ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

День рождения императора по-китайски называется «вань-шоу» (десятитысячелетнее долголетие). В этот день чиновники в провинциях ранним утром направлялись в городской императорский храм и падали ниц перед желтой дощечкой, символизирующей собой Сына неба. На дощечке было написано «вань-суй», что означает «десять тысяч лет». По знаку руководителя церемонии все чиновники три раза падали ниц и каждый раз три раза отбивали поклоны. В течение трех дней до рождения императора и три дня после этого в присутственных местах проходили праздничные представления, которые смотрели чиновники, одетые в лучшие халаты. Места представления украшались гирляндами, сделанными из разноцветной бумаги — символа радости. Вечером рядом с местом представления развешивали фонари, на которых были написаны четыре красных иероглифа — «вань-суй у-цзян» (десятитысячелетнее безграничное долголетие).

Так как юг рассматривался источником небесной энергии, которой обладал император, его трон всегда был обращен на юг. Главный вход императорского дворца выходил на южную сторону. Когда император умирал, его клали на смертное ложе лицом к югу. Только во время богослужения перед алтарем Храма неба лицо императора было обращено на север.

Император редко выезжал за пределы дворцов, главным образом для совершения жертвоприношений в одном из пекинских храмов. О каждом таком выезде заранее извещалось в «Пекинском вестнике». После такого извещения местные власти приводили в приличное состояние улицы, по которым должен проехать императорский кортеж. Середину улицы посыпали желтым песком, ямы и бугры выравнивали, лавки по обеим сторонам улиц закрывались, изъяны наружных стен прикрывали большими кусками желтой материи. Закрывали все окна, выходящие на улицу, по которой прекращалось всякое движение. Если все же прохожий оказывался на пути императорского кортежа, то обязан был остановиться и повернуться к нему спиной.

При выезде императора сопровождали 700–800 телохранителей, принадлежавших к войскам Желтого знамени: они состояли исключительно из маньчжуров и были вооружены алебардами, мечами, луками и стрелами.

Выход императора из императорских дворцов обставлялся соответствующим ритуалом, который соблюдался даже в первые годы после свержения маньчжурской династии в 1912 г., когда малолетний император Пу И отрекся от престола. Приведем описание его выезда.

«Каждый день, шел ли я во дворец Юйцингун заниматься, свидетельствовал ли свое почтение императорским наложницам или оправлялся гулять в сад, за мной следовал целый „хвост“. Всякий раз, когда я ездил гулять в летний дворец Ихэюань, меня сопровождал не только кортеж из нескольких десятков автомобилей, и специально приглашенная республиканская полиция, которая стояла вдоль улиц. Все это обходилось в несколько тысяч юаней. Даже на прогулках в садике, в самом дворце сопровождающие выстраивались в таком порядке: впереди всех шел евнух, выполнявший роль автомобильного гудка. Он непрерывно кричал что-то вроде „чи-чи“, чтобы люди могли заранее отойти в сторону. За ним, на расстоянии двадцати шагов, вышагивали по бокам два главных евнуха. Шагов на десять сзади шел я. Когда я ехал в паланкине, то с обеих сторон шли два младших евнуха, готовые выполнить любое мое желание. Если же шел пешком, они поддерживали меня. Сзади еще шел евнух с большим шелковым балдахином. Следом за ним шествовала большая группа слуг и евнухов, несущих всякую утварь: кресло на тот случай, если я захочу отдохнуть, и смену одежды; некоторые несли зонты от дождя и солнца. За ними шли евнухи из императорской кухни. Они несли коробки со всякими печеньями и сладостями и, конечно, чайники с горячей водой и чайную посуду.

За ними шли евнухи из императорской аптеки, которые несли на коромысле корзины. В них находились всевозможные лекарства и аптека для оказания первой помощи. Тут же обязательно было питье, приготовленное из осоки, хризантем, корней тростника, из листьев бамбука. Летом носили пилюли, регулирующие дыхание; таблетки, успокаивающие нервную систему; освежающие пилюли, лекарство от колик, дезинфицирующие порошки и т. п. Три „бессмертных напитка“ для улучшения пищеварения брались с собой во все времена года. Завершали процессию евнухи с сосудами для испражнений. Если я шел пешком, то паланкин следовал сзади. В зависимости от сезона он был теплый или прохладный. Этот пестрый „хвост“, насчитывавший несколько десятков человек, вышагивал всегда тихо и чинно».

Особый ритуал соблюдался при принятии императором нищи. Вот что сказано об этом ритуале в книге императора Пу И «Первая половина моей жизни».

«Существовал целый набор специальных слов, которые употреблялись во время еды императора. Слово „пища“ заменялось словом „яства“, вместо „есть“ следовало говорить „вкушать“. „Подавать на стол“ заменялось словами „подносить яства“.

Время еды не было определенным, все зависело от решения самого императора. Стоило мне сказать: „Поднести яства“, как младший евнух тут же сообщал об этом старшему евнуху в палату „Воспитание сердца“. Тот, в свою очередь, передавал приказ евнуху, стоявшему за дверями палаты. Он-то непосредственно и доносил приказ евнуху из императорской кухни. Тут же из нее выходила процессия, подобная той, которая бывает на свадьбах. Несколько десятков аккуратно одетых евнухов вереницей несли семь столов разных размеров, десятки красных лакированных коробок с нарисованными на них золотыми драконами. Процессия быстро направлялась к палате „Воспитание сердца“.

Пришедшие евнухи передавали принесенные яства молодым евнухам в белых нарукавниках, которые расставляли пищу в восточном зале. Обычно накрывались два стола с главными блюдами; третий стол с китайским самоваром ставился зимой. Кроме того, стояли три стола со сдобой, рисом и кашами. На отдельном столике подавались соленые овощи.

Посуда была из желтого фарфора, расписанного драконами и надписью: „Десять тысяч лет долголетия“. Зимой пользовались серебряной посудой, которую ставили в фарфоровые чашки с горячей водой. На каждом блюдце или в каждой чашке лежала серебряная пластинка, с помощью которой проверялось, не отравлена ли пища. Для этой же цели перед подачей любого блюда его сначала пробовал евнух. Это называлось „пробованием яств“.

Затем принесенные блюда расставлялись на столах, и младший евнух объявлял: „Снять крышки!“ Четыре или пять младших евнухов тут же снимали серебряные крышки, которыми покрывались блюда, клали их в большие коробки и уносили».

В случае болезни императора его лечили два врача «особым» способом. Они не могли лицезреть императора. Для лечения его укладывали на кровать, закрытую пологом, и он простирал свои руки по сторонам. Каждый из врачей брал руку императора и по его пульсу определял состояние больного. Этим единственным методом исследования определяли болезнь августейшего клиента. Оба врача должны были поставить один и тот же диагноз. Если у врачей расходились мнения в диагнозе, их наказывали палочными ударами. Стараясь избежать наказания, врачи заранее договаривались, какой поставить диагноз.

Кончина императора рассматривалась как национальное бедствие. Причем он никогда не «умирал», а лишь превращался в «небесного гостя». В знак траура по усопшему в течение 100 дней мужчинам запрещалось брить голову, а женщинам — носить украшения; чиновники в этот период не имели права устраивать свадьбы, театры прекращали представления. По древнему обычаю при объявлении национального траура подданные империи могли даже умертвить себя вместе со своими близкими и тем самым выразить свою безграничную верность государю.

В 1661 г. умер император Шуньчжи. Его преемник Канси в знак траура отрезал себе косу и оделся в траурную одежду. Князья, гражданские и военные чиновники срезали кисточки с шапочек и также отрезали у себя косы. Женщины императорской крови сняли с себя серьги и остригли волосы. Гроб покойного был поставлен в Тронном зале, а перед гробом на столе разложили яства. Утром, в полдень и вечером совершалось возлияние вина. Князья, сановники и женщины императорской крови дважды в День возливали вино перед гробом и оплакивали покойного. Три дня чиновники носили траурное одеяние из белого холста. Чиновники низшего класса оплакивали усопшего за дворцовыми Ротами. Траур продолжался 27 дней, после чего траурные одеяния снимались.

8
{"b":"175638","o":1}