ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бомбардирование Парижа казалось одним совершенно ненужным, ибо город с двухмиллионным населением и без того принужден будет сдаться, вследствие недостатка продовольствия. К тому же, бомбардирование такого города как Париж, — дело далеко не легкое и сопряженное с значительными потерями. В фортах могла быть поставлена морская артиллерия, состоящая из орудий весьма большого калибра, бьющих на расстоянии от 5 до 8 верст; кроме того, французы даже и во время действия, могли бы возвести, между фортами, новые земляные укрепления и вооружить их артиллериею, которая своим численным превосходством, могла бы сбить осадные батареи.

Но если бы даже немецкая артиллерия и заставила замолчать парижские форты, то, все же оставалось бы еще много дела: надо было подвигать вперед осадные работы, конечно с значительною потерею в людях; затем короновать гласис, перейти через ров и тогда только укрепиться в фортах, под которыми могли быть и заложены мины. По занятии фортов, опять необходимо было бы подвигаться вперед, чтобы овладеть валом, которым Париж окружен, и при этой операции снова терять и время и людей. Только с занятием городского вала представится возможность действительно бомбардировать Париж, так как с фортов, а тем более с батарей обложения, снаряды могли попадать лишь в некоторые кварталы и население находило бы убежище в других, более отдаленных частях города.

Большая часть земляных и плотничных работ на батареях против фронта атаки, т. е. против фортов Исси, Вавра и Монт-Ружа, были почти совершенно готовы уже к 15 ноября; к этому же времени и осадный парк, в составе около 350 орудий. находился уже у Вилла-Кублэ; недоставало только снарядов.

Действительно, перевозка снарядов большого калибра и в таком огромном количестве, дело весьма затруднительное; для того же, чтобы с некоторым шансом на успех начать бомбардирование, необходимо было иметь наготове, по меньшей мере от 1200 до 1500 выстрелов на орудие, т. е. на все 350 орудий, от 420 000 до 525 000 снарядов или, от 210 000 до 262 500 пудов чугуна.

Несмотря, однако же, на это, если бы немецкая армия выказала желание бомбардировать Париж в скором времени по обложении его своими войсками, то дело перевозки снарядов по всей вероятности, пошло бы гораздо успешнее, хотя от Нантеля, где были сложены все снаряды, до Вилла-Кублэ[30] и считается 120 верст. Повозкам, перевозившим снаряды, требовалось по 9 дней для движения туда и обратно. Но, вместо того, чтобы посылать — как это делалось в начале осады, за снарядами, в Нантель, повозки, собранные реквизиционным способом (большая часть которых не доходила до места, так как подводчики или скрывались от слабого конвоя, или же нарочно ломали свои экипажи), следовало бы еще в начале ноября нов. ст. выписать из Германии тысячу четырех-конных подвод, которая между тем, только в первых числах декабря прибыла оттуда по железным дорогам.

Нет никакого сомнения, что если меры эти не были приняты заранее и если, вообще, все приготовления к бомбардированию делались довольно вяло в армии, в которой каждое распоряжение, считаемое необходимым, исполняется, обыкновенно, с изумительною энергиею, то это потому, что многие из начальствующих лиц в немецкой армии были убеждены, что Париж может быть принужден к сдаче голодом, и что в бомбардировании не представится надобности. Нельзя также отрицать и того, что позднему бомбардированию Парижа не мало содействовало и желание избавить от разрушения эту блестящую столицу современного цивилизованного мира и сохранить собранные в ней бесчисленные сокровища искусства.

Затем обращаясь к рассмотрению общего вопроса о бомбардировании укрепленных городов, мы должны заметить, что соединение больших городов с крепостями не соответствует ни военным целям, ни условиям современного состояния человеческого общества.

Без сомнения, крепости необходимы для армий, как опорные пункты и места для склада различных запасов, обеспеченных, таким образом, от внезапных нападений неприятеля; наконец как средства задерживать быстрое внутрь страны наступление неприятельских армий, которые принуждены бывают оставлять значительные отряды, для наблюдения за крепостными гарнизонами. Но все эти цели могут быть достигнуты иным путем, без обращения больших, многонаселенных городов в крепости, в случае осады которых является столько невинных жертв и такая масса незаслуженных страданий….[31]

Достаточно взглянуть на развалины Страсбурга, прочесть составленные очевидцами описания ужасов бомбардирования этого города, чтобы понять ту страшную драму, которая разыгрывается в это время.

Страшно подумать о том, что будет с Парижем, с его почти двухмиллоннным населением, решившимся на геройскую защиту до последней крайности. Уже и теперь масса его жителей переносит большия лишения. Говорят, что большая часть детей, родившихся за полгода до обложения города и во время его стадневной осады, умерли уже от физического истощения матерей и кормилиц, лишенных возможности пользоваться тою пищею, с которою свыкся их организм…

Поэтому нет ничего удивительного, если в немецкой армии под Парижем долго не решались приступить к бомбардированию этого города, тем более, что в начале многие были уверены, что Париж не в состоянии выдержать продолжительную осаду и принужден будет сдаться, вследствие недостатка продовольствия.

Невозможно, действительно, не отдать должной справедливости тому необыкновенному искусству с каким был разрешен вопрос о продовольствии 500 000 гарнизона и многочисленного населения столицы Франции, и с каким правильным расчетом были распределены между жителями жизненные припасы.

В настоящую минуту, бомбардирование Парижа представляется уже совершившимся фактом, хотя еще и недостигшим своего конечного результата. Не смотря, однако же, на это, мы думаем, что если нельзя уже было избежать бомбардирования, то как в интересе самих германских войск, так и в смысле человеколюбия, следовало бы начать его ранее, так как известно, что при всех подобных осадах и обложениях населенных городов, несравненно большее число людей делается жертвами различных лишений и болезней, чем погибает в бою и от неприятельского огня.

Выше мы уже показали, что пруссаки могли начать бомбардирование еще в ноябре месяце; батареи обложения были готовы уже к 15 ноября нов. ст.; осадный парк также был уже на месте; что же касается снарядов, то они могли быть перевезены своевременно, если бы приняты были указанные нами выше меры, и которые, конечно и в прусской армии имелись в виду. Затем оставался нерешенным только один вопрос — не будет ли осаждаемый иметь возможность сосредоточить, между фортами, большее число орудий и не заставит ли он, этим численным превосходством, замолчать батареи обложения?

В настоящее время вопрос этот разрешен уже фактически; но и в начале осады, большинство прусских артиллеристов и инженеров высказывали убеждение, что немецкая артиллерия заставит молчать французские батареи, как вследствие превосходства своей материальной части, так и вследствие принятой в ней системы стрельбы из осадных орудий — на высоких лафетах, через банк, тогда как французская крепостная артиллерия стреляет через амбразуры; при новейших же усовершенствованиях в артиллерии амбразуры весьма скоро засыпаются и скорее представляют цель для выстрелов неприятеля, а не прикрытие от них. Мнение это, оправдавшееся на опыте при осаде Страсбурга, вполне подтвердилось и при бомбардировании парижских фортов.

VIII. Действия кавалерии

Нельзя не отдать полной справедливости тому искусству и умению, с какими пруссаки распоряжаются, в настоящую кампанию, своею кавалериею: это, по-истине, была — как выразился император Наполеон III, — непроницаемая завеса, вполне скрывавшая от неприятеля все движения войск, так-что французы, не смотря на то, что им приходится действовать в собственной стране, никогда не могли с верностью определить — куда или откуда двигаются войска прусских армий. Между тем, с другой стороны, пруссаки, посредством посылки дальних и в высшей степени смелых разъездов, не только всегда своевременно были извещаемы о всех движениях неприятеля, но даже с положительною точностью знали о расположении его войск.

вернуться

30

Окружным путем, — вне выстрелов парижских фортов, так-как по разрушении Нантельского тоннеля, железная дорога доходила, в первое время, только до этого пункта.

вернуться

31

В России почти все крепости отделены от городов и форштадты их вне района выстрелов, — например: Новогеоргиевск, Брест-Литовок, Ивангород, Бобруйск, Керчь и другие.

11
{"b":"1766","o":1}