ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дама сердца
Солнце внутри
Мы из Бреста. Путь на запад
Стратегия жизни
Шестнадцать деревьев Соммы
День, когда я начала жить
НЛП-техники для красоты, или Как за 30 дней изменить себя
Разбивая волны
Твой второй мозг – кишечник. Книга-компас по невидимым связям нашего тела
A
A

— Товарищ командир полка…

— Ладно-ладно, Олег, — отмахнулся он от жеста нового комэска, едва дав подполковнику показать намерение отдать приветствие. — Что боя не было, я знаю. Как вообще?

— Вообще — ничего, — пожал плечам Лисицын. — Поначалу мне Владлен не понравился, нервничал, водило его здорово. Лишние шестьсот литров под брюхом — строгий самолет в управлении стал, ручкой мя-ягенько так работать приходилось… Но потом ничего, справился с собой и шел без нареканий. Барражирование без событий, единственная польза — что получше освоились с районом. Я бы предложил первую или третью эскадрилью в тот район отправить на следующую тревогу или в плановый вылет на шестнадцать часов. Лучше первую, она там не была еще… Но это вам решать, товарищ командир. Как вы сходили?

— Хорошо, — с удовольствием сказал майор то, что думал. — Сожгли командный сортир или что-то другое, столь же ценное. Облили огнем окопы, может, и попали в кого.

Корейцы сработали на редкость качественно — обозначили цель хорошо, как требовалось. И точно по времени. Насколько такое бывает часто, можешь догадаться сам. Более того, даже их штурмовики отработали без проблем — вот это меня окончательно сразило. Штаб ОВА сработал как часы, единственная «ложка дегтя» — это так и не подошедшее прикрытие китайцев на посадку нашей собственной «группы прикрытия». Так мы его и не дождались, и ничего вразумительного по этому поводу не услышали. Но идеально ведь никогда не бывает, и обошлось все же. А корейские ребята — молодцы, всегда бы так.

Они помолчали, а потом почти одновременно расправили плечи и развели локти в упражнениях, разминающих затекшие мышцы спины. Это совпадение насмешило всех троих.

— Вообще у меня такое ощущение, — сказал Марченко, когда все отсмеялись, — что мы воевать научились. Я имею в виду, «мы», коммунисты.

— Научили, — пожал плечами майор Скребо. — Если человека так бить, как нас били в сороковых, то или научишься, или тебе конец. И всей стране вместе с тобой. Естественный отбор — слышали про такое?

— И слышали, и видели, — буркнул Олег. Скребо, не задумавшись ни на мгновение, кивнул — настолько точно это было сказано. Он тоже видел подобное больше, чем хотелось бы.

— Товарищ командир полка, — решил попросить он, воспользовавшись удачным вроде бы моментом. — Я снова ходил разговаривать в штаб дивизии, и мне было сказано, что боевые вылеты в составе 913-го — на ваше усмотрение. Разрешите в следующий вылет вместе с подполковником Лисицыным?

— Хм…

Комполка посмотрел на него, прищурившись: с демонстративным превосходством, смешанным с изрядной долей юмора. В 1920-е годы было такое выражение: «смотреть, как царь на еврея». Получилось похоже.

— Тебе так понравилось драться с ним рядом? — полюбопытствовал он, глядя поверх головы майора Скребо и с интересом ожидая ответа.

— Понравилось, — признался тот. — Не нужно было симулировать плохую радиослышимость, чтобы претендующего на команды бреда не слышать, — а бывает, между прочим.

— Бывает… — протянул командир полка. — Ишь ты… Ты майор, значит, «команды» — это тебе или подполковник, или полковник отдает. Или даже генерал-майор. Хм, кто это у нас из старшего командного состава в родимой 32-й ИАД способен выдавать такой, как ты выразился, «командноподобный» или «претендующий на команды» бред, а? Ну ладно, не обижайся, — добавил он, увидав, что майор нахмурился. — Я тебя на слове не ловлю. Но с Олегом…

Он повернулся к и.о. комэска и смерил его взглядом.

— Что скажешь, ас? Ты вроде бы говорил, твой узбекский герой что-то нервничает, так? После вчерашнего — это неудивительно, разумеется, но я бы предложил взять Николая Ильича, если он вызывается.

— Не ведомым, — быстро отозвался Олег. — Иметь ведомым майора, тем более такого летуна, как Ильич, — это как если водкой цветы поливать: эстетично, но вредно. Владлен не подведет, я в нем уверен. Просто машина у него новая, да и ночью взлетели опять же. Мне и самому не стыдно признаться, знаете ли: после такого перерыва это здорово давит на нервы. Мне так было страшновато. Владлен уже давно не пионер, а усталость не с бухты-барахты накопилась, который бой парень проводит. Когда мы в последний раз Улумбейский «Дом отдыха» организовывали?

— Давно, — признался комполка. — Да только ты сам все знаешь, так что не надо на меня… А-а-а… — он махнул рукой. — Делай, как считаешь нужным, ты офицер и комэска. «Не пущать», когда боевой летчик в бой рвется, — это опозориться на весь корпус. Так что считайте, что я с признательностью согласился.

— Тогда пусть берет третье звено. У него командир послабее.

— Муковкина, что ли? Старшего лейтенанта? Да. Давайте, в общем. Сколько сейчас времени? И какого черта мне все время кажется, что с юга как будто вспухает что-то? Это артиллерия, или я недоспал сегодня?

Все трое прислушались, глядя куда-то в горизонт.

— Кажется, нет… — неуверенно произнес Олег после нескольких секунд молчания. — Не похоже. Да и далековато, чтобы услышать, будь это даже действительно артиллерия.

— Артподготовка, — предположил Скребо. — Сто семь и сто двадцать два миллиметра. Или американские стопятидесятимиллиметровки. Когда много, их и у нас, пожалуй, слышно должно быть. Или…

Командир полка и его штурман одновременно уставились майору в лицо, настолько неожиданно он осекся.

— Или это морские пушки, — и не с юга, а с юго-востока. С моря. Тяжелый крейсер бывает слышно километров за двадцать точно, а то и больше…

— Похоже на то, — настороженно признал Олег. — Я такие пушки слышал «вживую», и больше, чем один раз, — была у меня такая возможность.

Он нехорошо, мрачно усмехнулся и сплюнул себе под ноги.

— В Ленинграде, я слышал, когда линкорную пушку испытывали, так тогда даже объявления в газетах давали, что бы выкидышей не было от неожиданности, такой был звук.

А там тоже были десятки километров. Наших кораблей в Корейском заливе нет, — значит… Но сейчас тихо, верно? Снова тихо? Показалось? Да?

Полк снова был готов к бою уже в 10 утра, но самолеты оставались на земле: радиолокационные посты и выносные посты наблюдения, стянутые линиями проводной и радиосвязи в один узел, завязанный на аэродром Аньдун, молчали. Не было никаких указаний и «сверху», хотя управление дивизии держало своего офицера в полку непрерывно, до самого вечера. Все это время находящиеся в полной готовности летчики ждали команды на взлет. Но она так и не пришла.

О том же, что ни Марченко, ни остальным все же ничего не показалось, стало известно лишь тогда, когда Гроховецкий и его начштаба обсуждали с командиром 913-го ИАПа результаты вылетов и задачи на следующий день. Более полная информация о произошедшем появилась, когда сведения об «инциденте Тынготтон» дошли до Москвы, прошли весь путь, требовавшийся для того, чтобы попасть на вторую полосу «Правды», и вернулись обратно в Китай и Корею — с очередным транспортным самолетом из Иркутска.

О многом не было сказано и там — или было погребено под слоями словесного мусора и обвинений в «целенаправленной провокации». Обстрел американскими крейсерами корейских городков Тынготтон и Юксондон, находящихся в 30 километрах от границы с КНР, обычное уже событие. Таких обстрелов проводилось по нескольку в месяц, и если они не сопровождались попытками артиллерии береговой обороны КНА ответить, о них обычно упоминали только в контексте «обстрелам подвергались столько-то населенных пунктов», с приблизительным (хотя и редко завышенным) числом жертв среди гражданского населения.

Обстрел велся с большой дистанции — глубины в Западно-Корейском заливе не позволяли крупным кораблям подходить к берегу слишком близко. Немногочисленные батареи корейцев молчали — для них подобная дистанция была недостижима, но огонь крейсеров все равно велся не слишком прицельно: корректировать его с воздуха не рискнули. А потом интервенты вдруг оказались не одни…

«Вдруг» — слишком сильное слово, советскую эскадру в любом случае ни на секунду не выпускали из визиров «приписанные» к ней корабли 95-го оперативного соединения. Но сначала линейный крейсер с эскортом появился на экранах радаров завесы эсминцев, прикрывающих крейсера от возможных катерных атак и обнаруживших его еще за десятки миль. А затем подходящую «Москву» опознали и экипажи висящих в воздухе самолетов противолодочной обороны, и пилоты заслона истребителей. Для этого, наверное, все и делалось — обстрел не имеющего никакого военного значения городка в нескольких минутах подлетного времени от маньчжурских аэродромов напрашивался хотя бы на попытку проявления активности, за чем последовала бы схватка истребительных эскадрилий. Это было смело, у одного только 64-го истребительного авиакорпуса имелось около 300 «МиГов». Но корпус не имел права атаковать корабли в море, и даже единственному его полку, имевшему разрешение пересекать береговую черту, было строго определено: где и с какой целью это можно делать. Да и не могли «МиГи» ничего сделать крейсерам…

109
{"b":"1760","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Охотник за тенью
Гвардиола против Моуринью: больше, чем тренеры
В самом сердце Сибири
Список ненависти
Колдун Его Величества
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (сборник)
Белокурый красавец из далекой страны
Алекс Верус. Бегство