ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Свой, чужой, родной
Нёкк
Марта и фантастический дирижабль
Правильный выбор. Практическое руководство по принятию взвешенных решений
Бывшие «сёстры». Зачем разжигают ненависть к России в бывших республиках СССР?
Скандал в поместье Грейстоун
Земля лишних. Побег
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
A
A

— Продолжайте полет прежним курсом.

— А я что делаю?.. — буркнул майор про себя. Машинально он понизил голос, хотя стесняться здесь было некогда, — во-первых, если не трогать рацию лишний раз, она работала только на «прием», а во-вторых, в радиусе ближайшей сотни километров он был старшим по званию среди всех советских военнослужащих.

Полет продолжался совершенно обычно, но напряжение не уходило. Внимательно наблюдая за воздухом, время от времени корректируя положение ведомых в строю короткими указаниями и каждые пять минут обмениваясь с «Первым» несколькими словами, он, тем не менее, испытывал неприятное ощущение, что что-то не так. Поскольку в кабине «МиГа» был только он один, выражение на лице майора не могло никого удивить. Лоб, рассеченный глубокой вертикальной морщиной, оскаленные зубы, выглядывающие из-под сведенных гримасой губ, — изображать бесстрастного, всегда уверенного в себе «Рекса» ему здесь было не перед кем.

Ему было страшно. Он слишком давно, более трех недель, не ходил в настоящие боевые вылеты и еще дольше не вступал в воздушный бой, не ждал каждую секунду, что на него спикирует из неба ощетинившийся сполохами ведущих огонь скорострельных авиапулеметов «Сейбр». Но он был слишком горд, чтобы признаться в этом кому-либо, кроме себя самого. Более того, пока майор был моложе, он отлично умел заставлять себя делать то, что было нужно. Великая Отечественная, в которой, не щадя себя, воевали все, кто имел право называть себя мужчинами, а с ними значительная доля женщин, научила его многому. В частности, тому, что твой собственный страх не имеет никакого значения, если ты понимаешь, что делаешь и ради чего борешься с собой.

Майор искренне завидовал бесстрашным людям, понятия не имеющим, что они ощущают. А таких вокруг него было много и тогда, и теперь. Достаточно успешно копируя их поведение, бесстрашию он на самом деле завидовал даже больше, чем собственно летному таланту. Но даже осознавая, что ему никогда не записать в свою летную книжку ту впечатляющую цепочку побед, которая имелась у Лисицына из его собственного полка, Михина из 518-го, Уткина из 535-го[97], самого старого из всех них, — даже понимая это, майор продолжал делать то, что позволяло ему жить в относительном ладу с собственной совестью. Изредка подниматься в небо и вести за собой полк тогда, когда это было особенно нужно, отдавая себе отчет в том, что с каждым разом это становится все тяжелее.

В 8 часов 52 минуты шестерка ударной группы совершила посадку. Два звена группы прикрытия, подойдя к аэродрому с некоторым отставанием, продолжали кружить над Аньдуном еще около десяти минут, после чего также благополучно приземлились. К этому времени севшие первыми машины были уже рассредоточены по капонирам. Когда последняя машина 1-й эскадрильи чиркнула колесами шасси по шероховатой бетонке взлетно-посадочной полосы, техники и вооруженны из состава экипажей и «эскадрильских групп» вовсю работали над уже севшими. Дозаправка топливом, пополнение боекомплектов к пушкам — все необходимое, чтобы истребители могли подняться в воздух снова.

Командир полка каждые десять—двадцать секунд поглядывал на часы и одновременно носком ботинка рисовал на земле схему захода на цель для находящихся «у машин» пилотов 3-й эскадрильи, еще не поднимавшихся сегодня в воздух. Он понимал, что нервничает, но не мог с собой ничего поделать. Подбежал с докладом начальник штаба: машины полка ушли в заслон на восток к Йончхону и к Додуну-Чон-годону, но обещанное непосредственное прикрытие Аньдуна в виде китайских «МиГов» не появилось.

Что это могло означать, комполка пока не знал. Лишь после того, как сначала последняя автоцистерна покинула край аэродромного поля, где находились капониры с вернувшимися истребителями, ему немного полегчало.

— Тихо! — скомандовал он, и переговаривающаяся между собой молодежь замолчала. С секунду комполка прислушивался, потом помотал головой.

— Показалось, — объяснил он глядящим на него летчикам. — Будто рокочет далеко на юге или юго-востоке, как артиллерия. Но просто показалось: все-таки слишком далеко.

— Это триста километров… Думаете, корейцы перешли в наступление? — неуверенно спросил кто-то.

— Вряд ли, — отмахнулся майор. Из того, что сказал ему инженер—старший лейтенант, как он выразился; «обеспечивающий операцию разведгруппы», можно было сделать не так много далеко идущих выводов. Но на действительно крупное наступление, артподготовку к которому можно услышать из располагающегося за 350—400 километров от линии фронта Аньдуна, это не походило. Да и то… Услышать отголоски взрыва атомной бомбы — еще куда ни шло. Скорее всего, корейцы действительно производили какой-то особо важный разведпоиск, и если еще раз «скорее всего», то им действительно требовалось не прикрытие, а отвлечение внимания на себя. Конечно, исключая морскую составляющую этого сумасшедшего плана… Если американцы будут знать, что где-то здесь крутятся «МиГи», то они уже не смогут с такой безнаказанностью утюжить все то, что поднимает голову на линии фронта. Тем не менее, задействование авиаполка таким извращенным образом было весьма необычным. Оставалось лишь гадать, что за задача стоит перед разведгруппой, если для ее выполнения совершается перегон десятков боевых самолетов, причем такого типа, который достаточно редко встречается в Союзе[98] и до последней недели ни разу не появлялся в Китае и Корее. И вдобавок — переброшенные к Мукдену дополнительные зенитки вместе с многочисленными обеспечивающими их службами, от автотранспорта до медиков.

Наверху загудело, затем завыло и через десяток секунд небо наискосок перечеркнуло ракетой, пущенной от домика, из которого управляли полетами — сигнал зенитчикам, что подходят свои. По времени было пора: 2-я эскадрилья, даже с подвесными баками, имела не такой уж большой резерв топлива. И вот сейчас она возвращалась от Йонгдьжина. Командир полка опять с неудовольствием подумал, что вылет полной эскадрильи, пусть даже из восьми машин, — это слишком много для таких хлипких результатов. А ведь это всего лишь утро. Если так будет продолжаться, то к середине дня они не только сожгут пол-эшелона топлива, но и устанут, как ездовые собаки.

— Молодцы, — с чувством сказали за спиной майора, когда последний «МиГ» сел. — Все дома.

Не выдержав, он обернулся. Это был Скребо, ВСС их дивизии. Майор происходил из той же «весовой» и даже возрастной категории, что и сам комполка, и только это удержало Марченко и не дало ему сорваться. Потом он вспомнил, как два дня назад майор сам ругался на его оговорку, и решил не сдерживаться.

— Неплохо, Владимир Андреевич, — признал Скребо, когда Марченко замолчал, ощутив заметное облегчение.

— Лучше не скажешь. Но все равно молодцы. Ну и что, что даром, зато моряков никто не тронул. Прикрытие есть прикрытие — задача считается выполненной. Нам в ПВО за сколько-то десятков таких «безрезультатных» вылетов ордена давали. Пойдем встречать?

Еще раз поглядев на часы, комполка кивнул, обвел суровым взглядом тех, кто мог решиться пойти за ними, и зашагал вслед за майором. Ему опять показалось, что воздух на юге шевелится, отражая рокот работающей артиллерии, но и в этот раз, остановившись на секунду и прислушиваясь изо всех сил, он решил, что ему почудилось. Уши после посадки восьмерки «МиГов» в паре сотен метров от него еще не «отложило», и ничего странного в том не было, но он просто не любил быть настолько неуверенным в мелочах.

Идти пришлось минут десять, и это доставило командиру полка неожиданное удовольствие. Ветер унес удививший его утром туман, теперь воздух был чистым и почти хрустящим от прозрачности. Скрип снега под ногами создавал смутное впечатление чего-то приятного: то ли оставшееся с детства, то ли уже с тридцатых годов, когда командование его училища вдруг полюбило устраивать курсантам многокилометровые, на три—четыре часа бега, лыжные марш-броски со ждущей на финише горячей едой и несложными призами для показавших лучший результат рот. В итоге к отведенной 2-й эскадрилье зоне рассредоточения майор подошел с настроением, радикально отличавшимся от того, какое у пего было час назад.

вернуться

97

Кмарту 1953года М. И. Михин, летчик 518-го ИАП 216-й ИАД имел 8 воздушных побед (7 «F-86 „Сейбр"» и 1 «F-84 „Тандерджет"»; всего в Корее 9 воздушных побед), В. А. Уткин, 535-й ИАП — 3 (всего в Корее сбил 4 и подбил 4 «F-86 „Сейбр"»).

вернуться

98

Всего в Советском Союзе было построено 49 истребителей «МиГ-15Сбис».

108
{"b":"1760","o":1}