ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отказавшись проглотить наживку. Роберт кивнул в сторону Ларса:

— Вот действительно хороший фехтовальщик.

Винсент долго смотрел на Ларса, и Роберт так и не понял — с презрением или с завистью.

— Интересно, какой класс стероидов он принимает, — сказал наконец Винсент.

— Ларс Нильсен принимает стероиды? Не будь смешным.

— Смешным? — огрызнулся Винсент. — Не будь наивным. — Он повернулся и направился к раздевалке.

Роберт облегченно выдохнул и перенес внимание на Ларса и репортера. Проиграв Ларсу, он не испытывал к нему неприязни. Этот парень точно попадет в олимпийскую команду. Он высок, спокоен, умен, владеет превосходной техникой и проворен, как хорек.

— Почему вы фехтуете? — спросил репортер.

Ларс усмехнулся:

— Из любви к спорту и… чтобы развеять скуку.

Роберт с удивлением взглянул на Ларса. Он знал, что тот физик-теоретик, а такую профессию скучной не назовешь. «Только в фехтовании, — с улыбкой подумал Роберт, — можно найти трех ученых с хорошими шансами попасть на Олимпийские игры». Роберт сжал губы. Не исключено, что ему недолго осталось быть ученым. У его исследовательской группы кончились идеи, а это означало, что скоро у группы закончатся деньги.

Роберт напрягся, услышав, как репортер спросил Ларса о допинге.

— Нет. Фехтование — все еще чистый вид спорта, — твердо ответил Ларс. — В нем не крутятся большие деньги. И это не зрелищный спорт. Для этого он слишком быстрый. — Ларс сжал кулак. — А то, что спортсмены принимают допинги и разные препараты, — отвратительно.

Поскольку это была знакомая для него территория, а эндорфиновый подъем уже сменился усталостью, Роберт повесил на плечо сумку со снаряжением и направился в раздевалку.

Несколько минут спустя, когда он расслабился на скамейке перед своим шкафчиком, вошел Ларс.

— Интересное интервью, — заметил Роберт, когда Ларс открыл соседний шкафчик. — Никогда бы не подумал, что физика нагоняет скуку.

— Полагаю, что в целом это не так, — ответил Ларс, подумав. — Но иногда бывает.

— Все равно с трудом верится.

— Дело не в физике. — Ларс вздохнул. — Дело в жизни как таковой. Почти все люди кажутся мне медлительными — не тупыми или еще какими-то, просто они медленно двигаются и реагируют. — Он кивнул. — Причина, разумеется, во мне. Я даже не могу смотреть фильмы с удовольствием, если не запускаю воспроизведение файла в компьютере со скоростью в 1,2 раза быстрее нормальной.

— Такое впечатление, будто время для тебя движется медленнее, чем для большинства людей.

— Никогда не думал об этом с такой точки зрения. А следовало бы. — Ларс усмехнулся. — Скорость времени. Очень даже в духе теории относительности. — Он отвел задумчивый взгляд. — Может быть, время — лишь параметр в последовательности событий. Да. Время как параметризация порядка и потока событий. — Он застенчиво улыбнулся. — Извини. Задумался о своем. Кстати, — добавил он, — жаль, что ты проиграл Рапелли. Он победил за счет грубой силы, а не техники. Парень уродливо фехтует.

— Спасибо. — Роберт попытался скрыть разочарование от проигрыша. — Я ценю, что ты это сказал.

— Но так оно и есть. И у тебя пока есть хороший шанс попасть в сборную. Впереди еще два отборочных состязания. — Он направился к душу. — Да, турнир «Мартини» важен. Но окончательно все решится на Национальном.

* * *

Возвращаясь домой, Роберт размышлял над словами Ларса. Национальный чемпионат через три месяца станет критической точкой.

Если он будет тренироваться как одержимый, то вполне сможет одолеть Винсента. Но это сильно скажется на его работе — пока она у него есть. И его мысли вернулись к попытке отыскать большую идею — концепцию продления жизни, которая обеспечила бы его отделу продолжение финансирования.

Роберт сосредоточился на проблеме и думал о ней всю дорогу домой. Поставив машину, отнес снаряжение в квартиру. И уже там, доставая из сумки мокрый от пота фехтовальный костюм, заметил, что полотенце в сумке чужое. Скорее всего, он случайно поменялся полотенцами с Ларсом. Мысли о продлении жизни смешались с выплывшими из памяти замечаниями Ларса, и Роберт ощутил зарождение идеи. Он бросил еще влажное полотенце на стул и полностью сосредоточился на новой мысли. А что если вместо того, чтобы дать людям возможность прожить больше календарных лет, эффективно увеличить длительность жизни за счет повышения ее скорости, и люди смогут делать больше дел в единицу времени— что, похоже, умеют делать дети?

Уставившись на полотенце, как на музейный экспонат, он задумался и над тем, не составляют ли фехтовальщики группу людей, которые действительно живут быстрее других. Течет ли для них время медленнее? Имеет ли смысл идея о переменной скорости времени? Он подумал о насекомых. Да, они живут недолго, но не означают ли их быстрые и еле уловимые глазом движения и перемещения, что для них в единицу обычного времени происходит больше событий? Возможно, поговорка о том, что дети живут быстрее, верна с точки зрения биологии? Роберту вспомнилось несколько знакомых ребятишек. Все они казались смышлеными и не по годам развитыми. Кстати говоря, Ларс тоже был таким. Может быть, «быстрее» равно «умнее»?

Роберт стал размышлять о человеческом разуме. Чем реально измеряется коэффициент интеллектуальности? Может быть, хотя бы частично это базовая скорость людей — насколько быстро они живут. Роберт понял, что теперь у него достаточно идей, чтобы написать заявку на грант. Не длительность жизни, а скорость жизни!

Теперь, рассеянно глядя на полотенце, Роберт вспомнил утверждение Висента о том, что Ларс добился такой скорости реакции, принимая какие-то препараты. «Может ли это оказаться правдой?»

— А ну-ка! — воскликнул он, захваченный неожиданной идеей. Ведь полотенце пропиталось потом Ларса. И ребята из его отдела могут провести химический анализ молекул, оставшихся в полотенце, — тщательный анализ на полный набор запрещенных препаратов. Он докажет самому себе, что Ларс в этом отношении чист.

Потом к нему пришла другая мысль. Тщательный спектрофотометрический анализ способен также выявить указание на генетическую основу более короткого времени реакции — указание на «скорость жизни». Роберт улыбнулся. Он потратит немало времени на это полотенце. Но не посвятит коллег в свои соображения по поводу скорости жизни, пока не получит весомое доказательство, добытое, как он надеялся, из пота Ларса.

* * *

Роберт проснулся от стука в дверь его кабинета. Он уснул за столом. Ежедневные тренировки в течение двух недель перед турниром «Мартини» все-таки сказались, и усталость взяла свое. Он выпрямился в кресле и крикнул:

— Войдите!

Вошел Пол Вебстер из группы тестирования спортсменов и бросил ему на стол папку:

— Результаты по твоему «фехтовальщику Икс».

— Чисто, надеюсь? — осведомился Роберт.

— Никаких следов запрещенных препаратов, — улыбнулся Пол. — Ты чист, как разум младенца.

— Нет, это не я. А имя я не могу назвать по этическим причинам.

— Тогда не буду допытываться.

Роберт в ответ усмехнулся, потом спросил:

— Ты уверен насчет результатов?

— Абсолютно. Пот с полотенца столь же хорош для анализа, как и моча.

— Нашел какие-нибудь нейромедиаторы? — Роберт указал на стул, Пол сел.

— Любопытно, что ты про них упомянул. — Пол ткнул пальцем в папку. — По сравнению с уровнем ацетилхолина, в поте с полотенца повышенные концентрации норэпинефрина, допамина и 5-гидрокситриптамина.

— Интересно. — Роберт взял папку и раскрыл ее.

— И это далеко не все. Эти три вещества — энантиомеры нормальных природных молекул.

— Что? — Роберт уронил папку. — Зеркальные отражения? В самом деле?

— Странно, правда? И энантиомерны только эти три нейромедиатора.

— Удивлен, что рецепторы нейромедиаторов на них реагируют.

— Удивлен? Да это почти невероятно! — воскликнул Пол. — Но какие-то рецепторы должны на них реагировать. Иначе твой спортсмен был бы мертв. — Он снял очки. — Интересно, такое сложилось естественным образом или тут поработал новый препарат, о котором мы пока не знаем?

17
{"b":"175596","o":1}