней мере, до предпоследнего дня.

А утром предпоследнего дня в кабинет вошла изумительной красоты блондинка. То есть ни прибавить, ни убавить. И встала передо мной на колени.

Когда лежишь на президентском диване, имея на себе под одеялом только трусы с пикантным рисунком, а лет тебе чуть за тридцать, такая коленопреклоненная блондинка наводит на самые разные мысли… Разумеется, оказалось, что она пришла проситься в команду. Тайный предварительный отбор состоялся, у нас осталось всего две сотни анкет, но как она об этом прознала и как ей удалось до меня добраться… Слово за слово — я пообещал ей, что в конкурсе анкет постараюсь защитить ее интересы. Она же не только пообещала, а, как бы сказать точнее… Она свое обещание исполнила тут же, в кабинете.

Я запомнил ее имя — я, старый дурак, на всю жизнь запомнил!

Лайза Липинска.

И вот настал тот самый день. Мы все заказали себе билеты на лайнеры, которые чуть ли не прямо из студии должны были развезти нас по разным концам Ближнего Космоса. У ворот нас ждала орда убийц — тысяч этак пятнадцать желавших поучаствовать в игре. А взять мы могли, повторяю, только двенадцать. И хотя толпу стерегли чуть ли не три полка мобильных полицейских сил, смотреть на нее, даже из окна, было жутковато.

Я выполнил обещание. Я дал Лайзе высшие баллы всюду, где мог, и вообще-то не кривил душой. Я даже полагал себя вершителем высшей справедливости — она действительно заслуживала победы. По конкурсу видеозаписей и интеллектуальному уровню Лайза прошла в двадцатку финалистов; им оставалось последнее, самое решительное собеседование. Нас же вывели через какой-то страшный подвал и немедленно отправили в почетную ссылку — пока страсти не утихнут.

И вот сижу я с Алексом Свенсом на берегу тишайшей лагуны, мы пьем пиво, которое подносят шоколадные девочки, смотрим на экран, где транслируется финал конкурса и крупным планом — счастливые победители. Это прямой эфир, и тут же из зала их грузят в геликоптер и везут на космодром.

Мы видим стройного белокурого атлета, причем кудри у него почти по пояс. Его одежду (пляжные плавки) тщательно проверяют — не хочет ли он протащить с собой предмет, противоречащий раннему Средневековью, — а он позирует перед камерой.

— Комплект получился замечательный, все амплуа заняты. Арчи у нас классический тип жиголо, — говорит Алекс. — Его для того и взяли в команду, чтобы обеспечивал эротические кадры. Есть еще темненький, Рашид. А жаль, что негра не взяли. Этот негр точно бы всех уделал.

36
{"b":"175565","o":1}