ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вообще говоря, ученикам во время уроков не положено находиться в библиотеке. Но я знал, что, если Валерик появился у меня, да ещё с расстроенным лицом, и не говорит, что произошло, — значит, он не просто удрал, а у него есть свои причины, о которых пока не стоило расспрашивать.

Валерик был хорошим помощником. Всего несколько дней назад мы произвели маленькую революцию: открыли ребятам свободный доступ к полкам книгохранилища. Валерик, Света и её старший брат Слава помогали мне готовиться к этому событию.

Я научил их расставлять книги по строгому алфавиту. Они помогали младшим ребятам выбирать интересные книжки.

— Проверь, — сказал я, — как расставлены книги от П до Р. Ребята могли напутать. Только по строгому алфавиту.

Валерик молча кивнул головой и принялся за дело, а я стал заносить в большую инвентарную книгу библиотечные новинки.

Скажите откровенно, вас не удивляет, что в школьной библиотеке у стола с формулярами хозяйничает мужчина? Это не так часто бывает. Как я сюда попал? Когда началась война, я, учитель русского языка и литературы, вместе с учениками пошёл на фронт. А потом остался военным. И вот только недавно, в середине учебного года, вернулся в школу и согласился временно поработать в библиотеке.

Когда на следующий год мне предложили пойти в класс, я подумал… и отказался. Люблю книги, подружился со своими читателями. И по секрету сказать, после того как они уходили, я за столом, позади стеллажей, писал воспоминания о друзьях-однополчанах.

Но, когда завязалась история с «Ракетой», как вы увидите, мне оказалось просто не до мемуаров.

…Я занёс в инвентарь новые книги и раздумывал о том, как сложилась моя судьба: учитель — майор — библиотекарь.

И вдруг услышал встревоженный голос Валерика:

— А это что?!

Я обернулся. Мой помощник держал в руках раскрытую книгу — «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого.

— А это что?! — повторил Валерик.

Из середины зверски были выдраны листы, лишь несколько лоскутков текста застряло в книге.

— А это что?! — набросился я на Валерика. У меня всё переворачивается внутри, когда я вижу исковерканную книгу. — Что это за хулиганство? Разве вас можно в книгохранилище? Никого больше близко к полкам не подпущу. Никого, пока этот варвар не будет найден и наказан. Открытый доступ к книгам! Да и ты ещё не дорос до этого!

Я сказал и осёкся. Не дорос… Валерик, маленький Валерик, бросив книгу на стол, выбежал из библиотеки.

Вот происшествие…

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ПРИВЕТ ИЗ АТЛАНТИКИ

Рассказывает Валерик

Вас когда-нибудь вызывали к директору, да ещё к нашему Кузьме Васильевичу? Я быстро стал думать, за что?.. Разбил стекло? Но это было летом. И не в школе, а во дворе. И не я один, а вместе с ребятами. И разве мы нарочно?

А в школе? Подсказывал на немецком? Все подсказывают. Или на пении раскрывал рот, а не пел… Или сегодня опоздал на урок. Но так или иначе, а раз вызывает директор — приходится идти.

— Садитесь! — пригласил Кузьма Васильевич. Он что-то писал в толстой тетради.

Я сел на большой кожаный диван с покатым сиденьем. Было очень неудобно на краешке. А сесть поглубже — не достаёшь ногами до полу. Не знаю, как директор заметил мои мучения — он не поднимал головы, — но я услышал:

— Серёгин, садитесь ближе, вот стул.

Я пересел. Он кончил писать, снял очки, посмотрел на меня, и я впервые увидел так близко лицо Кузьмы Васильевича. Потом он улыбнулся. Честное слово, улыбнулся, хотя ребята и даже учителя знают, что наш директор не улыбается.

Он всё-таки улыбнулся и спросил:

— Скажи, Серёгин, у тебя есть знакомства в Атлантическом океане?

Я был готов к чему угодно. Почти перестал бояться. Ну, разбил стекло, ну, не пел. Но вот насчёт знакомых в Атлантическом океане…

— В Атлантическом океане, значит, нет? — переспросил Кузьма Васильевич.

Я замотал головой.

— Однако именно оттуда, я полагаю, тебе эта радиограмма.

Я ещё никогда в жизни не получал радиограмм. И только один раз прошлым летом, когда мне исполнилось на даче двенадцать лет, я получил поздравительную телеграмму от бабушки из Канева. В красивой обложке. Но радиограмму… Даже дух захватило.

— Я тебя вызвал потому, что здесь не совсем точный адрес, но, если радируют действительно тебе, — получай.

Он протянул мне прямоугольник, я с волнением развернул бланк. На нём было напечатано:

ЛЕНИНГРАД

(затем шло название школы)

РЕДАКТОРУ ШКОЛЬНОЙ РАДИОГАЗЕТЫ ВАЛЕРИКУ ТЧК ВМЕСТЕ С ТОВАРИЩАМИ ПРИВЕТСТВУЕМ ИЗ АТЛАНТИКИ ПРЕДСТОЯЩИЙ ВЫХОД ПЕРВОГО НОМЕРА ТЧК ЖЕЛАЕМ УДАЧНОГО СТАРТА ТЧК ДО ВСТРЕЧИ НА ВЕЧЕРЕ

и строчкой ниже:

ВАЛЕРИКУ — ВЕРНО.

— А теперь в класс. — Кузьма Васильевич посмотрел на часы. — Сейчас у вас география? Извинись перед Прохором Степановичем.

Я влетел в класс, извинился за директора. И сел за парту. О чём говорил Прохор Степанович, не помню. У меня в голове из географии — только Атлантический океан.

После звонка я показал ребятам радиограмму. Вы представляете, что было! И все мы сразу решили пойти в радиорубку. К нам присоединился Прохор Степанович.

Дверь в актовый зал была открыта. Значит, рубка не пустует.

Я побежал вперёд и услышал, как Прохор Степанович сказал:

— Скажите, как редактор торопится!

Все-все меня поздравляли…

«Ракета» выходит на орбиту - i_007.png

ГЛАВА ПЯТАЯ

КОГДА В БИБЛИОТЕКЕ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ТИХО…

Рассказывает автор

Пользуясь правом ведущего, автор приглашает читателя в школьную библиотеку. Есть обстоятельства, которые заставляют нас с особым вниманием относиться ко всему, что происходит сейчас в читальном зале. В библиотеке заседает комсомольское бюро, своего рода военный совет. В читальном зале, где должна господствовать абсолютная тишина, — гам, галдёж. Трудно сосредоточиться в таком шуме, но Прохор Степанович, у которого на уроке слышно, как скрипит мел по доске, на этот раз покорился — он пытается читать какой-то журнал.

Из общего шума чаще всего вырываются слова: «Ракета»… редактор… Валерик… Слава…» Но секретарь комсомольского бюро Дима Андреев сохраняет полное спокойствие. Он высказывается только тогда, когда у него всё обдумано. Вот, кажется, пришёл этот момент. Дима привстаёт, не отрывая своих длинных рук от стола, и, немного наклонившись, обводит всех глазами, дожидаясь, пока наступит тишина.

— Перестань махать телеграммой, Валерик, — начинает он. — Хорошо, не телеграммой, а радиограммой. Дело вовсе не в ней. Радиогазета нужна не для Атлантического океана и не для вечера встречи, а для нас самих. Для школы. У нас хорошая стенная газета «Вымпел». И мы знаем, что каждый понедельник ровно в девять появляется новый номер. Но ведь нам нужно знать, что делается в школе не раз в неделю. Если уж выпускать «Ракету», то выпускать её ежедневно.

Я смотрю на Прохора Степановича. Ему, кажется, нравится, что говорит председательствующий. А Дима продолжает:

— Спасибо, конечно, Виктору Зыбкову, что он и в далёких путешествиях не забывает своей школы. Но вот кого делать редактором — это уже нам виднее. «Важно расставить человека», как говорит Прохор Степанович.

— Я говорю «расставить людей», а не человека, — под общий смех включается в разговор Прохор Степанович. Он уже перестал даже для виду рассматривать «Географию в школе».

— И теперь, — продолжает Дима, — давайте решать, кто будет ответственным редактором: Валерик или Слава. Я лично буду голосовать за Славу. Он многому научился в стенной газете. Ты не обижайся, Валерик, но тут нужно человека повзрослее, комсомольца. Голосуют члены бюро.

3
{"b":"176359","o":1}