ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

и от этого балета, и от этого балета

закружилась голова, закружилась голова.

ПТИЦА-ЛЮБОВЬ

Не знаю, приснилось ли это,

В груди ли щемящая новь.

Закрыла глаза на полсвета

Мне певчая птица-любовь.

Не поздно ли в тихую осень

Уверовать в транспорт любой?

Меня над землею возносит

Гигантская птица-любовь.

За эти часы вознесенья

Грядет беспокойство и боль.

Прошу, отпусти во спасенье,

Беспечная птица-любовь.

И как бы обманут я не был,

Молясь на простор голубой,

Живет на земле, а не в небе

Прекрасная птица-любовь.

От этой беды неминучей

В дорогу пожитки готовь.

Не то Прометея замучит

Жестокая птица-любовь.

И пусть в оправданье поверья

Придет одиночество вновь.

В руках моих яркие перья

Оставит жар-птица-любовь.

РАССТАВАНИЕ В ЦАРСКОМ СЕЛЕ

     "Прошла любовь, явилась муза,

      И прояснился темный ум.

      Свободен, вновь ищу союза

      Волшебных звуков, чувств и дум."

                   А.С. Пушкин.

Волшебных звуков вечный пленник,

какая музыка внутри.

Стихи - такое преступленье,

что только в рифму говори.

Но расставанье - участь наша,

летит за тройкой по селу

лишь полстиха на свет: Наташа,

где вместо рифмы, где вместо рифмы,

где вместо рифмы - поцелуй.

Стихи полны любви и света,

кто объяснит и кто поймет

вдруг после Ветхого Завета

такой пленительный полет.

Жизнь потерять совсем не страшно

ни за любовь, ни за хвалу.

За полстиха на свет - Наташа,

где вместо рифмы, где вместо рифмы,

где вместо рифмы - поцелуй.

Пусть воскресают от разлуки

и божий дар и горний свет,

и вдохновенье после муки,

покой и воля после бед.

Полна вином прощанья чаша,

но светит через тыщу лун

нам полстиха на свет - Наташа,

и вместо рифмы, и вместо рифмы,

и вместо рифмы - поцелуй.

РАЗУМНЫЕ РЕЧИ

Разумные речи и праведный взгляд

Не выведут больше меня из терпенья.

Лощеные души меня уж не злят,

Я чувствую к ним лишь одно сожаленье.

На фразах лежит дидактический блеск,

Аквариум рыбок - их мир несоленый,

А я ведь грехов и несчастий бурлеск,

И сердце больное и мозг раскаленный.

У милой моей несчастливый удел -

Великой любви ее тягостна повесть.

Я верного друга обидеть успел.

К какому еще преступленью готовлюсь?

Меня бы должны ненавидеть и гнать.

Куда там, нальют в дорогую посуду,

И просят - сыграй нам, что хочешь сыграть!

Без песен в душе и на сердце остуда.

И я все несчастья свои замутив,

Пою - как пою их отравленной влагой,

И славно им слушать под легкий мотив

Слова, что не стоят хорошей бумаги.

Не тронув стаканы, хмельны и тихи

Внимают, не все понимая в тех песнях.

Чем круче судьба, тем честнее стихи,

Чем сердце больней, тем мотив интересней.

РЕЧИТАТИВ

За пароходиком на речке,

где живут рабочие, и тренькает в июльский вечер мандолина.

За пароходиком на речке,

где песок по немощенной улице течет, пересыпается и улетает

как наша жизнь, как наши лучшие надежды.

Среди акаций и сирени в маленьком доме живет моя бабуся у одной девицы.

У той девицы -  маленькая дочка и работа с 8-ми до 4-х на почте.

От долгой жизни, от забот и от болезней, моя бабуся в три погибели согнулась.

Цветущей яблоней белеет голова, а жилы на руках просвечивают,

как янтарь на солнце.

На старом примусе, что я принес ей с барахолки,

бабуся варит кофе, жалуясь, что смерть о ней забыла.

Стар примус и стара моя бабуся, и они-то уж друг друга

понимают.

Шипенье примуса - его единственная песня, сливается с бабусиными вздохами

и рокотом гитары за перегородкой, где молодой жилец поет о девушках,

о веселой, беззаботной жизни. 

РИСУНОК

Андрей рисовал на листочке

Колесики, стрелочки, точки.

Над домом каляки-паляки

В колясках ребята-маляки.

Болели в больнице боляки,

Клонили калину каляки,

Манили в малину маляки

И рвали рябину ребяки.

А кисть-озорница летит на страницу

И лист расцветает жар-птицей

А цаца-царица гарцует на львице

Цветы нацепив на ресницы.

На улице ста поцелуев родится

Годится, годится, годится...

Цвели голубые костры

И дым долетал до Луны

Петрели пустые кусты

По солнцу слонялись слоны

Рисует рисует Андрюша

И небо и море и сушу

И только себя, Андрюка,

Он не умеет пока.

РОМАНС

И все реже и все реже,

        забывчивыми пальцами,

прикасаюсь к весеннему рельефу

        моих воспоминаний.

Сквозь шорох листьев,

        опавших днем,

я слышу все те же, все те же

        угасающие аккорды

нашей праздничной песни.

Но время и мои прикосновения

        постепенно стирает

Мелодией мучений и просьб.

И все реже и все реже

  я трогаю губами

    овал твоего лица,

      что сбежало с горячих губ

        и не стерло последних линий.

САМОВЛЮБЛЕННОСТЬ

Аплодисменты застряли в зале

И, дрогнув, они посыпались артисту под ноги.

"Боже мой, много их как,

Мне их, пожалуй все не собрать.

Я должен нынче порадовать мать.

Для нее мой успех - лекарство,

Которого не было никогда.

Вот что значит "Любовь и коварство".

Еще ниже он кланяться стал,

Чтоб не заметил зал,

Как аплодисменты он собирал,

И прятал  в широкие рукава.

Они скользили к локтю вдоль его запястья

Теплые, пушистые, как ладошки любимой.

"Вот это удача, вот это счастье

Я, наверно, великий артист."

Но вдруг он схватил, как змею

Холодный скользкий свист,

Который бросили с дальнего ряда.

"Вот так награда за то, что вот тут я

Потел, кривлялся, орал, как шут.

Весь вечер, целую вечность".

Он поднял глаза и увидел,

Что зал на него не смотрит даже,

Аплодируют человеку, появившемуся в бельэтаже.

"Знакомое лицо у этого вельможи".

Подумал артист и захлопал тоже.

САНЬКА

Мы катались в санках

Я и моя Санька.

62
{"b":"175617","o":1}