ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ольга Анисимова

Школьный роман

В конце августа, теплым утром завуч школы № 117 Маргарита Николаевна Никитина, как обычно в строгом, но изящном и стильном костюме, с прической из самого дорогого салона и безупречным макияжем легко ступала по извилистой аллее, ведущей к трехэтажному, просторному и светлому зданию школы. ЕЕ школы, ее детища, ее творения. Настроение было замечательным. Оно всегда бывало таковым накануне каждого нового учебного года, очередного года, полного надежд и перспектив, находок и решений, побед и удач. Маргарита Николаевна никогда не сомневалась в том, что они непременно ждут ее школу в новом году, она знала и верила в то, что грядущий учебный год принесет ее школе еще большую славу, известность, уважение в городе. Без сомнения и сегодня уже с раннего утра возле ее кабинета собралась очередная группа родителей, желающих, чтобы их дети учились непременно в школе № 117. Они будут просить, умолять, обещать сделать для школы все возможное и невозможное, только бы их чадо приняли. Но всем им опять придется отказать, ну, может быть, за редким исключением. Прием в школу закончен две недели назад.

Прошли испытательные экзамены, тестирование и собеседование. Этим летом конкурс в школе был необычно высоким. И теперь все классы с первого по одиннадцатый полностью укомплектованы, и родителям неудачников придется ждать целый год до нового набора.

А еще десять лет назад это была обычная новостройка в спальном районе крупного промышленного города со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями. Переполненная средняя школа, с напряжением работавшая в две смены, с низким показателем успеваемости и дисциплины, с текучкой педагогических кадров. Маргарита Николаевна начала работать в ней учителем математики, попав сюда после института по распределению. Первый год показался ей адом. Но Маргарита Николаевна была не тем человеком, который позволил бы обстоятельствам превратить любимую работу в каторгу. Маргарита Николаевна была уверена в том, что школа – ее призвание, она знала это. И очень рано в ее голове сложился грандиозный план по созданию Школы Своей Мечты. Такой школы, которой она должна была быть в ее видении. И бесперспективная провинциальная школа на окраине города представлялась прекрасным полигоном для воплощения честолюбивых намерений. Надо сказать, что Маргарита Николаевна обладала редким набором качеств, позволившей ей за каких-то пять лет заявить о себе громко, во всеуслышанье, как о талантливом высокопрофессиональном педагоге, сильном руководителе, безупречном организаторе, тонком психологе…

Маргарита Николаевна немного замедлила шаг возле школы, окидывая взглядом свои владения. Она проверила, чисто ли подмели дворники, аккуратно ли подстрижены кусты, политы ли цветники.

Позади нее послышался странный шум – звонкий сухой шелест. Маргарита Николаевна остановилась и повернула голову. По аллее за ее спиной лихо неслись в сторону роликодрома мальчишки-старшеклассники в своих невероятных тинейджеровских одеяниях. Очень скоро им придется сменить свои безразмерные штаны и майки на строгие джемпера со школьной символикой – обязательной формой для всех учеников школы – лицея.

– Здрасьте, Маргарита Николаевна!

– Доброе утро, Маргарита Николаевна!

– Маргарита Николаевна, здравствуйте!

Мальчишки сбавили скорость, цепочкой аккуратно объезжая своего строгого завуча, и вежливо здоровались. Маргарита сдержанно улыбнулась им в ответ:

– Здравствуйте, мальчики.

Только один не поздоровался с ней и не сбавил скорость. Наоборот, он постарался посильнее разогнаться, чтобы со свистом резануть воздух перед ее лицом в высоком прыжке в полтора оборота. Когда его коньки с глухим клацаньем коснулись асфальта, он бросил из-под черных солнцезащитных очков дерзкий взгляд насмешливых глаз и тут же отвернулся, так и не сказав ни слова завучу школы.

Маргарита Николаевна строго поджала губы, сдержав недовольную гримасу. Этот несносный юноша с утра испытывает ее терпение! Оделся кое-как: широченные бриджи, грязно – зеленого цвета с карманами – клапанами, нелепый платок на голове, эти дурацкие очки. Носится по городу с голым торсом – ни в какую не захотел надеть хотя бы майку, а на улице уже совсем не жарко. Еще и сюда примчался, на территорию школы, а ведь прекрасно знает, что она не терпит развязности в поведении и небрежности в одежде!

Маргарите Николаевне вдруг снова захотелось сделать так, чтобы этот мальчишка не учился в этом году в ее школе. Пусть заканчивает одиннадцатый класс где-нибудь по соседству. Маргарита Николаевна явственно чувствовала, что доведет он до беды и ее, и себя, и школу… Не разойдутся они нынче мирно, он с лихвой оплатит ей за все предыдущие годы спокойствия, терпения и послушания, он словно собрался вернуть ей должок… Маргарита Николаевна читала это в его глазах, высокомерном изгибе губ, в надменных жестах и горделиво-заносчивых движениях. Как бы ей хотелось их не видеть, не замечать, но Маргарита Николаевна не могла этого сделать. Куда ей было деваться от собственного ребенка, из робкого и застенчивого тихоню за одно лето превратившегося в невыносимо-упрямого, скандально-независимого и почему-то очень озлобленного … гаденыша?! Нет, она не должна так думать о сыне, но других слов Маргарита Николаевна подобрать не могла.

Женя Никитин всегда был самым прилежным и воспитанным мальчиком в школе. Даже в те времена, когда с дисциплиной еще были основательные проблемы, он был безупречен. Всегда аккуратный, вежливый, послушный. Но сын завуча и не мог быть иным. Если бы кто-нибудь пожаловался Маргарите Николаевне на него, она немедленно ушла бы с поста завуча. Она считала, что не имеет человек морального права руководить школой, да и вообще – быть учителем, если собственный ребенок плохо воспитан, распущен, груб. Поэтому со своим Женей Маргарита Николаевна всегда была очень строга. Она никогда не била сына и даже редко повышала на него голос. Ее методы воспитания были иными. Не тяжесть наказания, а неотвратимость наказания – вот, что должно воздействовать на ребенка. За любой, даже самый безобидный проступок, Женя лишался развлечений и прогулок. Вместо этого он стоял, как струна вытянувшись перед матерью, и слушал длинные и неприятные воспитательные речи – как надо себя вести, как не надо, что позволительно ребенку, что – нет… Эти беседы длились бесконечно долго, Женя изнывал от холодного тона матери, ее невероятно больно ранящих слов и готов был рыдать уже через пару минут после начала разговора. И он рыдал, размазывая слезы по лицу на протяжении всей беседы. Он чувствовал себя несчастным, униженным и нелюбимым…

А любви матери ему хотелось больше всего на свете. Любви, внимания и хоть немного ласки. Но всего этого ему не хватало. Во-первых, Маргарита Николаевна была всегда очень занята в школе, и у нее оставалось время только на то, чтобы отчитать сына за провинность или без эмоций спросить о его успехах. Во – вторых, Маргарита Николаевна сознательно избрала такую методику воспитания своего ребенка. Ведь он был не просто мальчиком – он был сыном учителя, завуча школы, а значит, объектом пристального внимания окружающих. Каждый был бы рад найти изъян в воспитании ребенка Маргаритой Николаевной, она знала это определенно, потому что в своих разговорах с родителями учеников всегда была категорична, строга, требовательна и даже безжалостна. Женя Никитин не имел права быть хуже других. Нет, он не имел права НЕ БЫТЬ ЛУЧШЕ!

Еще было и в-третьих… Самое тяжелое «в-третьих». Маргарита Николаевна родила сына на последнем курсе института. Из-за него не смогла поступить в аспирантуру. Она вообще-то совсем не собиралась так рано рожать, но… встретила человека, который заставил потерять голову. Единственный раз в жизни Марго потеряла голову, забыла, о том, что считала приоритетом в своей жизни, забыла о карьере высококлассного педагога, забыла о своем призвании – школе. Сергей был подобен урагану, вихрю, закружившему ее в безумном танце страсти и любви. Сергей носил ее на руках, целовал ноги среди толпы прохожих на пыльных городских улицах. Он не замечали никого вокруг. Ему хотелось только одного – любить, любить, любить. Он мог целыми днями заниматься со своей восхитительной Маргаритой любовью, не вылезая из постели, забывая поесть и попить. Это был не роман, это была страстно – романтическая поэма. Сергей сделал Маргарите предложение, и они поженились, а через год родился ребенок. Но рождение сына вдруг отрезвило Маргариту. Она неожиданно поняла, что совершила ошибку, поспешив так рано создать семью. Это все не для нее – пеленки, стирка, готовка, магазины… Ей казалось, что вся ее жизнь превратилась в бессмысленное колесо суеты. От малыша – к плите, от плиты – к мужу, который никак не мог умерить свой сексуальный пыл. И снова по кругу: из постели – к малышу, от малыша – к плите, от плиты – в постель. Марго мечтала совсем не о такой жизни. Ей нужно было иное: работа по призванию, педагогические находки и открытия, уроки, тетради, школьные звонки, педсоветы, встречи, ученики… Она не хотела запирать себя в четырех стенах, даже ради мужа и ребенка она не согласна была на такую жертву. Зачем тогда нужно было оканчивать институт, если по его окончании ей предстояло ублажать мужа и нянчить ребенка?

1
{"b":"1765","o":1}