ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты помрешь, но и не помрешь тоже. Линия-то дальше пошла, только как бы в другую строну, с отклонением. Двойная такая. Видишь? Скорее всего, не помрешь. И у него так же. Тут что-то иное. Какой-то шанс, но он не от тебя зависит. Подкинет тебе судьба лотерейный билет, а уж как ты им воспользуешься – даже я не знаю.

У меня от ее слов челюсть отвисла. Она ведь должна все-все знать, иначе и быть не может!

– Рот закрой, дура. Совет тебе от меня: ты с мужиками поосторожнее. Много не всегда хорошо. И запомни – линии меняются. Захочешь – сама свою судьбу нарисуешь. Если силы воли хватит.

Меня ее намеки привели в дикое замешательство. На данном этапе с мужиками у меня было просто никак. Мужикам было не старше семнадцати, и они сливались после первого свидания. Напуганные моим юмором. Гоша не в счет – я его как друг интересую. Или как красивый аксессуар, типа собачки.

Бабка права – дура и есть.

– Главное, запомни. Есть два типа дур. Одни мечтают, чтобы их любили. А вторые хотят любить сами. А как только к ним привязываются – бросают своих любимых как использованную туалетную бумагу. Так вот – ты ни к одному типу не относишься. Ты привязанности боишься как огня, а любовь без нее редкая птица. Сейчас тебе моих слов не понять. Ты их просто запомни. Потом пригодится. И прекрати изображать роковую ведьму. Тебе не к лицу. На покойницу с придурью похожа.

С придурью или нет, но я тем же вечером нарисовала себе новые линии на руке. Красным фломастером. Сначала в Инете про хиромантию почитала. Там – мрак и пудра для мозга, но главное я уяснила. Линии начертила ровные. На судьбе – веточки вверх, к пальцам. Чтоб счастья вдоволь. И вокруг запястья – четыре неразрывных круга по спирали. Чтоб прожить сто двадцать лет. С мужьями было хуже – их, паразитов, не сотрешь. Пришлось выделить одного. Чтоб он самый главный был. Я на него долго любовалась. Такой крупный муж получился. Сразу видно – главарь всей этой банды.

Потом я немного одумалась. Стерла один тридцатилетний круг. Меня девяносто лет вполне устраивают. Особенно при такой офигенной линии здоровья.

Совет

Если вы беспокоитесь о своем доме и тех, кто в нем живет, укройте свое жилище от невзгод. Когда никого, кроме вас, в доме не будет, возьмите церковную свечу, зажгите ее, стоя у входной двери, и молча, ни о чем не думая, обойдите дом, двигаясь вдоль стены по часовой стрелке. Оказавшись снова у двери, вы замкнете защитный контур. Свечу можно теперь задуть и убрать до следующего раза.

Если ваш дом велик – купите свечу потолще, не то она догорит раньше, чем вы закончите обход.

И самое главное – будьте осторожны, не сожгите все на фиг.

Глава 8

Руфинг

С такими обнадеживающими линиями на руке я могла позволить себе все. Например, слетать на Луну или стать рок-звездой. Но меня такие перспективы не вдохновляли даже в детстве.

Решено. Выйду из дома на ночь глядя и буду глядеть на ночь. Настроение – зашибись. На небе совершенно вампирская луна. Воздух теплый, и абсолютное безветрие. Такой расклад располагал к длительным прогулкам по старому городу. Именно так и не иначе.

– Сама она дура, – рявкнула я в кромешную тьму подворотни.

– Дура, дура, дура, – откликнулось эхо.

По всей видимости, за подворотней шли лабиринты проходных дворов. Эхо «дуры» гуляло долго, постепенно затухая.

– Че орешь? – Мимо меня прошла странная компания.

Три парня и девушка. Одеты как в поход, даже с рюкзаками. Что-то меня в них зацепило. Какая-то целеустремленность и тайна. Словно только им принадлежал этот ночной город. Им, но не мне. Это здорово задевало.

Предупредив по телефону маму, что заночую у подруги, которой у меня отродясь не было, но пришлось ее выдумать именно для таких случаев, я осторожно пошла вслед за ребятами. Сама не знаю зачем, но жутко заинтригованная. Изредка они перекидывались короткими фразами. Их волновал какой-то выброс, отчего я начала подумывать, не террористы ли они. Но потом заговорили про торт. Что наводило на более приятные мысли. Едва ли террористам придет в голову взрывать торт. Они же не клоуны?

Город дремал. Внимательно приглядывая за своими обитателями. Отдыхал от шума и машин. Он устал. Но его усталость была мудрой. Как у гор. Или реки. Или пустыни. Но в отличие от них ему досталась другая участь. Он прекрасно понимал, что обречен. Но так же знал – с этим ничего не поделаешь. И поэтому спокойно доживал свой век. Без спешки и ненужных эмоций.

Думаю, если мир доживет до 2110 года, никто не захочет повторить мой маршрут. Будет ли смысл прогуливаться по тупым новостройкам, между которыми укромно спрятан Исаакий и прочие достопримечательности? Город станет похожим на батон с изюмом. Вопрос – сколько изюма удастся сохранить?

Прямо под ноги мне кинулся тощий черный кот. Мяукал и настойчиво терся об ноги. Явно просясь на руки.

– Отвянь. Я это уже проходила!

Возьмешь такого подержать, погладить, а он тут же изобразит вонючий воротник вокруг шеи. И не факт, что у вашего лица окажется его рожа. И потом вы его начнете отрывать от себя с мясом. Причем мясо будет исключительно вашим. Орущий кот, вцепившийся руками-ногами вам в шею, навсегда отучит вас от попыток пожалеть мяукающую животинку. Ну, и про блох и чесотку тоже помнить нужно.

Аккуратно поддев навязчивого злодея ногой, я метко послала его в темный проем парадной. Мелькнул желтый свет его глаз. Тишина. Кот даже не обиделся, а у меня появился шанс удрать от его внимания. Я знаю их повадки. Не успеешь набрать скорость – настигнет. Всего метров сто преследователь семенил за мной. Хвост трубой, глаза честные, ножки тощие, плачет, но неискренне.

– Кися-кися-кися, – скрипучим голосом воззвала какая-то старушка.

– Нафиг-нафиг-нафиг, – пропищала я в ответ.

Секунд десять стояла абсолютная звенящая тишина. Потом котейко мяукнул. А владелица этого блохастого счастья высунула голову в форточку. То еще зрелище. Как горгулья, а вместо потока воды изо рта полилась отборная ругань:

– Если ты, пидарас, сейчас домой не придешь, я тебя в Купчино отвезу! Ишь, тварь, дразниться вздумал! Только вернись – полотенце по тебе скучает! Гнииида!

Стоя за водосточной трубой, я корчилась от беззвучного смеха. И чего она его Купчиным пугает? Нормальный район. Для кота.

Ребята ушли далеко вперед. Забыв про старуху, я погналась вслед за ними. Увидела их спины. Уф! Теперь можно было сбавить скорость и продолжать неспешную слежку.

Шла я и размышляла, как это меня совесть не мучает. Если бы у меня была дочь с такими задвигами, я бы ее дома к батарее пристегнула. Ну, не совсем так, но вы поняли. Свинья я. Но не гулять по ночам не могу. Значит, я – свинья, гуляющая по ночам.

Мы долго конфликтовали с родителями из-за моих поздних возвращений домой. Хотя я всегда все маме рассказывала. Ну, или почти все. Где была, что видела, почему задержалась. Но она волновалась, а папа – тот на говно исходил. Даже обозвал меня пару раз нехорошим подзаборным словом. Но потом мы устроили семейный совет, на котором достигли мирного соглашения. По которому я обязуюсь предупреждать заранее, если приду поздно или утром. Родители решили, что хватит меня контролировать, если я справляюсь с учебой и не лезу во всякое дерьмо типа спиртного и наркотиков. Я гуляла по ночам, а они делали вид, что спят спокойно. Ну, и враки про подругу тоже помогли. Обзавестись ею на самом деле, что ли? Только как? Объявление написать? «Ищу подругу для отмазок перед родаками»?

Я так сильно задумалась, что едва не треснулась лбом об фонарный столб. Порыв преследования не остыл. Скорее – даже наоборот, стало еще интереснее. Появилось предвкушение приключения. Странная компания пару раз ныряла во дворы, и я их с трудом догоняла.

«Как славно, что я в таких удобных ботинках. Подошва невысокая и отличного качества. Вещага – крутой армейский ботинок. Неубиваемый. Не гады. В них я бы стучала копытами как тяжеловоз, – размышляла я, пока ребята повозились у какой-то двери и исчезли внутри парадной. – Только бы они ее не заперли!»

13
{"b":"175569","o":1}