ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Изнанка
Елена Образцова. Записки в пути. Диалоги
Невеста горного лорда
Кукушата Мидвича. Чокки. Рассказы
Будь моим отцом
Когда я вернусь, будь дома
Тарелка молодости. Есть, жить, любить и оставаться молодыми
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Девственница для альфы
A
A

Джесс была самой старой подругой Сары, но ее лучшим другом был Джейми Уилкс, которого она знала всего два с половиной года. Они познакомились в первый день занятий в старших классах школы, на первом уроке, это был урок географии. Учеников рассадили в алфавитном порядке в классе, где столы были расставлены в форме подковы, — при этом Кларк сидела напротив Уилкса, и оба они оказались во втором ряду, перед ними сидели только Бертон и Йейтс. Учитель велел всем смотреть вперед, пока он будет распределять задания. Поэтому в течение десяти минут Джейми и Саре пришлось пялиться через весь класс друг на друга. Джейми все время отворачивался — опускал взгляд на стол или оглядывался назад, — но каждый раз снова встречался со взглядом Сары. Она улыбнулась ему; он потупился, потом поднял глаза и улыбнулся в ответ. Когда задания распределили, учитель сказал им, что они должны разбиться на пары для выполнения первого задания. Сара никого не знала и вопросительно подняла брови, глядя на Джейми, тот покраснел и кивнул. Они поняли, что им хорошо работается вместе и что у них схожее чувство юмора. Кроме того, невысокий, щуплый, астматичный Джейми был как бы самой природой предназначен в товарищи обожающей книги Саре, чье детство затянулось. Они держались вместе на задворках класса и были там вполне счастливы.

Джейми страдал повышенной чувствительностью к солнечным лучам, ветру, пыльце и траве. А еще у него была повышенная чувствительность к Саре. Он замечал каждый ее вздох, каждую перемену настроения, и теперь, когда она дышала лишь мистером Карром и думала только о нем, Джейми сразу понял, что с ней что-то не так.

— Тебе что, нездоровится? — спросил он, когда она пришла в школу в четверг, на шестую неделю романа с мистером Карром.

— Никогда не чувствовала себя лучше.

Это была правда. Вчера днем мистер

Карр читал ей вслух «Песни и сонеты» Донна. Он сказал, что любовные стихотворения Донна были вдохновлены его юной ученицей, которую он позднее уговорил бежать из родительского дома. «Только представь, — сказал он Саре, расстегивая ее рубашку, — что если бы Донн не полюбил свою ученицу... — Он снял с нее рубашку и лифчик и накрыл ее груди ладонями. — Какая потеря для западной культуры. Какая это была бы ужасная, трагическая потеря».

— Ты вся красная, — сказал Джейми. — Как в прошлом году в лагере, когда у тебя случилась лихорадка. И глаза у тебя тоже покраснели. По-моему, тебе действительно лучше было бы...

— Со мной все в порядке! — засмеялась Сара. — Ты такой паникер.

— Джесс сказала, что ты в последнее время никогда не возвращаешься домой вместе с ней. Она думает, что ты на нее обиделась.

— Вечно нафантазирует всякого. Я просто оставалась в школе после уроков. Занималась в библиотеке.

— Почему бы тебе не заниматься дома?

Сара пропустила вопрос мимо ушей. Она

повторяла в уме стихотворение Томаса Кэри, которое выучила прошлой ночью. Она собиралась прочесть его мистеру Карру сегодня. Оно называлось «Экстаз», и Сара надеялась, что оно вдохновит его на подвиги. В стихотворении был фрагмент, в котором, она была уверена, говорилось о клиторе, а еще пространно упоминалось о флюидах и эликсирах, что напомнило ей о том, чем было испачкано ее белье каждый день, когда она возвращалась домой.

— По-моему, вы что-то скрываете, мисс Кларк, — Джейми сказал это фальшиво-самоуверенным голосом, которым обычно приказывал старшему брату убираться из его комнаты, а то он ему мозги вышибет. — По-моему, ты остаешься после школы, чтобы с кем-то встречаться.

Ее сердце забилось быстрее.

— Почему ты так думаешь?

— Ну, не знаю. Может быть, потому, что каждый день на последнем уроке ты все время теребишь свои волосы. И смотришь на часы каждые двадцать секунд, а потом бросаешься к двери, как только слышишь звонок.

— Ничего подобного.

Он поднял брови.

— Вчера ты снимала и снова закручивала резинку на косе четыре раза за полчаса.

Мистер Карр любил играть с ее волосами. Иногда он тянул за ее конский хвост, как за поводок, притягивая ее голову туда, куда ему хотелось, или, если она приходила с двумя косичками, он дергал за них, как за поводья. Вчера он обернул ее косу вокруг своего члена, а затем расплел волосы, чтобы шелковистые пряди скользили по всему его телу.

— Ага! Вот ты и покраснела. Почему ты не хочешь мне рассказать? Я-то думал, мы друзья.

— Джейми, мы и правда друзья, просто... — Она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — Об этом никто не должен знать, ладно?

— Ладно.

— Я серьезно. Если кто-нибудь узнает, будут очень большие неприятности, просто беда. За это могут посадить в тюрьму.

Джейми засмеялся.

— И ты говоришь, что Джесс вечно все драматизирует! Разве можно посадить человека в тюрьму за... — Он заморгал. — Ничего не понимаю.

— Потому что я несовершеннолетняя, а он учитель. — Она не могла перестать улыбаться, хотя знала, что этот момент должен быть серьезным.

— Что? Ты шутишь? — Он захлопал глазами. — Ты меня разыгрываешь?

— Нет. Все это время, каждый день после уроков, я встречалась с мистером Карром. У меня с ним роман.

Еще несколько секунд Джейми хлопал глазами. Затем потряс головой и хлопнул ее по плечу. «Вот зараза! — воскликнул он. — Я ведь и правда чуть не поверил».

4

Хотя мистер Карр все время предостерегал Сару, чтобы она не открывала их тайну, он подумывал — и при этом по спине пробегал приятный холодок — о том, чтобы открыться самому. Однажды он нанял посыльного, чтобы доставить ей конверт на втором уроке математики. Снаружи было написано: «Публичный ораторский конкурс, бланк вступительного заявления». Внутри была записка: «Только что перед моим мысленным взором нежданно явилось твое лицо, искаженное мучительным наслаждением. Я как в ловушке за учительским столом, я горю». Еще в одной записке, которую он уронил на ее стол во время урока английского, когда она сидела, задумавшись, зажав во рту ручку, говорилось: «О, как я хотел бы быть этой шариковой ручкой». Иногда, проходя мимо нее в коридорах, он касался ее ягодиц или груди или шептал романтичные непристойности.

Когда прошло два месяца с начала их романа, Сара сделала на уроке доклад об Эмили Дикинсон — поэтессе, которая, как она знала, по мнению мистера Карра, должна быть вычеркнута из списка классиков. Сара восприняла это как личное оскорбление и была твердо намерена изменить его мнение. Пока товарищи по классу дремали на своих местах, обменивались записками или тайком слушали плееры, спрятанные в пеналах, Сара страстно отстаивала важность роли Эмили Дикинсон. Мистер Карр слушал внимательно, время от времени перебивая, чтобы прояс-нить тот или иной момент или задать вопрос. «Мне представляется не совсем убедительным ваше утверждение, что Дикинсон был не чужд комизм. Вы можете привести пример?»

— Конечно.

Глядя ему прямо в глаза, Сара прочла стихотворение XI.

Безумие без узд имеет смысл

для проницательного взгляда.

Рассудок без границ — чистейшее безумье,

по мненью большинства.

Так бывает всегда:

решитесь — и вы нормальны;

предайтесь колебаниям —

вы опасный безумец

и уже на цепи.

Он, улыбаясь, нарочито медленно поаплодировал. «Очень впечатляет, но, возможно, слово „сарказм“ лучше подойдет, чем „комизм“?» Он подался вперед. «И надеюсь, вы понимаете, насколько ваши высказывания провокационны. Цепи в наказание за нерешительность? О господи, Сара».

Сара почувствовала, как к щекам приливает горячая кровь. Она отвернулась от него и посмотрела на класс, но никто — кроме Джейми, который с открытым ртом таращился на ничего не замечающего мистера Карра, — похоже, не заметил его комментария. Они не слушали, как зубрила Сара Кларк и зануда мистер Карр обсуждают стихи какой-то давно умершей тетки; они не могли понять, что стали свидетелями любовной прелюдии.

4
{"b":"175571","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сердце сумрака
Работа со страхами. Самые надежные техники
Точка невозврата
Метро 2035: Крыша мира. Карфаген
Награда для генерала. Книга первая: шепот ветра
Мироходцы. Пустота снаружи
М. Ю. Лермонтов Лирика. Избранное. Анализ текста. Литературная критика. Сочинения
Бестия, или Сделка на тело
Охотник. Нежелательные контакты