ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Получив такое предписание, губернатор провинции Шаньдун приказал немедленно схватить главного евнуха. На его шею надели деревянный ошейник и втолкнули во двор присутственного места. Ань Дэхай кричал, вопил, отчаянно сопротивлялся, боролся за свою жизнь, но все было напрасно. Его поставили на колени, и палач тяжелым мечом быстро обезглавил жертву. Казнь происходила в присутствии местных чиновников, со злорадством наблюдавших, как обреченный бесплодно пытался себя снасти. Его тело закопали на кладбище, где хоронили нищих.

Спустя десять дней после этого Цыань обнародовала второй указ, составленный великим князем Гуном, в котором говорилось: «Дин Баочжэнь ныне доложил, что евнух Ань Дэхай арестован в местечке Тайань и обезглавлен. Законы нашей династии требуют от евнухов строго соблюдать установленные порядки и предусматривают строгое наказание, если они нарушат эти законы. Им запрещено совершать поездки в провинции и создавать там беспорядки. Тем не менее Ань Дэхай грубо нарушил закон и за это нарушение поплатился жизнью. В будущем пусть этот пример послужит предупреждением для всех евнухов. Впредь, если кто-либо из евнухов решится покинуть Пекин и отправится по императорским делам в провинции, будет закован в цепи и возвращен в Пекин для наказания».

Одновременно с обезглавливанием Ань Дэхая в провинции Шаньдун несколько его компаньонов-евнухов также были казнены путем удушения. Шести евнухам удалось бежать, но пятеро из них были пойманы и казнены. Оставшийся в живых добрался до Пекина и сообщил о трагическом событии приближенному вдовствующей императрицы евнуху Ли Ляньиню. Последний немедленно донес об этом Цыси. Она не могла поверить, что застенчивая и пугливая ее сорегентша Цыань осмелилась обнародовать такой указ и возложить на себя ответственность за смерть Ань Дэхая.

Придя в дикую ярость, Цыси тут же направилась в резиденцию Цыань и потребовала от нее объяснения. Перепуганная Цыань попыталась всю вину возложить на великого князя Гуна, но такие аргументы не помогли ей. После резкой ссоры Цыси поклялась отомстить и Цыань, и великому князю Гуну.

На следующий день после ссоры с Цыань Цыси встретилась с великим князем Гуном, сделала ему строгий выговор и пригрозила сместить с высоких должностей и лишить всех титулов.

Существовала и другая версия. После отправления указа об обезглавливании Ань Дэхая Цыань сообщила об этом Цыси. Последняя, услышав такое известие, внешне оставалась спокойной, но внутренне вся клокотала от злобы и ярости. Поняв, что допустила ошибку, она для предотвращения казни своего верного слуги направила собственную депешу, предписывающую Ань Дэхаю вернуться в Пекин. Но ее гонец, посланный в Тяньцзинь, опоздал.

Как бы то ни было, с этого трагического события усилилась вражда Цыси против сорегентши Цыань и великого князя Гуна. Цыси считала их прямыми виновниками гибели ее любимца — главного евнуха Ань Дэхая.

После казни Ань Дэхая главным евнухом при вдовствующей императрице Цыси стал Ли Ляныш. Он происходил из бедной крестьянской семьи, рано остался сиротой и в полной мере познал нужду и голод. В своей деревне ему пришлось некоторое время отсидеть под стражей за контрабанду, затем он рискнул искать счастья в Пекине, где устроился учеником сапожника. На углу одной из пекинских улиц, недалеко от ворот Запретного города, его можно было увидеть склонившимся на маленькой скамейке и орудовавшим бесхитростным сапожным инструментом.

Однажды в один из летних солнечных дней возле него остановился прохожий. Пристально посмотрев на молодого сапожника, он опознал в нем своего земляка из родной деревни.

— Это ты, Ли, — окликнул его прохожий, который оказался евнухом по имени Шэнь при императорском дворце, — какими ветрами тебя занесло в Пекин?

Ли Ляньин объяснил своему другу детства, как он попал в город, и просил подыскать ему более подходящую работу. Евнух Шэнь обещал помочь оказавшемуся в беде земляку.

Через несколько дней Ли Ляньин при содействии друга оказался в императорском дворце в качестве рядового евнуха. Он старательно учился прислуживать, познавал правила вежливости и церемоний в общении, осваивал элементарные основы дворцового этикета.

За высокий рост и физическую силу Ли Ляньина определили носильщиком паланкина вдовствующей императрицы Цыси. Через некоторое время его повысили по службе, сделав придворным парикмахером. На этом поприще он проявил свои способности, предложив более удобную наколку для дворцовых дам. Старомодная маньчжурская наколка, по форме ничего общего не имевшая с европейской, была чрезвычайно громоздкой и причудливой: украшенная цветами и драгоценными камнями, с двумя большими крыльями, сделанными из жесткого каркаса, обтянутого атласом, она напоминала необычный головной крылатый убор. Прическа с величественной и красочной наколкой легко портилась от небольшого дождя или легкого дуновения ветра и выглядела нелепой. Это приводило в отчаяние Цыси, но отменить такую неудобную прическу она не решалась.

Маньчжурские правители Китая - _000046.jpg
Почетная арка во дворце-парке Ихэюань

Чтобы наколку сделать более устойчивой и избавить дворцовых дам от излишних волнений за ее сохранность, Ли Ляньин придумал особый каркас. Это новшество понравилось Цыси, и она повелела всем дворцовым дамам воспользоваться его выдумкой.

Так Ли Ляньин стал постепенно завоевывать влияние во дворе, где царили зависть и интрига. Обладая врожденной хитростью и рассудительностью, он подавал разумные советы окружающим, и это способствовало росту его собственного авторитета среди чиновников двора.

Цыси оценила способности и преданность Ли Ляньина, сделав его своим главным евнухом. Она приблизила его к себе и даже позволяла ему разговаривать с ней сидя, в то время как всем остальным разрешалось разговаривать только стоя. Ему дозволялось первому обращаться к Цыси, если она не вызывала его на разговор, а иногда разрешала ему даже разделять с ней трапезу.

Его в шутку называли «девятитысячелетним господином» (в отличие от императора, называемого «десятитысячелетним господином»). Это был высокий, крупного телосложения человек. Сильные челюсти, крупный нос, колючие глаза, толстые губы и рельефный подбородок придавали его лицу особую выразительность.

Во время пребывания в Жэхэ Ли Ляньину было поручено делать массаж страдавшему от нестерпимой боли императору Сянь-фэну. Такая служба дала ему возможность быть свидетелем разговоров высших сановников с правителем, о чем он сообщал Цыси.

По древнекитайским религиозным воззрениям, больной человек мог восстановить свое здоровье, принимая лекарство, состоявшее из кусочка человеческого мяса от сына больного, его близкого родственника или преданного друга. Такое суеверие основывалось на убеждении, что божества, тронутые самопожертвованием, позволят больному вылечиться.

Незадолго до японо-китайской войны (1894–1895) Цыси серьезно заболела. Ее навестил главный евнух Ли Ляпьин. Сделав театральную позу, выражавшую глубокую печаль, вдовствующая императрица сказала:

— Я чувствую приближение моей смерти, потому что нет у меня ни одного преданного человека, который бы дал мне единственное лекарство, способное вылечить меня.

Ли Ляньин понял без дальнейших объяснений, на что она намекала — на мясо живого человека.

Вскоре после такого необычного разговора Цыси выздоровела и обратила внимание, что Ли Ляньин отсутствовал на службе несколько дней. Когда она осведомилась о причине его длительного отсутствия, ей ответили, что главный евнух был болен. Впоследствии стала известна причина его болезни: он отрезал кусочек мяса от своего бедра, сварил его и подал к столу больной вдовствующей императрицы. Такой самоотверженный поступок главного евнуха заслужил высокой похвалы Цыси, и она одарила его всевозможными почестями.

Обладая природными способностями и большой проницательностью, Ли Ляньин хорошо изучил характер и повадки Цыси. По выражению ее лица он безошибочно определял настроение своей своенравной повелительницы и знал, как в том или ином случае повлиять на нее.

40
{"b":"175638","o":1}