ЛитМир - Электронная Библиотека

     под душ спешила, сбросив туфли, платье.                      

     Потом разобрала свою кровать,                                

     легла и, вспоминая наслажденье,                              

     зашлась опять и сердцем, и дыханьем.                         

     В мужских и странно нежных рук касаньях                      

     ушла как будто в то же наважденье.                           

     Так продолжалось долго. Вдруг толчок,                        

     удар по голове, по пояснице.                                 

     Она глаза открыла -- "Это снится!?"                        

     Кровь на подушке... Стены, потолок                           

     вдруг закружились -- "Что со мною?..                        

     Нет, это не со мною, а с Андреем".                          

     Но кровь вокруг неё -- "Соображай скорее!                   

     Смотри, смотри!.. Твоя любовь виною..."                     

     Она увидела всё ясно -- Колокольная,                         

     и трое бьют его коряво, грубо, больно.                       

     34                                                           

     Нетрудно было их узнать. Избив Андрея,                       

     они поспешно укатили. А она                                  

     в секунды, как была облачена --                              

     почти в ничто, бежит к машине поскорее                       

     и вылетает из двора ракетой.                                 

     В полубреду хватает телефон                                  

     и вызывает "скорую". Андрей! Ну вот и он.                  

     Уже сидит. Она босой, полураздетой                           

     к нему бросается -- "Андрюшенька! Андрюша!"

     "Ты, милая? Откуда ты?" -- "Послушай,                     

     сейчас молчи, держись!" И тонкую рубашку                    

     ночную разрывает на две части                                

     и вытирает нежно кровь с лица и рук,                         

     стараясь, словно школьник промокашкой.                       

     Находит в этом радость, даже счастье...                      

     Настала ясность и прошёл испуг.                              

     Ну вот и "скорая". И доктор с изумленьем                   

     перед собою видит полуголое явленье.                         

     35                                                           

     Тут слёзы хлынули из глаз её потоком.                        

     Она зашлась в рыданиях глубоких.                             

     Но между тем, закапав телефон, звонит Наташе.                

     "Андрей... со мною, здесь. Рубашку,                         

     любую тряпку, о простите, вынесите мне.                      

     Его избили. Нет, не по моей вине..."                        

     С Андрея врач тихонько снял пиджак,                          

     на Анечку набросил, тут заметила она,                        

     что грудь её была обнажена.                                  

     Лишь трусики спасали кое-как.                                

     Наташа выбежала молча и с тоской                             

     халатик пестренький дрожащею рукой                           

     босой девчонке протянула, очи допустив                       

     в её глаза. И увидала кровь и пятна грязи.                   

     И слабо улыбнулась, видимо, простив,                         

     не понимая ни причин, ни повода, ни связи.                   

     Но женщины всегда мужчин мудрей.                             

     Они поймут всё глубже и скорей                               

     . 36                                                         

     Её униженный холопом Мастер,                                 

     избитый, окровавленный лежит.                                

     Его страна чужим принадлежит,                                

     невнятным по культуре и по масти.                            

     Впервые её жесткая и жадная среда,                           

     которой, кажется, она не замечала,                           

     которая на все её запросы отвечала,                          

     на все капризы говорила "Да...",                           

     ответила на главное желание -- любить --                     

     отказом, чётко обозначив свой ответ                          

     "Он не из нашей стаи, он не той породы. Нет!                

     Не наш, а значит, и не твой. Должна забыть.                  

     А не забудешь -- из твоей же свиты                           

     накажут люди выскочку, врага.                                

     Он в сущности -- статист, маляр, слуга.                      

     Нет паритета. Ты же из элиты".                              

     Простым владельцам капитала не понять среди забот,           

     что эта пара -- снежноцарственных высот.                     

     37, 38                                                       

     . . . . . . . . . . . . .

     39                                                           

     Две ангелицы хитрые, две маленькие ведьмы,                   

     укрывшись ласковым немецким покрывалом,                      

     такие тайны с легкостью друг другу открывали                 

     так искренне и честно, что представить и посметь мы          

     себе не можем. И рассказывая о любви к Андрюше,              

     они и вымысел и правду так перемешали,                       

     такие истины с фантазией вкушали,                            

     так рады были говорить и слушать,                            

     что через пять часов прекрасной шепотни                      

     уснули, жизнь пройдя за пядью пядь.                          

     Две нимфы нежные, как ялтинские дни --                       

     одной осьмнадцать, а другой под сорок пять.                  

     Но, слава Богу, это, кажется, случилось --                   

     они сдружились. С этой точки, с этого момента                

     судьба знакомого нам всем интеллигента                       

     определилась, округлилась, получилась.                       

     Наталья Петровна и Анна Сергевна                             

     теперь защищать его будут вседневно.                         

     40                                                           

     Сентябрь кончается. Вывод ясен --                            

     ночь удлинилась. Ночной Петербург опасен.                    

     Ухо ощущает присутствие звука.                               

     Пара лесбийских любовниц Школа-Наука                         

     вступает в порочную связь. Так Сократ с Геродотом            

     лежали, как красноармейцы под взорванным дзотом.             

     Вкратце -- это итоги невского лета.                          

     После двух литров белого -- песенка спета.                   

25
{"b":"175618","o":1}