ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но за песни и баллады

Получил малыш сполна.

От Кадиса до Кихоны

Солнцем выжжена трава,

От гитарного трезвона

Разболелась голова.

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Я жил однажды на Земле,

а ты на небе светлом,

я все людей искал во мгле,

а ты общалась с ветром,

меня прельщали игры, стих,

на тверди власть сменялась,

я удивлялся и грустил,

а ты всегда смеялась.

И я взлетел от суеты

на белые вершины,

где от безбожной высоты

и ангелы грешили,

и я увидел купола,

молельни над тобою,

Тебе Вселенная была

крестьянскою избою,

там все прекрасно, даже смерть,

и остры глаз и чувства,

и мы сумели залететь,

где и богов не густо.

Они косили взор на нас

(из-за одежды, верно,

не виданной в краю Парнас,

пошитой очень скверно).

Какие это были дни!

Какие огорченья!

И возрождали в нас они

былые предреченья,

все те, что вписаны до нас

в прозорливые книги,

как будто звездный Волопас

надел на нас вериги,

и мы прозрели и сошли

на землю, в коммуналку,

где люди в грусти и в пыли

несли свой век на свалку.

Мы пели высшие слова,

молили их - поверьте,

чтоб не коснулась нас молва,

мы помнили до смерти -

я жил однажды на Земле,

а ты на небе светлом,

я все людей искал во мгле,

а ты общалась с ветром.

ИТАК ИГРА

Весь мир театр,

                все люди в нем - актеры.

                                (Платон)

Открывается занавес -

    это начинается жизни пора.

Первый акт -

     узнавание света,

      безмятежное детство,

        игра.

Усложняются правила пьесы,

выбираем партнеров себе,

примеряем костюм, интересы,

намечаются роли в судьбе.

Разучив монологи и роли,

занимаем на сцене места.

Все коллеги мы,

все мы актеры,

и у каждого роль не проста.

К сожалению нет репетиций,

а премьера идет каждый час.

Мы стараемся не ошибиться,

повторяя ошибки не раз.

Жизнь - театр,

и кто сердце и нервы

бережет до удобной поры,

тот со сцены спасается первый

от жестокой и честной игры.

И неважно название роли.

Лишь тогда гениальна игра,

когда ближним не делаем боли,

когда роль наша ради добра.

Итак, игра...

Не упрощая, не унижая жизни суть,

мы можем правила чуть-чуть

домыслить, промахи прощая.

Не сразу дорастаем мы

до роли трудной и понятной,

к которой тянутся невнятно

сердца любые и умы.

О вечных истинах порой

была, во-первых, наша тема,

и лишь сигнальная система

была у нас всегда второй.

Итак, игра...

Участье в ней мы

всем существом принять должны

отняв ошибки от вины,

но всепрощению не внемля.

Мы ясно чувствовали час,

и понимали, где опасность,

когда удобная неясность

уводит от решений нас.

Мы все отдали, что смогли,

а взяли то, что было лишним

хотя не нужным, да у близких

бывает часто соль земли.

Итак, игра...

в ее ловушки

влечет успех и манит слово.

Но в ней любовь и жизнь основа,

а остальное все игрушки.

Порой, казалось, со стеной

вели беседу мы измучась,

но все ж благословенна участь,

когда держава за спиной.

И чем судьба порою круче,

тем жизнь тревожней и полнее.

А сердце, чем оно больней,

тем роль свою честнее учит.

ИЩИТЕ

Ищите ветра в поле, закатов по утру,

И облегченья в боли, и трезвость на пиру.

Ищите оправданья вслед будущей вины,

В приметах и гаданьях - науку старины.

В садах Семирамиды ловите снегиря,

Забудьте все обиды в начале января.

Ищите в лица старых прозренья тишину,

И в маленькой гитаре огромную страну.

И в перелете птичьем оседлости покой,

И в правилах приличий - жестокости людской.

Ищите в исключеньях законов высший знак,

Ищите в заточеньях искателей-бродяг.

И звуки клавесина и яростный биг-бит,

Ищите в светло-синем, где красное горит.

Ищите в плоти плотной начало всех искусств,

И пробуйте полотна на запах и на вкус.

Себя во всем ищите, кляня, а не любя.

Найдя - затрепещите, поняв, что не себя.

ИЮЛЬСКАЯ ГРОЗА

Распустила волосы дальняя гроза,

Я пришел в неволю сам,

Серые глаза.

Облаками белыми плачет синева,

Яблоками спелыми падают слова.

Припев: Научили голубя над землей летать,

        Золотую голову некуда девать.

Застилает черным ночь голубую высь.

На зеленых санках прочь

Ветры унеслись.

Разойтись - не встретиться, здравствуй и прощай,

В желтом блюдце месяца стынет звездный чай.

КАК ВЕСЬ НАРОД

Я был чиновником когда-то

Давным-давно, давным-давно,

Имел убогую зарплату,

На хлеб хватало и вино.

Не тем чиновником, конечно,

Что власть имеют и доход,

А нищим, маленьким и грешным,

Как весь народ, как весь народ.

Я перекладывал бумажки,

Не понимая в чем их суть

Тоскливо это, но не страшно, -

Таков мой путь, таков мой путь.

Я вспоминаю эти годы

Не без раскаянья и слез,

Не знал я, право и свободы, -

Вот в чем вопрос, вот в чем вопрос.

Меня с пеленок научили,

Что я, советский человек,

И не должно быть или-или,

И так на век, и так на век.

Я был шутом, я был холопом,

У пролезающих на верх,

Смирился, и ушами хлопал, -

Таков мой век, таков мой век.

Кончины, взятки и реформы

Меняли весь иконостас,

Я пережил такие штормы,

Увы, не раз, увы, не раз.

И каждый новый искуситель

Над нами вел эксперимент,

И начиная, как целитель,

Ломал, курочил инструмент.

И понял я, что в средних сферах,

Беря пример с высоких сфер,

Заводят средние аферы,

И низшим подают пример

Официальные кокотки

Мужской имеют чин и вид,

Не то, что ловкие красотки,

Что за валюту ловят СПИД.

На них теперь заводят дело,

Но заклейменные судом,

Они торгуют личным телом,

А не общественным добром.

Не совестью, не должностями

И не доверием людей,

Не оскопленными вестями

Из-за кордона, из полей.

Я был чиновником, но как-то

Имел с начальством тет-а-тет

Оно не любит этих фактов,

Как осквернение побед

Оно сказало: "Правды ищешь,

Найдешь - она тебя убьет.

Будь рад, имея кров и пищу,

Как весь народ, как вес народ."

И я хожу с ружьем у склада,

Смотрю на звездный небосвод,

И понимаю все, как надо,

Как весь народ, как весь народ.

43
{"b":"175617","o":1}