ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

*** (И всюду человек на солнце…)

И всюду
человек на солнце долг выплачивая
черным кровопусканьем в песок —
и только во сне
в бесполезном приюте
пылающей стрелой тоски по родине
вырываясь из колчана кожи —
а здесь
всегда только буквы
которые царапают глаз
хотя давно уже превратились
в бесполезные зубы мудрости
останки почившей эпохи.
Но теперь
Херувим погоды
завязывает платок четырех ветров
не для того чтобы собирать землянику
в лесах речи
а для того
чтобы на разные лады трубить
в темноте
ибо нельзя положиться
на летучий прах
и только повойник ветра
подвижная корона
указывает еще своим трепетом
весь в созвездиях тревоги
направление бегущему миру.

*** (Долго пожинал Иаков…)

Долго
пожинал Иаков
благословением руки своей
колосья тысячелетий
никнущие
в смертный сон
смотрел
слепыми глазами
просветом в его взоре
солнца и звезды обнимались
пока это наконец не выпрыгнуло
рожденьем из его руки
и
в глазное небо Рембрандта.
Иосиф
пытался еще
быстро отвести
молнию
ложного благословения
которая сверкнула уже
Б-г знает где
И Первородный угас
как пепел —

*** (Аллилуйя утес родился…)

Аллилуйя
утес родился
Мягкий голос из глубин морских
волны — руки
текучие руки вод
могилу держат и небосвод —
И потом
фанфара
в соляной короне
возлюбленная океана
блуждающая эпоха
тычется гранитными рогами
в его утро.
Аллилуйя
в кварце и слюде
Окрыленная тоска
свой ключ в замочной скважине
повернула к небу
дитя глубокой ночи
но уже родина для морской птицы
падающей от усталости
Беглецы из огня
из слепых убежищ
химия перезимовавшая
в тайной беседе ухода —
Семя солнца
в открытых ртах откровения
Аллилуйя
камней в сиянии
Запечатленные одеянья звезд
прорваны
и небо с протяжной речью
открывает глаза в заплаканной наготе —
Но
в воде родимой
сосунки водоросли охватывают
темное тело задирающее ноги
рыбы в свадебных покоях
где потоп разлегся
водят хоровод одержимые
замученные мечты сгущаются
в медузе дыша цветком-сапфиром
путеводными знаками
кровавые кораллы сонливой смерти
Аллилуйя
утес родился
в золотое пастбище света

*** (Уже говорят потрескивающие цветные ленты…)

Уже
говорят потрескивающие цветные
ленты
чужие рты
новая священная речь
Уже
сворачиваются под крыльями орлиными
смертные простыни горизонтов
ибо и драма смерти
перестрадав свое время
знает
о новом начале
за опущенным занавесом
Но здесь
с волосами венчанными
властители среди звездных скопищ
в яйце ночи
утрачивают вместе со скрижалями закона
вещие дали
на подвижных дисках розы ветров.
Солью заговаривают раны,
пока свет с плачем домой не потянется,
закрывая музыкальные двери.
Темнота
овдовевшая
болью скрюченная
долгим жалобным зовом
плодородия
сотрясает опустошенные небеса
пока
новый подсолнечник
сквозь траурное одеяние ночи
распускаться не начнет —

*** (Сеть из вздохов сон ткет…)

Сеть из вздохов сон ткет
священные письмена
но здесь никто не умеет читать их
кроме любящих
которые бегут
сквозь вращающиеся с музыкой
застенки ночей
горы мертвых
превозмогая
грезой связанные бегут
чтобы потом только
окунуться в рождество
солнца
вылепленного ими же —

*** (Сбрасывает этот век…)

Сбрасывает
этот век
змеиную чешую своего смертельного календаря —
Свищет вокруг волос Береники
молния — бич —
Отверзлась Адамова голова
подымается дергаясь
в тонкую полосу воздуха:
Семь дней творения.
Прорастает семя в страхе
быстро на человеческом пальце.
Орел несет в клюве свое гнездо.
Поцелуй — пчелиный присос девичьих губ
и пожинает смерть ветряные хлеба.
Звезды без орбит мраком ночным очерчены
освобожденные, брызжут пять чувств осветительными ракетами —
И молчание — новая страна —
13
{"b":"175609","o":1}