ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отец Эндрюс вздрогнул и отложил книгу. Он знал, что жена - это Мария, младенец - Иисус Христос, а дракон - сатана, знал традиционное толкование всех символов, но что-то в этом фрагменте пугало его, каким-то образом имело отношение к разрозненным мыслям, крутящимся в голове. Он не мог дать альтернативной интерпретации этому тексту, но каким-то внутренним чутьем - предчувствие? интуиция? - догадывался, что он связан с ситуацией в Рэндолле.

Ситуация в Рэндолле. Даже удивительно, как быстро он поверил, что в Рэндолле есть некая "ситуация", которая не может быть объяснена с точки зрения логики или какого-то иного рационализма. Здесь происходит нечто, охватывающее все недавние дико странные события. Нечто столь значительное, что явные преступления являются лишь малой частью этого целого. Нечто абсолютно невидимое и, возможно, непостижимое.

Отец Эндрюс понимал, что подобный ход мыслей совершенно не подкреплен объективными и доступными фактами. Однако умозаключения и конкретные факты - зачастую далеко не одно и то же. И он всегда был больше склонен полагаться на свои ощущения и инстинкты, нежели на рационалистическое мышление. Чувства и ощущения всегда были для него важнее того, что он думал. Хотя подобная опора на веру, подобное доверие скорее чувствам, чем фактам необходимы каждому, исповедующему религию, он понимал, что епископ не одобрил бы такого хода мыслей одного из своих священников. Тем более по отношению к столь явно мирскому делу. Он улыбнулся, вспомнив, как кратко, одним непечатным словом Джим Велдон охарактеризовал епископа. Сам он, пожалуй, пока что не стал бы заходить так далеко, но уже было ясно, что они с епископом Синклером на многое смотрят весьма по-разному. К сожалению. Отец Эндрюс чувствовал необходимость с кем-нибудь обсудить этот вопрос, с кем-нибудь более опытным, кому можно было бы доверять.

Шериф. Телефон. Эти мысли - не слова и не образы - сами всплыли в сознании, отдельные, но связанные. Через долю секунды после того, как мозг осознал их, зазвонил телефон, и он тут же понял, что это звонит шериф. Он снял трубку.

- Слушаю.

- Алло, отец? Это я, Джим.

Священник ощутил на затылке ледяные пальцы страха.

- Я понял. Я понял, это раньше, чем зазвонил телефон.

- Правда? - удивленно переспросил шериф.

- У нас, экстрасенсов, это обычное дело. - Он постарался, чтобы голос звучал как можно непринужденнее. - Так с чем вы звоните, шериф? Я чем-нибудь могу вам быть полезен?

- На самом деле, я как раз по этому поводу.

- По какому поводу?

- Насчет экстрасенсорики. - Легкие, дружелюбные нотки пропали, и Эндрюс мог поклясться, что в голосе шерифа слышен испуг. - Мы тут задержали одного. Уличный проповедник. Сегодня утром выступал перед зданием Национального банка. Пару дней назад он появлялся у дома Гордона и до смерти перепугал его жену.

- Брат Элиас, - произнес священник.

- Вы его знаете? - помолчав некоторое время, спросил шериф.

- Нет, но я слышал о нем. За последние пару дней я много о нем наслышался.

- Ну, вам предстоит услышать еще больше. Я хочу, чтобы вы сейчас приехали к нам. Думаю, вам полезно послушать, что он собирается рассказать.

- На какую тему?

- Предпочел бы не говорить об этом по телефону, - осторожно ответил шериф.

Он боится, подумал отец Эндрюс. Шериф боится.

- Хорошо, - сказал он в трубку. - Сейчас выезжаю. Попрощавшись с шерифом и положив трубку, священник некоторое время сидел молча, глядя на черный телефонный аппарат, и чувствовал, как холод медленно пробирает его изнутри. Появилось внезапное предчувствие смерти. Или гибели.

Ливень, начавшийся в середине дня, незаметно перешел в мелкий бесконечный дождь. Над вершинами Зубцов перекатывался гром. Отец Эндрюс бегом пересек двор и нырнул в машину. Он не захватил с собой в Рэндолл дождевик, потому что не знал о муссонах. В Фениксе дожди летом - большая редкость. Он завел двигатель и включил дворники. Щетка с правой стороны почему-то только дергалась, но не работала.

Он вырулил на дорогу и поехал не торопясь, пристально глядя перед собой через небольшое полукруглое чистое пространство стекла, оставляемое одним работающим дворником. Дорога свернула к реке, бурой и грязной из-за дождя; с восточной стороны лесопилки находился мост. Сквозь лобовое стекло ему была видна труба котельной, из которой навстречу дождю смело рвались в небо энергичные клубы дыма. Вдруг полыхнула красная вспышка, и отец Эндрюс ударил по тормозам.

Что это?

Еще одна - яркий красный свет залил все кругом. Даже листва деревьев стала кроваво-красной.

Молния. Это была вспышка молнии, и отец Эндрюс с изумлением уставился в небо. Ему никогда раньше не приходилось видеть красных молний. Вот еще одна. За ней - другая... третья...

Наконец он отпустил тормоз и поехал дальше. Что-то странное в этих цветных молниях, что-то ему в них не понравилось, даже стало как-то тревожно. Но он постарался сосредоточиться на дороге и не обращать внимания на необычно громкий и раскатистый гром и молнии, которые уже вспыхивали почти непрерывно.

Он свернул направо, на Главную, и подъехал к офису шерифа. Припарковав машину как можно ближе ко входу, он в несколько прыжков преодолел открытое пространство и приостановился в вестибюле, вытирая ноги и стряхивая капли дождя с волос.

- Ненавижу такую погоду, - улыбнулся он, обращаясь к миловидной дежурной.

- А нам нравится, - с улыбкой откликнулась она. - С муссонами тут гораздо легче жить. Чем могу быть полезна? - добавила женщина, вспомнив о своих служебных обязанностях.

- Мне нужно увидеться с шерифом Велдоном. Я Дональд Эндрюс.

- Отец Эндрюс! Шериф ждет вас. Я провожу. - Дежурная встала, толкнула качающуюся калиточку, разделяющую вестибюль и ее рабочее место, и двинулась по коридору в глубь здания. - Они в конференц-зале. - Через несколько секунд она толкнула массивную дверь, просунула голову и сообщила: - Пришел отец Эндрюс. - Придержав дверь, она пропустила посетителя внутрь.

Шериф уже встал с кресла, протягивая руку.

- Рад вас видеть, отец.

Отец Эндрюс пожал протянутую руку, но внимание его переключилось на мужчину в строгом деловом костюме, который сидел с противоположной стороны стола посередине комнаты. Брат Элиас. Он медленно двинулся вперед, глядя в лицо проповедника. Глаза брата Элиаса - сплошные черные зрачки - немигающе смотрели на него.

Шериф обошел вокруг стола и сел рядом с проповедником, кивком приглашая священника занять свободное кресло. Эндрюс предпочел место напротив шерифа. Придвинувшись ближе к столу, он мог разглядеть, что булавка галстука брата Элиаса выполнена из золота в виде маленького распятия. И запонки в виде крестов.

Шериф снял шляпу, положил на стол перед собой и громко прокашлялся.

- Вы сказали, что слышали про брата Элиаса, - заговорил он, обращаясь к священнику. - Что именно вы слышали?

Отец Эндрюс бросил взгляд на проповедника. Ему показалось неловко говорить о том в третьем лице, словно об отсутствующем.

- Немного, - ответил он. - Так, слухи.

- Например?

- Со мной разговаривали некоторые из моих прихожан. Они говорили, что он проповедует по городу, делает предсказания...

- Так, предсказания, - кивнул шериф. - Какого рода предсказания? Вам их называли? Отец Эндрюс покачал головой.

- Он предсказывал пожары в церквях, - негромко заговорил Джим. - И церкви горели. Он предсказывал, что будут красные молнии. Мы видим красные молнии. - Он помолчал. - И предсказывал, что будут землетрясения.

- И мухи, - добавил брат Элиас, слегка улыбнувшись.

- И мухи, - согласился Джим и внимательно посмотрел на священника. - Как вы это можете истолковать?

- Не знаю, - честно признался Эндрюс. - А как я должен это истолковывать?

- Спросите у него, - предложил шериф. - Может, вы увидите какой-то смысл в том, что он говорит. Священник повернул голову к брату Элиасу.

- Почему сбываются ваши предсказания?

35
{"b":"17663","o":1}