ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Брачный сезон. Сирота
Скрытые манипуляции для управления твоей жизнью. STOP газлайтинг
Земля лишних. Не пойду в шпионы
Ловушка на жадину
Metallica. Экстремальная биография группы
Платформа №4
Мисс Страна. Чудовище и красавица
Рождение дракона
Говорит Вафин
A
A

— Я хотел сказать, — продолжал он, — что даже в этом уродском костюме, с растрепанными волосами и жирной кожей, даже когда ты выглядишь так, что хуже не бывает — а в этом нет сомнения, — ты все равно самая желанная женщина на свете.

Сара не отвернулась от окна. Она знала, что выглядит ужасно; и не то чтобы она напрашивалась на притворные комплименты, она просто не понимала, зачем ему надо вот так обдуманно ее обижать.

— О, моя Сара. — Его губы коснулись ее затылка, уха, челюсти. — «Ее глаза на звезды не похожи; нельзя уста кораллами назвать. Не белоснежна плеч открытых кожа, и черной проволокой вьется прядь».

Сара прижалась к нему, простив его сразу же и полностью. Сонеты Шекспира были фоновой музыкой всего их романа. В публичной пытке урока он читал их вслух, и казалось, что каждое слово написано им для нее. Его любимым сонетом был восемнадцатый: «Сравню ли с летним днем твои черты? Но ты милей, умеренней и краше». Сейчас он казался старомодным и нарочитым, но, возможно, просто потому, что превратился в клише, вроде поздравительной открытки с нарциссами, зеленой травой и девушкой, прячущей лицо под широкополой белой шляпой. Когда Шекспир писал его, сонет был оригинален и полон искренности; таким же он был, когда Сара услышала его впервые. Когда он взглянул на нее через класс, и она почувствовала, как приливает кровь к щекам, пока он читает. «Он такой зануда. Хоть бы не заставлял нас проходить всю эту сентиментальную чепуху», — прошептала Джесс. Сара не могла вспомнить, что она ответила, но что бы это ни было, она сказала это слишком громко, и он перестал читать и взглянул на нее с упреком. «Вы чем-то хотите поделиться с классом, мисс Кларк?» Сара обиженно покачала головой. Мистер Карр оставил ее после уроков в тот день и прочел ей нотацию о том, что она мешает ему вести урок. Он сказал, что она не уважает его как учителя. А потом трахал ее, пока она читала сонет снова и снова. «Чтобы ты никогда не забыла», — сказал он.

— Что мне сделать, чтобы ты заговорила со мной опять?

— Я не знаю, хочу ли я с тобой разговаривать. Не знаю, что хочу с тобой сделать.

— Может быть, выпьем вместе в моей квартире.

Сара почувствовала, как слезы выступают на глазах.

— Да, хорошо.

Квартира Дэниела находилась на пятнадцатом этаже нового здания в Розхилле. Саре не хотелось смотреть ни на что, кроме Дэниела, но она принудила себя к вежливости и похвалила полированный деревянный пол, мраморную ванную и балкон, широкий, как терраса. Счастливый, как ребенок, он показал ей холодильник со встроенными ячейками для льда и книжные полки розового дерева, которые покрывали всю стену его гостиной. Как будто ему было восемнадцать, и он только начинал жить отдельно. Потом Сара поняла, что, наверное, он и правда впервые устроился отдельно, и ее охватили материнские чувства.

Она обняла его за талию и поцеловала в шею.

— Теперь-то мы можем пойти в постель?

Дэниел засмеялся.

— Нет, мы не можем пойти в постель, Сара. Мы ведь едва знаем друг друга.

— Что за чепуха. — Сара целовала его шею, поднимаясь вверх, пока не добралась до уха. — Никто не знает меня так, как ты. Я бы не позволила тебе сделать то, что ты сделал вчера, если бы мы не знали друг друга.

— Во-первых, Сара, ты и не давала мне позволения; у тебя не было выбора.

— Это ты так думаешь. — Сара засунула язык ему в ухо.

— А во-вторых... — Дэниел отстранился от нее, не отпуская ее талии. — Прошлая ночь — это прекрасное объяснение того, почему мы не можем отправиться в постель. С тобой я теряю самоконтроль.

— Я никакого самоконтроля от тебя и не требую.

— Мне очень важно, чтобы мы сделали это правильно. Это не должно быть так, как в прошлый раз.

Сара опять притянула его к себе и прижалась всем телом.

— Это будет гораздо лучше. На этот раз уже я могу кое-что показать тебе.

— Господи, Сара!

Дэниел толкнул ее, она пошатнулась и упала на кофейный столик. Он вроде бы и не заметил; он выхватывал книги с полки и бормотал про себя. Когда он снова повернулся к ней, в руках у него была книга в кожаном переплете размером с толстый телефонный справочник. Он указал ей на диван: «Садись».

Сара послушалась.

— Это одна из твоих фантазий? Хочешь, чтобы я почитала тебе перед трахом библейские притчи? Или ты будешь читать их мне, пока я...

Дэниел закрыл ее рот ладонью.

— Замолчи. Я хочу показать тебе что-то, а потом можешь сказать мне, насколько хорошо мы знаем друг друга.

Он убрал руку, и Сара показала ему язык, но больше ничего не сказала. Он открыл книгу, лежащую у него на коленях, и Сара увидела, что это совсем не книга, а фотоальбом. Он открыл его на свадебной фотографии; пара на ней казалась счастливее, чем кто-либо, кого Сара видела. Оба улыбались, не в камеру, а друг другу, и пальцы их переплелись. У него были светлые волосы до плеч и бледно-голубой смокинг; она была в развевающемся белом платье, с гирляндой цветов на голове. Над головами у них висел транспарант: «Поздравляем Дэнни и Лизу».

— Дэнни?

— Тогда я был Дэнни.

Оба они молчали, пока Сара переворачивала страницы. Она едва могла поверить, что когда-то он был таким гладким и свежим. Он был похож на серфингиста или сладкого пляжного хиппи, а она — его жена — была прекрасна, несмотря на химическую завивку и голубые тени для глаз.

— Сколько вам было лет?

— Мы были слишком молоды. — Он прищурился, так что стали видны глубокие морщины вокруг глаз. — Нам едва исполнилось девятнадцать.

Сара подсчитала годы.

— Ты знаешь, что женился за четыре года до того, как я появилась на свет?

— Черт, — сказал Дэниел, что рассмешило Сару, хотя ничего забавного в этом и не было.

Сара листала дальше. Лиза с очень длинными волосами на пляже в желтом бикини. Дэниел на пляже в красных плавках, в позе культуриста. Лиза в костюме для карате показывает в камеру сертификат. Дэниел в мантии магистра обнимает одной рукой Лизу за плечи. Страница за страницей — все та же золотая пара. По мере того как Сара листала страницы, ее волосы росли, а его — становились короче.

— Вот, — сказал Дэниел и оттолкнул ее руку. Он торопливо перелистал несколько страниц. — Мои девочки. Это Эбби в красной шляпе, а вот здесь, под деревом, Клер. Здесь мы в Италии года два назад. Последние нормальные каникулы, которые я провел с ними.

Сара внимательно поглядела на них. Две стройные светловолосые девочки-подростка в ярких лыжных костюмах, с насмешливыми улыбками. Той, что помладше, Клер, на иид было лет шестнадцать, у нее были глаза Дэниела. Обе были очень хорошенькие. Сара не испытывала к ним никаких чувств; они не имели к ней отношения.

Она закрыла альбом и отложила его.

— Ладно, понимаю. Ты думаешь, что я недостаточно хорошо тебя знаю, потому что не осознаю реальность твоей жизни вдали от меня. Но ты ошибаешься. Я не забывала о том, что у тебя есть семья, все последние восемь лет моей жизни. Она всегда была мне безразлична, и сейчас мне на нее наплевать.

— Ты и вправду не понимаешь.

Сара сжала кулаки.

— Можно я закурю?

— Нет.

Сара вздохнула.

— Мы потрахаемся когда-нибудь в обозримом будущем?

— Нет.

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты поняла, что я ушел из семьи не ради быстрого траха или краткого и знойного романа. Это не кризис середины жизни, не временное помешательство и не каприз. Это моя жизнь. — Дэниел взял ее руки, стиснув их между своими ладонями. Он говорил очень тихо, почти шептал: — Я никогда не любил рисковать, Сара. Занявшись с тобой любовью, я впервые нарушил закон.

После каждой нашей встречи мне весь день становилось плохо от одной мысли о дочерях, Лизе, моей работе, о Боге.

— Брось смотреть на меня сверху вниз. Ну да, ты старый. Ну да, ты пожертвовал всякими своими дерьмовыми семейными ценностями. Фу-ты ну-ты! — Сара высвободила руки и вытащила сигареты из сумочки. Она проигнорировала взгляд его сузившихся глаз, закурила и сразу же почувствовала себя лучше. — Ты, мистер Добрый Религиозный Семьянин, обзавелся на пару месяцев пылкой, обожающей, послушной маленькой сексуальной рабыней. Потом удрал и восемь лет жил своей жизнью Доброго Религиозного Семьянина. Пока ты там проводил отпуск в разных странах, катался на лыжах и трахал свою жену, я здесь росла. Я уже не четырнадцатилетняя девственница. Я повидала больше, чем ты можешь поверить. Так прекрати всю эту мелодраматическую чепуху. Одно из двух: или ты хочешь меня, или нет. Все остальные проблемы решим потом по ходу дела.

35
{"b":"175571","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кто правит миром
Жуткая история Проспера Реддинга
Красношейка
Отказ всех систем
Моя бабушка – Лермонтов
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Возвращение
Дом учителя
Золотые костры