ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет, папа, у тебя палочки нет. С палочкой ты бы мог себе другой цвет придумать, например, как у Гарри. – Она так громко посмеялась, что привела Свету в ярость.

– Почему это ребенок все еще не спит? А? Полина, быстро спать! – крикнула она.

– Я буду с папочкой спать. Можно?

– Можно, только иди умойся сначала, а папа пока постель разберет.

Полина побежала и тут же вернулась.

– Папа, я хочу в туалет, а там бабушка долго сидит.

– Хорошо, я тебя научу, что надо сказать бабушке, и она быстро выйдет.

– Да? Что?

– Ты подойди поближе к двери и скажи: «Бабушка, тужься сильнее».

Оказывается, дети способны помогать родителям в трудные времена уже в раннем детстве, и не обязательно ждать до выбора «дома престарелых». Решил лечь на детской кровати и прикинуться дохлым до ухода смотрящего, то есть тещи. От испуга заснул. Не помню, как оказался в спальне, но утром рядом со мной лежала только собака. Я повернулся к ней лицом и только собрался толкнуть, как она открыла правый глаз, отбросила уши назад и замерла. Оказалась хитрее, чем я думал. Всегда готова к моей агрессии. Но если человек, имею в виду собаку, считает возможной нашу дружбу, несмотря на непрекращающиеся репрессии с моей стороны, пусть будет так.

– Лежи, Мелочь! – милостиво сказал я.

Возможно, она бы ответила: «Как скажешь, мой господин», но решила вернуть веки в положение сна, в знак покорности. Впрочем, она заработала себе новый костюм. Мне в любом случае нужно на днях поехать в торговый центр «Европейский», чтобы купить подтверждение отцовской любви, ну заодно и этому существу тоже приобрести фирменные штаны. Собаки – более благодарные, чем люди. Отец любил повторять эту фразу с важным выражением лица, не имея, впрочем, собаки. Теперь соглашусь. Эта Мелочь не может не оценить покупку. Более того, я верю в переселение душ, и мне совсем не хочется встретить в будущем свою чихуахуа в теле питбуля. Это сейчас я смелый хозяин, но в темном переулке это существо, возможно, вспомнит все обиды предыдущей жизни и откусит мне кусок задницы, и не исключено, что ее заинтересует и передняя часть моего спортивного тела.

Опять в одиночестве ходил по квартире, не заметив, что пошел первый час.

3

В воспитании детей главное,

чтобы они этого не замечали.

Задавая домашнее задание,

учителя метят в учеников,

а попадают в родителей.

Жорж Сименон

В 13.30 родительское собрание. Вспомнил только в 13.10. Неясно, почему Света не позвонила, чтобы напомнить. Собрался за пятнадцать минут, и не самым удачным образом. Поговорил с зеркалом минуты две для бодрости и попрощался с Мелочью. Она не поняла причину нового подхода, но нехотя шевельнула хвостом, во избежание летающего тапочка.

Выбежал на улицу и почти истеричным шагом дошел до автомобиля. Не успел завести двигатель, как мой карман стал вибрировать.

– Ты уже на месте? – Из кресла салона красоты Света собиралась доказывать свою причастность к предстоящему событию.

– Буду через пять минут. Перезвоню, пока.

Почувствовал некое подозрение в ее голосе. Я редко опаздываю, но проклятый закон подлости всегда вступает в силу, когда я занимаюсь делами семьи. Он всегда срабатывал в самые острые моменты, например на первом свидании, в загсе, на годовщину свадьбы, в день рождения дочери. Только по дороге в дом тещи закон отменяет сам себя. В надежде приехать как можно позже, я ползу со скоростью 40 километров в час по Садовому кольцу, но именно к ней дорога как маслом полита, – подкатываю всегда вовремя, даже со спущенным колесом. Сегодня же по дороге в школу меня дважды оштрафовали, плюс на выезде из двора двадцать минут ждал «скорую», которая заблокировала дорогу. Пожелав ей громко приятных автокатастроф, нажал на педаль. При всех моих стараниях опоздал на двадцать минут. Припарковал машину как настоящий коренной москвич, то есть как попало. На крыльях стыда долетел до аудитории 2А на втором этаже. Миновал сонного охранника, еле успевшего задать свои дежурные вопросы. Зашел, занял место за последней партой слева, точно так же, как в детстве. Учитель, войдя в сговор с моими родителями, целых шесть лет пытался меня пересадить на первый ряд. Когда все стороны поняли бесполезность этой затеи, особенно после появления в классе Стаса, меня оставили в покое. По идее, я должен был сесть на место дочери, но даже и не попытался. Меня опередила женщина, если можно, конечно, этим словом определить говорящую слониху, которая села сразу на два стула. Я заметил, что у обезумевших от жира, потных, неуклюжих родителей дети часто бывают худыми, чистоплотными и воспитанными. Парадокс эпохи химических гамбургеров и дешевых пельменей.

– Вы – отец Полины, если не ошибаюсь?

Классный руководитель, довольно приятная женщина с лицом алого цвета. Возможно, перебухала накануне с коллегами, жалуясь на зарплату и понося таких буржуев, как я. Я однажды так покраснел в солярии при попытке стать более привлекательным. В итоге пришлось сидеть дома трое суток, лечить ожог.

– Так точно, – ответил я почему-то по-военному.

– Мы почти закончили обсуждать успеваемость и поведение детей, но к вашей дочери у меня вопросов нет. Она учится на отлично, не отвлекается, в ней чувствуется стремление к знаниям. Чего нельзя сказать про вашу дочь, Майя Михайловна, – обратилась она к невероятной толстухе. – Она с каждым днем все хуже учится. Отстает по всем предметам. Думаю, нам с вами следует пообщаться отдельно после собрания.

Волосатая великанша мужественно выслушала все замечания преподавателя в полном молчании. Она иногда нервно шевелила верхушкой жирового айсберга, то есть головой, но не произносила ни слова.

– Теперь переходим к самому неприятному для меня и для школы вопросу. Как вы уже знаете, планируется замена окон до зимы. Вы, разумеется, можете отказаться, как это сделали родители одного из классов, но мое мнение остается прежним. Это просто необходимо. Зимой бывает очень холодно, и от сквозняков дети постоянно болеют. А также сегодня нужно еще внести 1200 рублей за май. Это – за уборку класса и на покупку туалетных принадлежностей. Деньги собирает Майя Михайловна как старшая в родительском совете.

– Так! Почти все заплатили за апрель, кроме Володиных, – объявила великанша важным голосом, будто не ее дочь только что назвали двоечницей и отстающей. Важнее было выполнить задание государственной важности по сбору средств на повышение качества преподавания.

– Насчет Володиных можно и повременить, Майя Михайловна. В семье все-таки четверо детей, и все учатся у нас.

– Нет уж! Какая разница, у кого сколько. Платить должны все. Они и так обедают по льготному тарифу, – возразила туша.

Пока решались вопросы классового характера, та самая Володина скрестила руки на коленях и судорожно двигала пальцами. На лице бисеринки пота, колени дрожат, но молчит, как Зоя Космодемьянская. Она старалась смотреть в сторону доски и, очевидно, из последних сил делала вид, что разговор ее не касается. Но Майя Михайловна не сдавалась. Видимо, перевозбудилась от успехов дочери и решила проявить себя как безупречный хозяйственник. Никто ей не отвечал, и примитивный монолог закомплексованной мамаши все продолжался. Я, конечно, не демагог, но могу уверенно заявить, что наличие четверых детей это – дорогая радость в наше время. В зале одни женщины. Все выглядело так, будто я по ошибке здесь оказался. Мне часто среди женщин намного комфортнее, но этих женщин я точно не устраивал как собеседник и сопереживатель. Разумеется, они уверены, что все мужики сволочи, и я всем своим видом – тому подтверждение.

Я встал, поправил пиджак, подошел к толстой бабе и положил три тысячи рублей на стол.

– Это за пару месяцев. Извините, дамы, но у меня нет никакого желания участвовать в классовой борьбе. До свидания…

8
{"b":"175731","o":1}