ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На другом полюсе китайского общества стоял «ничтожный человек» (сяо жэнь) — так Конфуций называл простолюдинов, уделом которых был тяжелый физический труд, создание материальных благ для жизни всех классов и сословий общества.

Если «благородный человек» наделялся всеми лучшими качествами, отвечал всем требованиям человеколюбия (жэнь), то «ничтожный человек» был синонимом всего отрицательного, что встречалось в людях. Он думал лишь о себе, об удовлетворении своих потребностей, данных от природы. Долг же «благородного человека» — заботиться о совершенстве морали и добродетели, ценить и поощрять справедливость и честность. Ему не к лицу помышлять о хлебе и пахотном поле — это удел «ничтожного человека».

«Ничтожный человек» также мог стать «благородным» путем самоусовершенствования, путем приобщения к духовной культуре предков (вэнь), потому что не богатством оценивается человек, а нравственностью, потому что по изначальной природе все люди равны. Однако в жизни «ничтожный человек», т. е. мужик, крестьянин, в силу бедности и жестокой эксплуатации, не мог овладеть духовной культурой предков (вэнь).

Конфуцианство пыталось решать социальные проблемы не экономическими средствами, а с помощью морализаторских поучений и строжайшего соблюдения этических догм.

По учению Конфуция, знатные люди мудры и самим небом наделены властью; простолюдины глупы, поэтому их удел работать на полях и кормить своих благородных господ — таковы исходные классовые посылки его этико-политического учения. А чтобы простолюдины не возмущались своим тяжелым положением, их следует воспитывать в духе покорности. Идея покорности пронизывает все его учение, сын подчиняется отцу, жена — мужу, нижестоящий чиновник — вышестоящему, а все вместе — правителю. Эта идея нашла свое отражение в понятии «преданность» (чжун).

Маньчжурские правители Китая - _000050.jpg
Юань Шикай

Конфуций понимал, что в обществе существует социальное неравенство, деление людей на высших и низших, богатых и бедных. Но как покончить с несправедливостью на земле? Этого можно достичь, оказывается, путем морально-этического воспитания людей, независимо от их социального положения, путем внутреннего совершенствования личности; если угнетатель и угнетенные, эксплуататор и эксплуатируемые, правитель и его подданные будут придерживаться установленных морально-этических принципов, следовать примеру легендарных правителей Яо, Шуня и Юя, то на земле восторжествует гармония и справедливость.

Эти этические категории Конфуций обосновывал, ссылаясь на древность, которую он отождествлял с «золотым веком» китайской истории. Преклонение перед древностью составляло квинтэссенцию этико-политического учения Конфуция: идеализация прошлого, культ древности должны были играть роль идеального будущего. Он призывал вернуться к какой-то золотой патриархальной старине, к какому-то легендарному, давно минувшему веку благоденствия, когда народ шел безропотно за своим правителем, наделенным небом мудростью и титанической силой укрощать природную стихию.

Современному миру, погрязшему в пороках, мудрец противопоставлял «золотой век», во время которого страной правили легендарные правители. Апелляция к «золотому веку» стала символом китайской цивилизации. По убеждению Конфуция, искоренение пороков в обществе возможно только при возврате к идеализированным порядкам прошлого.

В основе духовного воспитания в феодальном Китае лежало изучение классических конфуцианских книг, написанных или составленных Конфуцием и его последователями. Они считались священными во всех слоях общества и на протяжении более чем двух тысячелетий были канонами, по которым велось воспитание и обучение во всех школах Срединного государства.

Смысл язык и стиль этих классических книг были чрезвычайно трудными для понимания, поэтому тексты сопровождались многочисленными комментариями, без которых вообще невозможно их читать. Такие комментарии, написанные в разные эпохи, по-разному трактовали содержание канонов.

Для получения выгодной чиновничьей должности нужно было сдать государственные экзамены, которые проводились в три тура: уездные — на первую ученую степень, сюцай; провинциальные — на вторую ученую степень, цзюйжэнь, и, наконец, столичные — на третью (высшую) ученую степень, цзиныни.

Чтобы успешно сдать государственные экзамены, требовалось знание наизусть конфуцианских книг и умение написать философское сочинение в стиле багу.

Что же такое стиль багу? Это восьмичленное сочинение, состоявшее из восьми разделов, строго ограниченных числом иероглифов: 1) тема; 2) разъяснение темы; 3) основные положения сочинения; 4) подход к изложению; 5) начало изложения; 6) середина изложения; 7) конец изложения; 8) заключение.

Два главных раздела сочинения, содержавшие изложение основной идеи трактуемого канона, должны были состоять из четырех положений. Каждое из них заключало в себе тезис и антитезис, причем требовалось, чтобы фразы, в которых излагались эти противопоставления, точно соответствовали друг другу ритмически и синтаксически.

«Тема» включала две фразы, раскрывающие основное содержание сочинения. «Разъяснение темы» излагалось в трех-четырех фразах; здесь формулировалась цель сочинения. В разделе «Основные положения сочинения» предварительно в общих чертах передавалось содержание всей работы. «Подход к изложению» связывал первые разделы с изложением самой темы. И только четыре последних раздела представляли собой сочинение, как таковое.

Для наглядного представления о восьмичленном сочинении приведем одно из них с некоторым сокращением.

1. Тема. Удельный князь Цзыгун спросил Конфуция: «Предположим, есть такой человек, который обладает безграничным милосердием и силой, благодаря чему он в состоянии оказать помощь любому, кто в ней нуждается. Что бы вы сказали о таком человеке? Может ли он быть назван человеколюбивым?» Конфуций ответил: «А правильно ли употребляется слово „человеколюбие?“ Должно ли человеколюбивого считать святым человеком?».

2. Разъяснение темы. Приведенные слова Конфуция означают, что человеколюбивый в подлинном смысле этого слова не в состоянии обладать безграничным милосердием и силой, как предполагает Цзыгун. Безграничное милосердие и силу не может иметь никто, а только святой. Вот почему Конфуций, отвечая на вопрос Цзыгуна, сказал: «Должно ли человеколюбивого считать святым человеком?».

3. Основные положения сочинения. Слово «человеколюбие» применимо к такому человеку, который по всем своим признакам удовлетворяет всем требованиям человеколюбия. Но если этому слову придать слишком большой смысл, то истинные признаки человеколюбия могут быть отнесены только к такому человеку, который обладает ими. Вопрос Цзыгуна вызван его горячим желанием проявить все свои способности, чтобы человеколюбивый был бы в состоянии даровать мир и благополучие своему поколению. Конфуций, отвечая Цзыгуну по поводу оценки человека, способного обладать безграничным милосердием, указал, что такую большую силу и большое милосердие могли иметь только несколько святых людей древности, вроде правителей Яо и Шупя. Цзыгуп считал, что достижение человеколюбия невозможно. Он полагал, что лишь тогда будет успешно развиваться человеколюбие, когда симпатиями человека будут пользоваться все люди и живые существа. Но Цзыгун забыл, что благодеяния и добродетели снизошли на нас с давних времен и что существует различие между обыкновенными смертными и святыми, наделенными большой силой, вроде правителей Яо и Шуня.

4. Подход к изложению. Его священное величество, нынешний глава государства, защитник своего народа, думает о его нуждах. Наступит «золотой век», когда ни один человек не будет страдать от нужды. Безграничное милосердие и сила, о которых говорил Цзыгун, могут быть достоянием только правителя. Может ли человеколюбивый достичь таких качеств? Слова Цзыгуна поистине звучат странно.

45
{"b":"175638","o":1}