ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Охотник с возмущением рассказал всем про свое приключение. Когда он рассказывал, Степа снова заметил, как переглянулись трое подозрительных приятелей. Но все трое решительно возражали против предположения Вершомета, что в кладовой его заперли они. Они доказывали, что не меньше других возмущены этим поступком. Что все это были только слова, Степа окончательно убедился, когда через несколько минут услышал шепот Шора.

— Ты его рано выпустил, — сказал он коку. — В другой раз попадется, так скоро не дадим вылезть.

— Еще бы!.. Путь спасибо скажет, чучело!..

Кок хотел сказать еще что-то, но внезапно запнулся, потому что перед ним появилась фигура Степы. Юноша с размаху ударил кочегара в лицо, а потом бросился на кока и начал его избивать. На помощь коку поспешили Шор и Попов.

Степа кричал:

— Эти негодяи заперли дядю Юрия!

На корме началась общая свалка, потому что Вершомет, вмешавшись в драку, так ударил кока, что тот полетел за борт; его приятели вцепились в Вершомета. Пришлось вмешаться Павлюку, и его сильные руки быстро навели порядок. Тем временем Лейте вытащил из холодной воды визжавшего не своим голосом кока. На корму примчался Кар, и все стихло.

— Что за скандал? — прогремел железным голосом капитан. Казалось, зарокотала буря.

Все оправдывались, а Степа доказывал, что трое негодяев заперли Вершомета.

— Хватит! — крикнул Кар. — Потом разберемся, а сейчас все за работу.

Глава XI

После исправления руля пароход медленно пробивался сквозь льды. Погода стояла ветреная, но ясная. Туман был виден только на востоке, над краем небосклона. Ветер дул с запада и гнал льды, а с ними и пароход к берегам Северной Земли. Кар взял курс в том же направлении. Его план предусматривал использование всех возможностей, чтобы выйти из льдов, опередить их, найти защищенную местность у берегов какого-нибудь острова и стать на якорь. Там он будет выжидать подходящего момента, когда льды позволят вернуться на запад.

Дни быстро сокращались, и солнце едва поднималось над горизонтом. Изредка над пароходом пролетали чайки и кайры.

В этот день на «Лахтаке» увидели необычайно белых, так называемых снеговых, чаек. Может быть, они собирались лететь на юг. Присутствие птиц свидетельствовало о том, что земля должна быть где-то очень близко. Действительно, сразу же после полудня Лейте заметил в тумане на востоке что-то вроде берега. Через полчаса ветер поднял туман, и в пяти-шести милях от парохода показался гористый берег, покрытый белыми полотнами снега и льда.

— Северная, Северная! — радостно крикнул гидролог. — Не будь я Запара, если это не она!

Все, кроме механика, машиниста и двух кочегаров, оставшихся в машинном отделении, вышли на палубу. Никто из них еще никогда не видел этой земли. Ведь пароходов, которым посчастливилось дойти до нее, насчитывались единицы. Кар, не выпуская из рук бинокля, осматривал берега, то и дело заглядывал в карту, сверял компас, поглядывая на солнце, и, наконец, велел рулевому закончить курс.

— Собственно, где мы, Отто Рудольфович? — спросил гидролог.

— Если не ошибаюсь, то перед входом в пролив Шокальского. Правда, я не совсем уверен в этой карте, а тех данных, которые имеются в лоции,15 для меня очень мало.

— Как можно сомневаться в карте? — удивленно сказал Запара. — Ведь исследования Ушакова, Урванцева, гидрографов с ледоколов «Русанов» и «Таймыр»…

— Но, к сожалению, у меня только так называемая радиокарта, составленная еще до этих плаваний. Выходя в плавание, мы не собирались сюда и не захватили с собой карты этих островов.

Кар еще раз посмотрел на свою карту, на компас и задумчиво произнес:

— Ничего не понимаю! По карте выходит, что этот мысок должен лежать прямо на север от нас, а получается, если это действительно он, что он лежит на восток…

— Отто Рудольфович, это очень просто, — проговорил гидролог: — на Северной Земле много магнитных аномалий. Поэтому в некоторых местах на этих островах стрелка компаса скачет по-разному и всегда обманывает…

— Тьфу! — Кар от раздражения сплюнул. — Я и забыл про возможность аномалий.

Степа, услышав разговор между гидрологом и штурманом, спросил Запару:

— А что это за радиокарта?

— Друзья мои, — ответил гидролог, подходя к группе моряков, — хотите я расскажу вам историю открытия и исследования этой земли, а также про радиокарту?

— Просим, просим! — закричали все.

— Я кое-что знаю, но и мне хочется послушать, — придвинулся к разговаривающим Вершомет.

Запара, показывая рукой на берег, начал свой рассказ:

— По ту сторону этой белокурой красавицы лежит одно из наименее исследованных морей — так называемое море братьев Лаптевых. Оно названо так по имени братьев Харитона и Дмитрия Лаптевых, которые двести лет назад исследовали северный берег Сибири. В 1913 году в это море прошла экспедиция Вилькицкого на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач». Экспедиция была гидрографическая, и ее главной задачей было исправление старых и составление новых карт, необходимых для плавания в этих полярных морях. «Таймыр» и «Вайгач» пытались пройти вдоль берегов Сибири из Тихого океана в Атлантический. Задача эта трудная, и до тех пор путешествие удалось совершить только шведу Норденшельду, который шел из Атлантического океана в Тихий на пароходе «Вега». У мыса Челюскин ледоколы встретили тяжелые льды и повернули на север, ища там, вдали от берега, свободный проход.

Неожиданно моряки увидели берег неизвестной земли. Берег этот простирался на север. Два дня шли пароходы вдоль этого берега и наконец повернули назад. Землю назвали именем царя Николая Второго, хотя царь не имел на это никаких прав.

— Тоже мне великий мореплаватель! — усмехнулся Лейте.

— На следующее лето, — продолжал Запара, — ледоколы снова подходили к этой земле, но не открыли ничего нового. Не удалось тогда увидеть ни того, где именно на севере кончается эта земля, ни ее западного берега, который сейчас перед нами. Исследователи несколько раз пытались с разных сторон подойти к этой земле, но не смогли. Не удалось это и знаменитому полярнику Руальду Амундсену. В тридцатом году советский полярный исследователь Ушаков заявил, что, если пароход доставит его на эту землю, он останется на ней и изучит ее. Ледокольному пароходу «Седов» удалось пройти сквозь льды к маленькому островку Домашнему, что на запад от этой земли. Остров этот, километра в полтора длиной и в треть километра шириной, — голая скала. На нем ничего не растет. Нет там даже пресной воды. На эту скалу высадили Георгия Ушакова с тремя товарищами: геологом Урванцевым, радистом Ходовым и охотником Журавлевым.

Пробыли они там два года. Это были два года героической жизни. Радист Вася Ходов целые месяцы оставался один в маленьком домике на острове. Охотник Журавлев запрягал собак и выезжал по льду охотиться на островах. Он запасал пищу для собак и людей, добывал мех белого медведя и песца. А Ушаков и Урванцев выезжали в далекие исследовательские путешествия. От Северной Земли их островок отделял пролив в сорок километров шириной. Исследователи проезжали через этот ледяной мост, несмотря ни на штормовой ветер, ни на снегопад, ни на метель. Добравшись до Северной Земли, строили провиантские склады и двигались вдоль берегов. Они решили объехать ее вокруг, в нескольких местах пройти ее поперек и занести ее берега на карту.

Как-то весной после двухмесячного путешествия Ушаков с Урванцевым возвращались на свой островок. Солнце уже стояло над Северной Землей круглые сутки. Снег таял, с гор сбегали ручьи. Льды в море чернели и трескались. Поверх льда стояли лужи талой воды. Усталые собаки едва тянули нарты. Эти преданные животные то тонули в глубокой воде, то резали пятки и калечили лапы на остром льду. Путешественники шили собакам сумки на лапы, но через час-другой эти сумки, изорванные в клочки, оставались за нартами. Шли по морскому льду. Но вот глубокая расселина полностью отделила путешественников от берега. Воды на льду становилось все больше, а темно-серое небо над горизонтом свидетельствовало, что там, вдали, совершенно чистое от льдов море. Товарищи попали в такое место, где вода доходила им до пояса. Нарты и собаки всплывали над водой. С большими трудностями путешественники выбрались на льдину, которая еще оставалась крепкой и почти не имела на себе воды. На этой льдине продержались целые сутки. Под вечер прихватил морозец, и им удалось выйти на берег. Они спешили на свой остров, а дорога становилась все тяжелее. Наконец им удалось попасть на берег острова Домашнего. В конце пути уже не собаки их, а они сами везли собак на нартах. Раны на лапах у собак затягивались очень медленно. Путешественникам еще повезло: на другой день вся льдина между островом и Северной Землей растаяла, раскрошилась и превратилась в рыхлую кашу.

вернуться

15

Лоция — особый раздел мореходной науки. Здесь: книжка-справочник различных сведений о морях.

8
{"b":"175646","o":1}