ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Может, он никогда и не узнает. Может, тело никогда не появится, не будет никаких похорон, и он до самой могилы так и не выяснит, настигла ли наконец отца достойная смерть или он так и бродит каким-то зомби.

Единственным положительным моментом во всем этом была Клер. Он до сих пор не мог понять принципов их отношений, но она продолжала каждый день появляться после работы, привозить с собой какую-то еду, они ужинали вместе, разговаривали и наслаждались общением. Он был счастлив находиться с ней рядом, как будто она вернулась совсем, и боялся спугнуть это ощущение обсуждением статуса их нынешних отношений.

Он рассказал ей про Боба, рассказал все, и с тем уровнем доверия, который возникает лишь между по-настоящему близкими людьми, она полностью приняла его версию событий. Она была озадачена и озабочена случившимся, но не подала виду, что напугана, и за это он был ей благодарен. Его собственных страхов вполне хватило бы на двоих, и было очень приятно иметь рядом плечо, на которое можно опереться.

Они вместе разглядывали магические принадлежности из банковской ячейки, и Клер высказала предположение, что Боб мог в юности скрестить шпаги с каким-нибудь сатанинским культом или сборищем ведьм и что он пытался применить эти вещи для самозащиты от них.

– Если так, – задумчиво проговорил Майлс, – похоже, что это ему не помогло. Они в конце концов победили.

– Возможно, – согласилась Клер.

Оба отказывались верить, что Боб сам был вовлечен в черную магию и что все эти предметы он каким-то образом приобрел для себя. Они слишком хорошо его знали. Он был человеком не такого склада. Он был хорошим, добрым человеком, любящим отцом, и подозревать его во всем этом – значит, признать, что вся его жизнь была ложью, что он всех вводил в заблуждение относительно своей истинной сущности, и они оба не могли поверить, что это возможно.

Майлса несколько сбивала с толку та легкость, с которой Клер восприняла всю эту ситуацию. Безо всяких доказательств она поверила, что человек может продолжать ходить после смерти. Он даже спросил ее, не сталкивалась ли она ранее с какими-либо сверхъестественными явлениями. С учетом последних событии он бы не сильно удивился, узнав, что все это время она входила в какую-нибудь подпольную группу колдующих жён. Но, к его облегчению, она сказала, что это ее первое столкновение со сверхъестественным и, она надеется, последнее.

Шли дни, о пропавшем теле отца никаких сведений не появлялось, его утренние и вечерние звонки в полицию и в офис коронера становились все менее и менее настойчивыми, все более и более механическими, и Майлс все ждал, когда Клер покинет его, решив, что он уже вполне пришел в себя и в состоянии сам разбираться с этой ситуацией, что пора ей возвращаться к своей обычной жизни, когда она скажет, что с ним было приятно увидеться, но...

Но ничего не происходило.

Более того, по мере неизбежного уменьшения напряженности их отношения становились более тесными.

Они целовались при прощаниях, обнимались при встречах, сидели рядышком на диване, когда смотрели телевизор. Все эти действия можно было истолковывать самыми различными способами. Сам-то он знал, как бы ему хотелось их интерпретировать, но решил изо всех сил делать вид, что они просто друзья, взрослые люди, которые знакомы с манерами цивилизованного взрослого мира и не склонны придавать эмоционального значения каждому случайному прикосновению.

В общем, она снова стала частью его жизни, и после долгого перерыва снова возникли какие-то отношения.

В среду они встретились после работы в ресторане. «Матта» – мексиканский ресторанчик, который они посетили при своем первом свидании, где неоднократно встречались позже и который, естественно, считали «своим». Но выбрал он его не поэтому. Ему просто хотелось вывести ее куда-нибудь, сменить место, поблагодарить за ужины, которые она так часто готовила у него в доме в последние несколько недель. Он выбрал «Матта», потому что это было близко, недорого и им обоим в те времена нравилась его кухня. Сентиментальный символизм места пришел ему в голову лишь в тот момент, когда он увидел Клер и их повели в одну из небольших кабинок в глубине зала – точно как в давние времена. Это сознание негативным образом повлияло на вкус пищи, затормозило общение. Оба почувствовали себя неуютно, быстро поели и поспешили покинуть заведение.

Время еще было не позднее, и Клер поехала к нему домой. Они устроились у телевизора смотреть новости. Неловкость прошла, вернулись былая близость и спокойствие. Они сидели, комментировали события, посмеивались над недалекими ведущими развлекательного шоу, которое шло вслед за новостями.

Майлс сходил на кухню и вернулся с двумя бокалами вина. Один он протянул Клер, та взяла, осторожно пригубила и улыбнулась в знак благодарности.

Некоторое время оба сидели молча. Майлс взял в руки пульт и начал прыгать по каналам, пока не наткнулся на устраивающий его старый фильм с Хэмфри Богартом.

– Знаешь, – сказала Клер, – одному из моих клиентов стоило бы стать твоим клиентом.

– Да? – посмотрел он на нее и не смог удержаться от улыбки.

Он и не подозревал, как он соскучился по этому легкому обмену репликами, по этим непринужденным разговорам о работе каждого, которые у него с ней почему-то получались более доверительными и более интересными, чем с любой другой женщиной. Клер была социальным работником в клинике, и когда они жили вместе, она часто рассказывала ему о пристрастившихся к наркотикам матерях-одиночках, которых она пыталась вывести на путь истинный, угрожая тем, что комиссия по опекунству заберет у них детей, или про умственно отсталых, которых она учила ходить за покупками, чтобы те могли вести относительно самостоятельную жизнь. Ему всегда доставляли удовольствие эти разговоры про работу, они всегда вызывали у него дополнительное чувство близости, и лишь после разрыва, во время горького бракоразводного процесса он осознал, что она расценивала этот аспект, как его стремление отстраниться. Ей хотелось больше сосредоточиться на аспектах совместной, а не самостоятельной их жизни. Для нее эти разговоры были дополнительным доказательством – если были нужны дополнительные доказательства – того, как далеко они разошлись в разные стороны. Но для него они имели ровно противоположное значение, и теперь, когда она заговорила о своем клиенте, заговорила о своей работе, он испытал приятное ощущение дежа вю и позволил себе представить, что когда-нибудь они снова будут вместе.

Может, он действительновыбрал «Матта» не только по соображениям удобства.

Клер допила вино и поставила бокал на кофейный столик.

– Ему определили параноидальную шизофрению, он согласился с диагнозом, но по-прежнему убежден, что подвергался преследованиям, хотя и не может привести сколько-нибудь веских подтверждений. Говорит о странных телефонных звонках, о том, что кто-то ходит за ним по улицам, что его не раз пытались сбить какие-то машины. Мы пытались убедить его, что никто его не преследует, что то, что ему кажется серией связанных событий, на самом деле является – если является – случайными совпадениями, но, похоже, он может успокоиться только в том случае, если будет проведено настоящее детективное расследование, которое установит, есть ли за ним какая-то слежка или нет.

По мере того как она рассказывала, Майлс ощутил участившееся сердцебиение.

– Как его имя?

– А что?

– Подожди минутку. – Он встал, быстро сходил в кабинет и вернулся с копией списка Лиэма. – Посмотри, он здесь есть?

Клер добросовестно просмотрела весь список и покачала головой.

– Нет. А что это значит?

– Ты уверена?

– Естественно.

– Моего нынешнего клиента тоже преследуют, – пояснил Майлс, забирая список. – Телефонные звонки, машины – все, о чем ты только что говорила. Он составил этот список. Люди из него исчезают один за другим. Погибают.

– Этакий список на уничтожение?

– Типа того. Но убивают не всех. Некоторые умерли естественной смертью. А некоторые умерли... ну, скажем, совершенно необъяснимым образом.

35
{"b":"17661","o":1}