ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Небольшие поместья и населенные пункты, где не набиралось нужного количества «дымов», платили по 1000 злотых компенсации за одного рекрута-кавалериста и коня.

Департаменты должны были поставить в кавалерию: Виленский — 1327 человек, Минский — 1307, Гродненский — 996, Белостокский — 370 человек.

Проблем с набором не возникало. К примеру, в Гродненском департаменте вместо 996 набрали 1103 рекрута. В том числе: в Новогрудском дистрикте — 204 чел., в Кобринском — 173, в Гродненском — 142, в Брестском — 139, в Слонимском — 130, в Лидском — 128, в Волковыском — 104, в Пружанском — 83.

Каждому рекруту-кавалеристу полагался ежедневный рацион: 1,5 фунта хлеба (600 г.), 0,5 фунта мяса (215 г.), осьмушка крупы (52 г.), 1/10 фунта соли (40 г.), полкварты водки (600 г.). На лошадь ежедневно 2 гарнца овса (10 литров), по 10 фунтов соломы и сена (по 4 кг.).

К середине сентября пехотные полки были полностью укомплектованы согласно штатному расписанию. Формирование частей происходило в следующих пунктах:

18-й пехотный полк — Вильня (рекруты из поветов Браславского, Вилейского, Виленского, Вилькомирского, Завилейского, Ошмянского);

19-й пехотный полк — Расионы (поветы Вилькомирский, Ковенский, Расионский, Трокский, Упитский, Шавельский);

20-й пехотный полк — Гродно (поветы Волковыский, Гродненский, Лидский, Новогрудский, Пинский, Пружанский, Слонимский);

21-й пехотный полк — Белосток (поветы Белостокский, Вельский, Брестский, Дорогичинский, Кобринский, Сокольский);

22-й пехотный полк — Минск (поветы Бобруйский, Борисовский, Дисненский, Игуменский, Минский, Мозырский, Речицкий, Слуцкий);

17-й уланский полк — Купишки (поветы Браславский, Виленский, Вилькомирский, Завилейский, Расионский, Тельшовский, Упитский, Шавельский);

18-й уланский полк — Несвиж (поветы Минский, Борисовский, Вилейский, Игуменский, Дисненский, Слуцкий, Бобруйский, Мозырский, Речицкий);

19-й уланский полк — Новогрудок (поветы Волковыский, Гродненский, Ковенский, Лидский, Новогрудский, Ошмянский, Слонимский, Трокский);

20-й уланский полк — Пинск (Белостокский, Вельский, Брестский, Дорогичинский, Кобринский, Пинский, Пружанский, Сокольский).

Декретом от 13 (25) июля Наполеон назначил командиров полков:

18-й пехотный полк — граф Александр Ходкевич;

19-й пехотный полк — граф Константин Тизенгауз;

20-й пехотный полк — барон Адам Бишпинг (или Биспинг);

21-й пехотный полк — Кароль Пшездецкий (позже Антоний Гелгут);

22-й пехотный полк — граф Станислав Чапский;

17-й уланский полк — граф Михаил Тышкевич;

18-й уланский полк — Иосиф Вавжецкий (позже Кароль Пшездецкий);

19-й уланский полк — Константин Раецкий;

20-й уланский полк — Ксаверий Обухович.

После того как Иосиф Вавжецкий в конце августа занял пост инспектора кавалерии в чине бригадного генерала, на должности командира 18-го уланского полка его сменил К. Пшездецкий, сдавший командование 21-м пехотным полком полковнику А. Гелгуту.

Полковников назначали из знатных семей по двум причинам: во-первых, в политической и общественной жизни беларуских губерний главную роль традиционно играла шляхта, во-вторых, Наполеон рассчитывал, что они возьмут на себя часть дальнейших расходов по содержанию своих полков. Для обучения рекрутов и военного руководства к каждому полку прикомандировали майора из числа офицеров Герцогства Варшавского, имевших боевой опыт.

С целью решения финансовых проблем офицерские должности в пехоте и кавалерии продавались. Так, патент подпоручика стоил 200 дукатов, поручика — 400 дукатов, капитана — 900 - 1000 дукатов. Формирование офицерского корпуса на таких принципах не способствовало высокому профессиональному уровню офицерского состава. Свежеиспеченные командиры совершили немало ошибок. Однако нет смысла осуждать их — хотя бы потому, что многие заплатили за эти ошибки своими жизнями.

Ни Бородинская битва, ни другие события войны не повлияли на набор рекрутов. Он прошел организованно и был завершен в плановые сроки. Помещики выставили так много рекрутов, что Военный комитет решил сформировать из них в Минске дополнительный пехотный полк — 23-й. Однако закончить его формирование не успели в связи с наступлением российских войск.

* * *

Кроме того, Наполеон 5 (17) июля в Вильне подписал приказ о формировании в Варшаве 3-го уланского полка своей гвардии — литовского (беларуского). Его командиром он назначил бригадного генерала Яна Конопку (родом из Сколдич под Слонимом), ранее служившего в 1-м легкоконном полку Красинского армии Герцогства Варшавского. Для формирования и вооружения гвардейского полка император выделил 400 тысяч франков. 12 (24) июля Комиссия Временного правительства приняла постановление о наборе 1000 шляхтичей-добровольцев в полк Конопки. В этот полк принимали мужчин в возрасте от 18 до 40 лет, имевших рост, достаточный для конного егеря, и финансовые возможности, позволявшие экипироваться за собственный счет. В него вступили многие студенты Виленского университета.

Гвардейский уланский полк должен был состоять из 5 эскадронов, по 2 роты в каждом, но фактически сформировали лишь 4 эскадрона, т. е. 8 рот вместо 10.

В каждой роте состояло 124 человека. Это 4 офицера (капитан, премьер-лейтенант, два секонд-лейтенанта), 23 унтер-офицера, 97 рядовых. Всего в полку — по штату — 50 офицеров, 1218 унтер-офицеров и рядовых. Но фактически в нем состояло 1026 человек: 4 эскадрона — 992 человека, плюс штаб 34 человека (10 офицеров, 7 унтер-офицеров, 5 врачей, 4 ветеринара, 8 мастеров-специалистов).

* * *

Богатый помещик Минской губернии Игнатий Монюшко выразил желание сформировать за свой счет кавалерийский полк. Получив разрешение Комиссии, он немедленно приступил к делу. Газета «Литовский курьер» напечатала 22 сентября его обращение к соотечественникам с призывом вступать в этот полк, который назвали 21-м конно-егерским. Командиром полка был назначен сам Монюшко в чине полковника.

Другой богатый помещик, Рудольф Тизенгауз, в сентябре - октябре сформировал за свой счет в местечке Желудок Лидского повета конную артиллерийскую роту. Она насчитывала 124 человека (при 131 лошади), получила на вооружение 12 пушек.

Для императора Наполеона был сформирован отряд Почетной гвардии, состоявший из 20 молодых отпрысков знатных фамилий ВКЛ. Это подразделение под командой князя Гавриила Огинского сопровождало Наполеона на пути в Москву.

Татары-гвардейцы

Активную роль в создании татарского полка сыграл майор (по другим данным, подполковник) армии Герцогства Варшавского Мустафа Мирза Ахматович — ветеран восстания Тадеуша Костюшко. С разрешения военного губернатора Литвы графа Д. ван Гогендорпа, он набирал добровольцев в Новогрудском, Минском, Ошмянском, Лидском и Ковенском дистриктах. Кроме того, Ахматович опубликовал 2 августа в № 60 газеты «Литовский курьер» воззвание «К народу татарскому», в котором призвал мусульман вступать в «полк литовских татар Императорской гвардии», экипированному за его счет.

Удалось сформировать лишь один эскадрон из двух рот, который 15 октября присоединили к 3-му уланскому гвардейскому полку Конопки в качестве отряда разведчиков. До планировавшйся тысячи человек было далеко, общая численность «татар» (включая караимов) составила 122 человека (12 офицеров, 110 унтер-офицеров и рядовых)[66].

Гвардейцы-татары выделялись оригинальной униформой в восточном стиле: кивер с желтым тюрбаном и значками (полумесяц и звезда Соломона), темнозеленая сорочка с красной вышивкой, алый жилет, украшенный золотыми галунами, темно-зеленые шаровары с алыми лампасами. Вооружение составляли пика с флажком цветов мундира, сабля и два пистолета.

Татары впервые участвовалии в бою под Слонимом 19 октября, где необстрелянный 3-й гвардейский уланский полк был разбит превосходящими силами русского авангарда. Затем с 10 по 12 декбря вместе с остатками Великой армии они обороняли Вильню. Здесь эскадрон потерял своего командира Ахматовича (он погиб 11 декабря), трех капитанов и пять лейтенантов, а кроме них 89 унтер-офицеров и рядовых, т. е. потери составили более 80 %.

вернуться

66

Караимы — потомки хазар — исповедали не ислам, как татары, а иудаизм.

30
{"b":"175639","o":1}