ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы стали ходить на долгие прогулки вдоль берега, но Джейн стала раздаваться и быстро уставать, и потому переключилась на комнатные тренажеры. Тем не менее она сказала мне продолжать пешие прогулки, и я, сначала поспорив, согласился. Она сказала, что не хочет, чтобы я разросся до ее размеров. И еще она созналась, что хочет немного времени проводить одна, чтобы я не ошивался рядом.

Я понял.

Мне даже стали нравиться мои одинокие прогулки по берегу.

И тогда это и случилось.

Я ушел примерно на милю от дома и возвращался обратно, когда заметил странное завихрение воздуха впереди. Я побежал трусцой, прищуриваясь.

На песке мерцали смутные очертания пурпурной рощи.

Сердце у меня в груди подпрыгнуло, я весь похолодел и не мог перевести дыхание. В ужасе я побежал обратно к дому. Добежал, взлетел по ступенькам.

Джейн визжала мое имя.

Я никогда раньше не слышал, чтобы она так вопила, никогда не слышал в ее голосе такого полного и поглощающего ужаса, но услышал теперь, и у меня внутренности стиснуло будто тисками страха. Я согнулся пополам, едва в силах преодолеть боль, но заставил себя бежать. – Боб!! – кричала она.

Я бросился в спальню. Там был убийца.

Он был на нашей кровати. Он уже сорвал с Джейн всю одежду и оседлал ее, приставив нож к ее шее. Как-то он тогда выжил. Он был жив, вернулся и выследил нас.

Боковым зрением он увидел меня и повернулся. Штаны у него были расстегнуты, пенис наружу. У него была эрекция.

– А, вот и ты, – ухмыльнулся он. – А то я уже думал, где тебя носит. Хочу, чтобы ты посмотрел, как твоя баба мне отсосет. – Он протянул руку рядом с собой, поднял ее разорванные трусы и деликатно поднес к носу, громко понюхав.

– М-м-м-м-м! – промычал он. – Приятная свежесть.

Я в гневе шагнул вперед, и он прижал нож к ее коже, пустив капельку крови. Она вскрикнула от боли.

– Не дергайся, – предупредил он меня. – А то я ей глотку на фиг перережу.

Я стоял в дверях, парализованный, не зная, что делать. Где-то промелькнула сумасшедшая надежда, почти воображение, что Филипп тоже исчез в этот другой мир и сейчас выскочит ниоткуда и спасет нас и утащит этого типа туда, откуда он пришел.

Но этого не случилось.

Убийца наклонился вперед. Его стоящий член уперся в губы Джейн.

– Открой свою вонючую пасть! – приказал он. – А то вырежу этого щенка из твоего брюха!

Она открыла рот. И он впихнул туда свой член. Инстинкт взял верх. Если бы я подумал, я бы не сделал этого. Я бы испугался за жизнь Джейн и нерожденного ребенка, и я бы не сделал ничего. Но я не думал. Я видел, как его эрекция исчезла во рту Джейн, и отреагировал инстинктивно и бешено. Я прыгнул вперед и упал ему на спину, схватив руками за голову. Наверное, он бы всадил свой нож в горло Джейн, но в этот момент она стиснула зубы изо всех сил, и он заорал от невыносимой боли, на секунду потеряв над собой контроль. Я дернул его голову назад, оттаскивая его от Джейн, и схватился за его нож. Он прорезал мне руку, и я не могу сказать, что не ощутил боли, но я не остановился и вывернул ему голову как только мог, пока не услышал треск. Крик его тут же затих, и он обмяк, но все еще держал в руке нож, и Джейн выдернула нож из его руки и всадила ему в пах. Волна крови залила ее раздутый живот, стекая водопадом на простыни.

Она вытащила нож и пырнула его в грудь.

Я повернулся, все еще выворачивая ему шею, и мы оба скатились с кровати на пол.

Я вскочил на ноги, ожидая, что он поднимется, но на этот раз он был мертв.

Мертв по-настоящему.

Я огляделся и не увидел ни оранжевой травы, ни пурпурных деревьев, ничего оттуда.

Джейн все еще держала нож и тряслась, как лист на ветру, не в силах унять всхлипывания, в ужасе глядя на залившую ее тело кровь. Она все отплевывалась, и с ее губы свисала струйка слюны.

Теперь я полностью ощутил боль в порезанной ладони, и моя собственная кровь стекала с моей руки и капала на пол, но я не обратил внимания на эту боль и подошел к Джейн, мягко вынул нож из ее руки и помог подняться. Потом отвел ее в другую спальню.

– Они посылают за нами людей? – вскрикнула Джейн. – Они охотятся за нами, потому что мы не дали им тебя заполучить?

– Нет, – ответил я, нежно поглаживая ее по голове и укладывая на кровать. – Это все. Больше этого не будет. Это был только этот один. И ему нужен был я, а не ты.

– А они не пошлют еще других?

– Нет, – сказал я. – Это все.

Я не знал, откуда мне известно, что это правда, но я это знал. Может быть, одно из «наитии» Филиппа.

– Это все, – сказал я.

И раз в жизни был прав.

Это было все.

Глава 18

Тело я закопал в тот же день. Сначала я разрубил его на куски.

На следующий день мы упаковали все, что у нас было, и переехали в Мендочино.

Глава 19

Через четыре месяца Джейн родила мальчика весом в девять фунтов. Мы назвали его Филиппом.

Глава 20

Иногда я думаю, что мне повезло. Что это удача – быть Незаметным. Может быть, я средний по конструкции, но никак не средний по жизненному опыту. Я видел такое, что никогда не увидит обычный человек. Я делал такое, что нормальный человек не сделает. Я прожил хорошую жизнь.

Это чудесный мир, в котором мы живем. Я это наконец понял. Мир, который воистину наполнен чудесами. И хотя моя натура настораживает меня против того, чтобы эти чудеса полностью принять, я хотя бы знаю, что они существуют.

И я пытаюсь научить этому своего сына. Мне нет прощения за зло, которое сотворил я в своей жизни. Ибо я был злом, и теперь я в это верю. Убийство – по сути своей акт зла, каковы бы ни были обстоятельства, как бы убедительны ни были резоны. Убийство – зло, кто бы его ни совершал и по какой бы причине.

Если существует Бог, то лишь Он или Она может простить меня за то, что я сотворил.

И лишь одно я могу сказать в свое оправдание: я учился на своих ошибках. И все, что я пережил и прошел, не было зря. Я теперь уже не тот человек, которым был раньше.

И, может быть, был смысл в моих странствиях и блужданиях, в той петляющей цепи не связанных событий, которые были моей жизнью.

Я все еще гадаю, кто мы такие. Потомки пришельцев? Генетические мутанты? Эксперимент правительства? Я гадаю, но я не одержим этим вопросом, как когда-то. Не это стержень моего существования. Филипп. Мой сын.

Я не знаю, верю ли я в Бога или в дьявола, в рай или в ад, но я не могу избавиться от мысли, что есть причина, по которой мы такие, как мы есть. Я верю, что мы посланы на эту землю не без цели. И я не думаю, что эта цель – просто существовать. Я не думаю, что эта цель – испытывать продукты для массового потребления среднего американца.

Но я не знаю, какой может быть эта цель. Может быть, когда-нибудь я это узнаю. Может быть, узнает мой сын. А что с тем миром, который мелькал в моих видениях, куда я чуть не попал? О нем я тоже часто думаю. Что это было? Небо? Ад? Нирвана? Тот ли это мир, который видят мистики и гуру, когда медитируют так долго, что теряют ощущение индивидуальной сущности? Или это другое измерение, существующее параллельно с нашим? Я читал и перечитывал «Великого бога Пана», и почему-то в эту интерпретацию я поверить не могу. Но не могу предложить и другой теории. Чем бы он ни был, будь его происхождение мистическим или научным, существование этого мерцающего мира как-то утишило мои возможные тревоги насчет смерти и загробной жизни. Не помню, чтобы я когда-нибудь всерьез задумывался над тем, что будет или может быть после смерти, но на каком-то уровне подсознания это меня заботило, очевидно, потому, что теперь мне как-то легче, спокойнее. Я не знаю, есть ли что-нибудь после смерти – никто этого не может знать наверняка, – но уверен, что есть, и это меня не пугает.

Мы все еще живем в Мендочино, возле океана. По утрам я пишу, а Джейн смотрит за Филиппом и работает у себя в саду.

79
{"b":"17662","o":1}