ЛитМир - Электронная Библиотека

     Как в сумерки красив весенний синий снег!                   

     Стальные облака краснеют по краям...                        

     Ты, Время, не спеши, останови свой бег,                     

     из дальнего окна доносится рояль...                         

     И пальцы, спотыкаясь в музыке своей,                        

     не вытянут никак логическую нить.                           

     Прекрасней всех поёт бездушный соловей...                   

     А сколько нужно мук, чтоб руки с сердцем слить!             

     Всё ближе, всё точней мелодии канва,                        

     наверно, от повторов клавиши болят...                       

     А мне всё веселей, светлеет голова,                         

     и музыка цветёт, как вешние поля,                           

     Вот тремоло дрожит, как жаворонка трель,                    

     качаются леса аккордами ветров.                             

     А вот капелью нот запричитал апрель,                        

     и стелются дымы в низинах от костров.                       

     У каждой жизни есть мелодия одна --                         

     её берут у тех, кто музыкой богат,                          

     и учат много лет без отдыха и сна,                          

     но сочинить свою труднее во сто крат.                       

Глава XII

     1. О постоянном движении -- основе жизни                   

     Нет спокойствия на свете -- миг затишья миновал,           

     поднялся великий ветер, налетел огромный шквал.            

     Не теряйся и не кисни, и уйми тоску и дрожь --             

     этот ветер нужен жизни, в этом ветре ты живёшь.            

     Беспокойство и тревогу нагнетает ветер злой.               

     От него устанут ноги, он глаза закроет мглой.              

     Не проси его, чтоб стих он, мёртвый штиль, коварный сон    

     подберутся к сердцу тихо, и уснёшь, таков закон.           

     И не падай на колени, не сворачивай назад --               

     он не трусости и лени, он вперёд идущим рад.             

     Без движений атмосферы к парусине нет вопросов.             

     Ветер -- это символ Веры для орлов и альбатросов.           

     Крыльев тщетно трепыханье в снах безветренной погоды.       

     Нам без ветра нет дыханья, нет полёта и свободы.            

     Ветер встречный жизни вечной бьёт без промаха он в грудь.   

     От него немеют плечи, без него не ясен путь.                

     Ветер счастья, ветер мук... Обжигающий, прохладный.         

     Повернись лицом к нему и дыши, дыши им жадно.               

     2                                                           

     У автора нет слишком уж большого желания                    

     продолжать пересказывать мещанские                          

     истории людей, соприкоснувшихся                             

     с нелёгким влиянием алкоголя.                               

     Но вопрос поставлен. Он требует честного,                   

     конкретного ответа. У каждого свой опыт.                    

     Замечательный Веничка Ерофеев описал                        

     только одну стадию этой романтической болезни.              

     Стадия эта последняя и предсмертная.                        

     Глуховатая. В то же время и у каждого идущего               

     от первой рюмки до голосов и белой горячки                  

     свой, если можно так выразиться, стиль                      

     в тончайших отношениях с грубым опьяняющим                  

     продуктом и его различными модификациями,                   

     что даёт совершенно индивидуальную                          

     картину гибели полезного члена общества.                    

     А стадии мрачного процесса в своём многообразии             

     могут быть художественными и великолепными.                 

     3. Матрос Вселенной Коля Вихров (72 года) --                

     рецепты коктейлей                                           

     Я вообще на ощупь страшно нервный,                          

      скромный и застенчивый до слёз.                            

     Друг сказал, что от привычки скверной                       

      пьёшь, мол, без закуски, как матрос.                       

     Ну, а я и есть Матрос Вселенной,                            

      мне любые рейсы по плечу.                                  

     Стоит мне поддать и я мгновенно                             

      поплыву и даже полечу.                                     

     Я не по изысканным салонам,                                 

      знал по подворотням этикет,                                

     стенолаз мешал с одеколоном.                                

      Это, братцы, фирменный букет.                              

     Если влить в пол-литра политуры                             

      жидкость для ращения волос,                                

     двести грамм желудочной микстуры,                           

      с этого помрёт и эскимос.                                  

     Я же этим только для разгону                                

      натощак желудок полоскал.                                  

     Добавлял сто грамм одеколону                                

      и имел желаемый накал.                                     

     Я не на банкетах и тусовках                                 

      хрустали давил и грел в руках --                           

     клей "Момент" беэфом и перцовкой                          

      запивал на тёплых чердаках.                                

     Если взять сто грамм аэрозоли,                              

      что для тараканов и клопов,                                

     и добавить жидкость для мозолей,                            

      капнуть капли три "Шанель" духов,                        

     влить туда резинового клею                                  

      и разбавить лаком для ногтей,                              

     с этого и грузчики балдеют.                                 

      Я же только вижу в темноте.                                

     Я не на курортах или дачах                                  

      отдыхал с путанами в поту --                               

     пил в подъездах с гуталином чачу,                           

      запивая ядом на спирту.                                    

     4, 5                                                        

     . . . . . . . . . . .

     6. Nota bene                                                

     Некоторые пишущие, не имея смелости                         

     вынести свои суждения и стиль на суд                        

     публики, прибегают к давно известному                       

     приёму. Они подставляют других людей                        

     под свои слова, как бы говоря -- "Это сказал               

56
{"b":"175618","o":1}