ЛитМир - Электронная Библиотека

— М-да, похоже, ты и правда начинаешь защищаться. Давай сменим тему. Какие были твои первые слова?

— В смысле, когда я был ребенком? Понятия не имею.

— Позор! Может, твоя сестра знает? Это важно. — Они дошли до ее машины. Сэмуэль чувствовал себя напряженно, ощущая неловкость от своего пребывания на свидании с девушкой, которую он на самом деле совсем не знал. Он засунул руки в тесные передние карманы джинсов.

— Увидимся, Тьюсди.

Она расхохоталась. Он понял двойной смысл фразы и усмехнулся.Он тоже попытался рассмеяться, но у него ничего не вышло.

— Сквер был на удивление пуст, не считая старушки, выгуливавшей шпица. Когда Сэмуэль был моложе, он редко замечал стариков. А теперь он чаще игнорировал молодежь. Ему нравились скверы в центре города — то, как они разделяли пейзаж на части, образуя идеальный сплав города и природы, суеты и покоя. По скверу кружила запряженная лошадью повозка, наполненная туристами. Цоканье копыт гармонировало с низким жужжанием автомобилей, которые оказались вынуждены ползти за повозкой. Все это идеально.

Сэмуэль был опустошен, город заполнял его.

— Хороший денек, — сказал доктор Берри. Сэмуэль повернулся, и на его губах мелькнула улыбка.

— Безусловно. Присаживайся, — Берри обосновался на другом конце зеленой скамейки.

— Ну? — спросил Сэмуэль.

— Ты же веришь в числа, не так ли? Вот твои числа, — доктор Берри расстелил распечатки на скамейке так, чтобы Сэмуэль мог их прочесть. — Здесь статистика по автокатастрофам и вызовам «скорой помощи», связанным с различными несчастными случаями: газонокосилками, столовыми ножами, скейтбордами, и так далее с полудня до пяти часов вечера ежедневно, — он провел пальцем по одной из коло нок. — Вот понедельник, когда вы с Тьюсди обедали вместе. А вот вторник, когда вы не встретились…

Он прошелся по всей неделе. Закономерность трудно было не заметить. На самом деле закономерность была практически идеальна.

— Этого не может быть, — сказал Сэмуэль. Его щека дрогнула. — Нет. Ерунда.

Берри поднял руки и пожал плечами.

— Иди и сам проверь данные! Звони в больницы, звони в полицейские участки. Мы собирали эту информацию вслепую, то есть человек, который собирал все эти числа, не знал, что ты и Тьюсди…

— Спасибо, я осведомлен, что такое слепой метод проведения эксперимента, — сердце Сэмуэля билось настолько часто, что у него заболела грудь. Он хотел встать со скамейки, но не был уверен, что ноги его выдержат. — Как ты это объяснишь? — он уставился на кирпич, который кто-то выковырял из мостовой. Сэмуэль больше не желал смотреть на распечатки.

Берри покачал головой.

— Никак. Я всего лишь статистик. Я собираю большие объемы данных и нахожу связи, которые не находят другие. А другие не находят их потому, что не потрудились поискать.

— Но в этом нет никакой логики. Как может мой с Тьюсди поход в кино повлиять на столкновение двух машин в тридцати кварталах от нас?

— Да, эта связь маловероятна. Но если мы не понимаем ее, это еще не значит, что она не существует. Тот факт, что приливы связаны с Луной, тоже казался волшебством — до Ньютона.

— Официантка в бейсболке, та же, что и в прошлый раз, обняла его так, что чуть не сломала ребра, едва Сэмуэль переступил порог.

— Ваш приход сюда — большая честь для нас, — с чувством сказала она.

Сэмуэль посмотрел на Тьюсди, не понимая, что происходит. Плечи девушки дрожали от смеха.

— Она и со мной обнималась, — сообщила Тьюсди, когда Сэмуэль наконец-то добрался до столика. — Мы стали знаменитостями, — она положила на стол газету. Заголовок гласил: «Ангелы-хранители: новая программа предотвращения несчастных случаев».

— О, господи, — телефон зазвонил, и Сэмуэль вытащил его из кармана фланелевой рубашки.

— Почему ты ничего не рассказал мне? — Звонила его сестра Пэнни.

— Потому что это глупость! — ответил он.

— Ты сейчас с ней?

Сэмуэль вздохнул.

— Да. Слушай, потом поговорим, а то я нарушаю приличия, — Тьюсди отмахнулась от этой фразы и помотала головой. Она открыла газету.

— Только один вопрос, — не отставала Пэнни. — Какая она? Симпатичная?

— Пока, Пэнни.

— Ты же понимаешь, что это значит? Вы созданы друг для друга.

Сэмуэль нажал кнопку отбоя.

— Парковочный счетчик явно нуждался в покраске, а его столб был покрыт клейкой лентой, оставшейся от объявлений о потерявшихся котятах.

Сэмуэль припарковал машину под раскидистыми ветвями дубов, которые следили за переключением светофоров сквозь бородатый мох. Салон пропах сгнившими бананами и заплесневелым яблочным пирогом: Сэмуэль забыл выбросить мусор по пути домой, и теперь все это воняло на заднем сиденье.

Внимание Сэмуэля привлекло шипение. В квартале отсюда какойто парень в защитной маске перекрашивал красную пожарную машину в зеленый цвет с помощью баллончика.

Мимо машины проходила Тьюсди, ее походку нельзя было не узнать. Выбравшись из своего автомобиля, Сэмуэль помахал ей.

— Не хочешь прогуляться? — спросила она, переходя улицу и делая жест в сторону парка.

— Конечно.

Они двинулись по улице мимо величественных старых домов. Окна нижних этажей почти везде были закрыты черными стальными решетками, украшенными завитками или выполненными в форме веток деревьев. Все это нужно было для того, чтобы сделать решетки непохожими на то, чем они являлись на самом деле — на укрепления. После ослепительной поры расцвета, продолжавшегося лет десять, город, похоже, опять начинал катиться по наклонной плоскости.

Ветер принес запах лука и перца.

— М-м-м, чувствуешь аромат? — спросила Тьюсди.

— Да, приятный, — согласился Сэмуэль.

— Ты любишь готовить?

— Нет. Я готовлю себе еду почти всю жизнь, и все равно каждое открывание холодильника в итоге превращается в весьма печальный эпизод. Думаю, изменить это уже невозможно. Почти все, что я готовлю — сплошные неудачи, съеденные в спешке, в основном для того, чтобы избавиться от улик.

— Иногда ты говоришь как персонаж из романа Карла Хейсена, ты знаешь об этом?

— Нет. А ты знала о том, что иногда говоришь, как героиня из автобиографии Ширли Маклейн-?

Тьюсди рассмеялась и ткнула его в плечо.

— Значит, ты помнишь ее скандальные истории?

Когда они проходили мимо книжного магазина, Сэмуэль заглянул внутрь, восхищаясь древними кирпичными стенами и рядами книг.

Он заметил, что Тьюсди тоже заглянула внутрь.

— Один из недостатков старения заключается в том, что все думают, будто ты увлекаешься только сентиментальной дребеденью. А моя коллекция записей является неисчерпаемым источником удивления для моих племянников и племянниц.

— Записей?

— Да, записей. Не важно, записаны они на кассетах, дисках или летающих мартышках, они все равно являются записями.

— Летающие мартышки?

Они пересекли еще одну улицу. На скамейке сидели две студентки гуманитарного факультета, судя по креативным прическам и богемной одежде. Одна указала на Сэмуэля и Тьюсди.

— Это они! — воскликнула она. — Про них была статья в газете. Эй!

— Она вскочила со скамейки, и кольца в ее носу и нижней губе закачались в разные стороны. — Постойте, можно с вами сфотографироваться?

Тьюсди остановилась, так что Сэмуэлю не осталось иного выбора кроме как последовать ее примеру. Девица поставила Сэмуэля перед большим фонтаном. Она влезла между ним и Тьюсди, а ее подруга сделала снимок.

— А можно еще одну? — спросила студентка, уходя из кадра. Сэмуэль стиснул зубы и держал руки в карманах, пока их фотографировали еще раз. Он становился половинкой талисмана. Не хватало только, чтобы горожане начали гладить их по животам на удачу.

— Пошли, — сказал Сэмуэль. Тьюсди кивнула, и они продолжили свой путь к центру парка.

Две белки копались в плюще, отделявшем тротуар от газона.

— Посмотри, как они хорошо ладят, — заметила Тьюсди. — Не дерутся, никто не пытается захватить все орехи. Если бы только люди были больше похожи на других животных.

18
{"b":"175572","o":1}