ЛитМир - Электронная Библиотека

Никогда он никого из них не подставит под смертьПошатнувшись, он выпрямился. Преодолел три ступени, спускаясь с веранды к друзьям, уже готовым стать его палачами. «Смерть дра-конам, — слышалось ему в звуке шагов. — Смерть дра-ко-нам».

Они вкопали в песок столб, привязали к нему Исбана, как живую мишень. Он даже не открыл рта, чтобы сказать им: «Не нужно. Я и так не убегу».

Он был ясен и спокоен. Его дух был свободен, как час назад.

Маленькое белое облачко скользило в вечернем небе — нестойкое создание, порожденное солнечным светом и водяными испарениями.

— Смотри на нас, дракон, — что-то холодное и острое уперлось ему в шею. — Ну, сейчас ты у нас затрясешься, нелюдьВесь выпуск столпился вокруг. Фит, Боркъ, Кинноркъ… Им пока самим было неясно, как они станут его убивать. Но их лица прямо-таки сочились ненавистью.

— Отсеки ему ухо! Посмотрим, пойдет ли дым— Хочешь, чтоб я свой лучший нож загубил?

— Стрелу… — Дассерт сплюнул. — Это будет легко и быстро: один выстрел…

— Но мы же не хотим сократить ему удовольствие, правда? — усмехнулся Элион. — Ведь драконы, говорят, испытывают от боли такую радость…

Наставники смотрели на все это с веранды — улыбаясь, будто наблюдали за детской игрой.

И вдруг видеть их торжество стало невыносимо. Наверное, эта улыбка оказалась последней каплей. «Сделай драконом одного из них, мальчик, и станешь одним из нас! Всю драконью хитрость используй, мальчик, все коварство…»

— А вот теперь заноешь ты, слабак! — Кинноркъ пританцовывал вокруг столба. — Помнится, ты всегда так задирал нос… Ничего, если я его подрежу? Правда, ребята, это неплохая идея? — Он прямо-таки задрожал от восторга.

Исбан прикусил губу, чтоб не дать смеху вырваться наружу. Ну, Кинноркъ, ты как раз очень кстати расхрабрился и развеселился, очень правильно ты себя ведешьОн глубоко втянул в грудь воздух:

— Стоп! Ну как, ребята, кто-то еще ясную голову сохранил? Смотрите! Ведь моя ловушка на дракона сработала. Прямо сейчасОни замерли все разом, точно какое-то заклятие превратило их в камень. Лишь варан по-прежнему невозмутимо затянулся трубкой.

— «Страх радости, радость при виде страха» — помните?

Исбану было понятно: никто из выпуска сейчас не сохранил ясную голову и контроль над чувствами, все метались между сочувствием и отвращением, облегчением и состраданием. Но он также знал, что они никогда не признаются себе в этом. Тем легче смогут отбросить колебания, тем с большей уверенностью принесут в жертву Киннорка…

— Что вы сейчас чувствуете? Боль, гнев, смятение. И только он один — радость. Только одного мои страдания веселятИ Исбан сам со спокойной радостью увидел, как у Киннорка отвисает челюсть… как он, грязно выругавшись, хватается за меч… как бросается к столбу… И как кинжал Дассерта пробивает Киннорку плечо.

Много объяснений не потребовалось, всего две-три фразы: он, Исбан, специально (заранее обговорил это с вараном!) встал ночью, чтобы послужить приманкой, и тогда как раз сумел разглядеть, что Кинноркъ не спит, притворяется…

Его развязали.

А потом схватили Киннорка, несмотря на его вопли и отчаянное сопротивление. Исбан отвел взгляд. Молча массировал онемевшие суставы. Самое тяжкое было впереди.

— Вы обещали своему лучшему ученику немного драконьего дыма, господа наставники, — тихо сказал он, поднявшись на веранду, — просто на случай, если кто-то еще сомневается…

На площадке за его спиной во всю глотку орал Кинноркъ, уже привязанный к столбу.

— Добро пожаловать в Братство, — приветствовал его Крегерт, не отводя глаз от того, что сейчас творилось внизу. — Ты выбрал правильно. А трус — пусть он умрет тысячью смертей…

Ярон, все это время не выпускавший изо рта трубку, подтолкнул Исбана ко входу в дом.

— Держи флакон. Быстро! И смотри, сам не обрызгайся! А когда он испустит дух, мы брызнем на него для контроля водой… Вот из этого флакона. Очень полезное суеверие, пока что нужно его всеми силами сохранять. А ты, мальчик, я вижу, далеко пойдешь. Может, до места в гвардии трака. Как тебе такая перспектива?

— Никак, — Исбан качнул головой. Древняя песня клокотала в его груди: «Нас в бой наша честь бросает, драконью силу круша, наш долг — это наше знамя: страх, боль не властны над нами…» Кажется, он пел уже вслух. Холод мечевой рукояти проник в ладонь.

Ярон шагнул к двери, но распахнуть ее не успел. Одним стремительным взмахом Исбан — он три года отрабатывал это движение на столбиках — снес варану голову с плеч. Тело наставника тяжело рухнуло на пол.

Исбан выдернул пробку из флакона, плеснул на труп прозрачную жидкость.

Дверь распахнулась. Шеннсанн Крегерта — клинок его был вдвое длиннее, чем меч Исбана, — со свистом рассек воздух.

Исбан ударил встречно — и одновременно с ударом выплеснул остаток кислоты Крегерту в лицо. Закашлялся от едкого дыма. Перескочил через падающего, оказался на веранде.

И там затрясся в корчах беззвучного хохота:

— Смотрите все! Я убил драконов! Я, Исбан, разом двух драконов уложилА Кинноркъ уже мертво обвис на столбе. Из множества колотых и резаных ран ручьями хлестала кровь.

Была поздняя ночь. Две луны, точно наперегонки, неслись друг за другом по темному небу.

Исбан наблюдал за ними, сидя на веранде дома наставников. Он выбрал одну трубку из коллекции варана, закурил. Табачный дым ему не понравился, но это не могло уменьшить его ликования.

Солдаты не дадут ему уйти из лагеря? Что ж, пусть попробуютЛишь несколько мгновений заняла сегодняшняя схватка, но боевое упоение все еще пульсировало в нем.

Радость страха, страх радости…

Дракон ли он, человек ли — ему еще многим предстоит насладиться в этой жизни.

Перевели с немецкого Григорий и Михаил ПАНЧЕНКО © Angela and Karlheinz Steinmueller. Spera. 2004. Публикуется с разрешения авторов.

ТОМ ЛИГОН. ЭЛЬДОРАДО

Журнал «Если» 2008 № 05 - _6.jpg

Виктор Гендег дал глазам время приспособиться, разглядывая бугристый шар из грязного льда. Его освещал только свет звезд, особенно одного яркого светила с расстояния 3,3 световых дня, и Виктор напряженно вглядывался, стараясь рассмотреть хоть какие-то детали. Он так близко прильнул к окну, что оно запотело от дыхания. Виктор протер его и уставился на шар снова.

— Компьютер, включить голосовой журнал.

— Это наверняка он. Классический выброс после удара.

Здесь точно было столкновение с меньшим и более плотным объектом.

Он проверил показания магнитометра. Действительно ли по мере приближения стали проступать следы магнитного поля?

— Да! Да, у него есть магнитное поле. Это должен быть он! —

Виктор взглянул на мониторы, которые показывали объект намного четче невооруженного человеческого глаза, потом вернулся к окну, чтобы установить личную связь с маленькой планетой. — ЭврикаВ точности там, где тебе положено быть! Ах ты, сукин сын: думал, что тебя фиг кто найдет, если ты спрячешься в облаке Оорта, да? Но Виктор Гендег выследил твою побитую задницу! Четыре миллиарда лет уверток и пряток, но теперь ты мой, приятель. Я теперь так свински богат, что даже Астрофеллеры мне позавидуют. Я нашел Эльдорадо.

* * *

Солнечная система была молода, когда Юпитер и Сатурн вошли в орбитальный резонанс с соотношением 2:1 note 23. То было интересное время для всех прочих небесных тел, оказавшихся неподалеку. Пока два гиганта кружились в орбитальном танце, в Солнечной системе царил хаос. Два крупнейших после Солнца космических тела играли в перетягивание каната, и в этой схватке Юпитер победил, а все мелкие наблюдатели проиграли.

Больше всего не повезло двум небольшим каменистым планетам, каждая из которых имела ядро из железа и других металлов, и ее мантия уже преобразовалась в твердый камень. Их орбиты превратились в курс на столкновение. До этого оставались еще сотни миллионов лет, но оно было неизбежно.

49
{"b":"175570","o":1}